Глава №2

— Моя несравненная Анхель! Меир. Чересчур рослый и сильный, но склонный к несовершенствам. Так, кажется, записали в его личном деле при выпуске из Академии, и действительно: этот здоровяк мог напугать любого порядочного гражданина своими бесконечными дебатами о сущем, почти всегда оказываясь в центре внимания Академии. — При всём моем уважении к вам, господин Меир, на территории Академии следует вести себя должным образом… — поникшим голосом промямлил невысокий охранник, чьи попытки выдворить постороннего потерпели крах. Да и нужны ли они были, когда незваный гость сам успокоился при виде Анхель, чей тонкий силуэт вкупе с мягкой, но уверенной поступью заставил забыть о важных, но лишенных сейчас смысла дебатах. Безукоризненный вид беловолосой сотрудницы Академии приковал к себе всё внимание, побуждал действовать стремительно: охранник почтительно кивнул и ретировался, а Меир, внимательно изучив своим темно-синим светящимся взором ничуть не изменившуюся подругу, широко улыбнулся и вместо привычного рукопожатие поступил так, как обычно делал именно он: поймав чужую ладонь, Меир поцеловал её тыльную сторону, вызвав сверху недовольное шипение. Кое-кто не привык к открытому проявлению…подобных связей. — Ещё немного, и пришлось бы тебя спасать от полезной деятельности! — Меир не злился на шипение, нет, лишь растянул темный рот в довольной ухмылке. — Скажи мне, Анхель, когда мы с тобой виделись последний раз? — Не так давно, чтобы был повод заскучать. — коротко ответила Анхель, чуть наклонив голову. — А что такое? Почему ты улыба… Раскатистый смех Меира огласил округу, отчего госслужащая вопросительно на него взглянула. И так каждый раз! Там, где был Меир, почти всегда был смех. Но вот за смехом следует шумный выдох, и лукавый взгляд вновь пронзил Анхель. Будучи по своей природе достаточно скрытной и ни с кем почти не взаимодействуя без надобности, госслужащая подобной открытости чуралась, но появление Меира неизбежно меняло привычный образ жизни: это неугомонное создание каждый раз находило повод для выхода из привычной зоны комфорта. Или это Анхель в один момент набралась смелости и, дабы не остаться должной, подошла к нему и сказала, что теперь он будет в команде с ней? А там всё пошло своим чередом: за короткими разговорами в перерывах между бесконечным познаниям всего сущего последовали встречи, во время которых чаще говорил Меир, но Анхель не без интереса слушала этого чудака, от встреч не отказывалась, а незадолго до выпуска их тандем привлек внимание Старейшин Академии и… — Пять лет, Анхель, пять лет мы не виделись вживую. — вкрадчиво произнёс Меир, теперь уже улыбаясь лишь одними глазами, в которых читалось всё то же нескрываемое обожание. Окончание учебы означало возвращение в свой тихий мирок, которому, что удивительно, нынешняя работа нисколько не мешала существовать, но Меир был неисправим, и многое в нем смущало Анхель. Открытость. Безрассудство. Идеи. Весь подход к жизни! И что он нашел непосредственно в ней? Отчего всё тот же нескончаемый интерес к её персоне, когда время, отведенное на дозволенное безрассудство, давно прошло? — Это приличный срок, но, само собой, он никоим образом не сказался на тебе… — госслужащая отдернула руку, когда к той вновь чуть не прикоснулся Меир, а тот и не расстроился вовсе, даже заметно приосанился и продолжил говорить. — И я использовал его с пользой!.. — Даже так? — усмехнулась Анхель, щуря светящиеся зеленые глаза и скрещивая руки. — Есть несколько идей, которые я хотел бы… обсудить наедине. Но прежде следует отметить встречу, а уж опосля… — Меир вновь заулыбался в предвкушении хорошего времяпрепровождения и , не дав Анхель даже ответить, повёл её к своему скромному транспортному средству. Четыре колеса, матовый корпус и относительный мощный двигатель —  вот критерии хорошей машины, актуальные для разумного двуногого существа вне времени и пространства. Но будь тут шесть колес, сразу бы стало ясно, что это более привилегированный сегмент. — Она до сих пор на ходу? — полюбопытствовала Анхель, проведя пальцами по слегка шершавой поверхности. Несмотря на затемненное стекло, госслужащей удалось изучить внутреннее убранство и про себя отметить, что здесь, в отличие от внешнего вида его хозяина, царил безукоризненный порядок. А он просто необходим, если хочется, чтобы не возникало проблем при длительной эксплуатации. И хотя обычно Меир без труда отмахивался от неудобных вопросов и уводил разговоры в нужное для себя русло, сейчас у него это сделать не удалось, и Анхель быстро стало ясно: позволить себе модель поновее Меир просто не мог. Это дало повод вновь погрузиться в раздумья, пока транспорт покидал плохо освещенную территорию Академии.

***

Разум — одна из составляющих всей Империи, и потому не было ничего удивительного в том, что то здесь, то там возникали бесконечные заголовки новостей с такими же бесконечными списками отличившихся… Однако после окончания Академии не всем удается, как Анхель, так хорошо устроиться в жизни. Меир, например, сторонился не столько однотипной работы, сколько ограничений, которые «обвивали» жизнь простого служителя Академии, погружая того в бесконечную рутину, лишенную всяких красок жизни. И хоть образование , полученное в Академии, давало возможность занять почти любую должность в стенах ведущих научных учреждений, Меир был убеждён в необходимости самостоятельного обучения. Были ли у этого решения негативные последствия? Скорее всего, но , погружаясь в интересную для себя область знаний, любая нужда переставала восприниматься столь остро. Поэтому, в отличие от Анхель, Меир не имел на данный момент какой бы то ни было серьезной должности, перебиваясь случайными подработками да публикациями, вызывающими порой неоднозначную реакцию у публики… — В столь поздний час я предпочитаю не нагружать свой организм тяжелой пищей, но если ты настаиваешь, то, может, тогда заглянем к тебе? — госслужащая улыбнулась, прикрыв усталые глаза. Тишина пока еще не успела стать неловкой. Специально включенная для «хорошего настроения» низкочастотная мелодия не заглушала думы. Такую слушают в местах, откуда родом Меир, подумала Анхель. Огни от транспорта слабо мерцали, совсем не привлекая внимание прохожих, быстро проходивших и не отвлекающих свое внимание от более насущных, более важных дел. Но вот и торговая часть города. Решено было остановиться перед невысоким строением с тусклой неоновой вывеской. Кажется, здесь они отмечали свой выпуск. Меир с улыбкой покинул транспорт, ежась и обнажая верхние заостренные зубы. Когда так резко успело похолодать? Или это очередная попытка избежать перегрева вследствие массовой застройки территории? Размышлять долго и в одиночестве — опасное занятие. Но бывший однокурсник уже скоро вернулся с синим кульком, в котором плескалось нечто густое и тёмно-красного цвета. Подходящие емкости тут же были наполнены до краев. — У меня даже нет с собой устройства для фиксации столь удивительного момента: Анхель, поклявшаяся во время учебы не пить дурманящие разум напитки вместе со мной, сейчас предаст свои идеалы? — Полно тебе, Меир. Сам сказал, что у нас есть веская причина отметить данную встречу. Думаю, это всяко лучше дня непосредственного выпуска, когда мы это делали у статуи Великого Старейшины... На том и согласившись, оба пассажиры пожелали Академии долгих лет процветания и пригубили содержимое емкостей. Такое Меир позволял себе редко, поэтому пил достаточно медленно и потом просто сидел, не сводя глаз со спутницы. Зелёные глаза Анхель в неоновых огнях казались ещё прекраснее. Было в них что-то глубокое и притягательное. И коснуться хочется, и на душе что-то начинает скрести, потому нельзя, совершенно нельзя, подумал Меир и прикусил губу, порывисто выдохнув. Надо ехать дальше. В конце концов, осталось немного, а когда снаружи начали мелькать высокие конструкции жилого района, стало ясно, что они на месте. Благополучный район, не чета тому месту, откуда он сам. — Стоит отдать тебе должное: ты единственный, кто способен отвлечь меня от рабочей суеты. — уже на парковке перед домом довольно протянула Анхель и улыбнулась: похоже, напиток и правда помог расслабиться. И побудить выйти из транспорта первой, ступить нетвердыми нижними конечностями на землю, и… отчего-то засмеяться. Вся ситуация забавляла: кто бы мог подумать, что она, гордость Академии, вновь пересечется с главным бунтарем их курса? Всякое событие в жизни, пусть и в выверенной до мельчайших моментов, имело право на существование. Даже когда ты ощущаешь на своем теле чужую ладонь, не дающую упасть на ступеньках при подъёме. Прерывистое дыхание и смешинки в глазах обоих как-то успокаивали, отвлекали от дурных мыслей и вместо этого в своей непринужденной манере так и манили спросить: — Давно не позволяла себе такого? — вопрос, тонущий в хриплом смешке, звучал от Меира так глупо, что Анхель закатила глаза. Скоростное перемещение сегодня не работало, поэтому пришлось подниматься пешком. Благо, кое-кто жил не так уж и высоко. Меир всем видом старался показать, что он всё ещё в состоянии подняться. Анхель невольно усмехнулась, достав из глубокого кармана специальный пропуск и приложив его к электронному замку, чтобы разблокировать дверь. Они дома.