Пляжная вечеринка

Для Саши все началось с посиделки друзей у костра в теплую апрельскую ночь на берегу озера. Они вчетвером, Витька, Ксюша, Лена и он сам, который час уже горланили песни у костра и травили байки. У Ксюши ещё был день рождения, и он даже подарил ей какую-то настолки, хоть уже и не помнил в точности какую. Да и не было это важно, все же так встречались они регулярно, иногда правда расширенной компанией, и что есть день рождения, что нет, ничего бы не изменилось, кроме, разве что, качества стола и темы первых двух-трех песен. Они пришли сюда когда солнце лишь наполовину спустилось к горизонту, а сейчас уже даже пламя заката окончательно потухло, оставив им в качестве источника света только гудящий костер. Витька встал и, покачиваясь, пошел прочь от костра -Вииить, а ты куда? – надуто протянула Лена, которая и сама подумывала пересесть, но как раз под тёплый бок Витьки. -Пойду на звезды полюбуюсь, – хмыкнул Виктор -А я тогда с тобой! Ответил ей Сашка Кривопалов, немного посмеиваясь над ситуацией: -Да он баки пошёл опустошить, уже вторую трёшку начинает, места нет. Сейчас придёт. В другой ситуации он бы промолчал и порадовался бы за друга, уединившегося с девушкой. Однако Витьке Лена не нравилась и он её даже немного побаивался. Лена была девушкой импульсивной, резкой, немного даже властной. Непосредственного раздолбая Виктора отталкивал её напор и он точно не собирался выполнять её пожелания и капризы. Едва заметно кивнув другу, парень вышел за пределы освещенного круга. Стояло новолуние, и хоть на небе не было и облачка, темнота все равно не позволяла разглядеть даже собственные руки вплотную к лицу. Впрочем скоро глаза привыкли и на фоне звёздного неба можно было разглядеть очертания кустов и холмов. Да и тихий плеск озера позволял ориентироваться в пространстве. Сделав свои дела, Виктор уже хотел поворачивать, но потом ему в голову пришёл светлый Ленин облик и парень скис. Лена явно была сегодня настроена решительно, и это означало проблемы. Нет, покувыркаться он был не против, хоть Лена была и не в его вкусе. Он не особо любил девушек ниже его на полголовы и не слишком любил блондинок, хотя форму Лена держала крепко. Но ведь на простом веселье на один разок ничего не закончится. А это значит что немного погулять в темноте ему будет полезно: придёт в себя, отдохнёт, прочистить голову. Так будет легче держать себя в руках когда вернётся к костру. Тишина нарушалась лишь звуками волн и шелестом листьев. Виктор обожал ночь, хотя и не часто ему доводилось прогуляться вот так, на природе, в без необходимости думать о завтрашний заботах. Тихий ветер внезапно донес едва слышный баритон, в котором ясно слышались нотки раздражения. -Ты не слушаешь меня, Рха. Я не могу ждать почти год лишь потому что ты не уверен в том, как устроена реальность и делаешь попытки подстраховаться. В ответ на эти слова раздалось… Виктор не мог сказать что это, шипение, бульканье, стоны, скрипы, рык, гудение, это был звук, которого нельзя было представить. Он был осмыслен, нечто определенно говорило, но язык был за пределами того, что мог бы появиться у людей. Нет, он был за пределами того, что вообще можно было бы использовать в качестве языка. И все же, каким-то противоестественным образом, Виктор понимал эти ужасные слова и вложенный в них смысл. Он будто бы слышал не ушами, а самим своим разумом и даже чем-то более глубоким, тем, что могло понять посыл, хотя и страдало, ломалось под грузом антиреальных смыслов. «Мы/все-кто-есть/некоторые/милосердные откроем границу/рану/песню, и ты/глупец/великий совершишь/закончишь/испортишь/увидишь свое великое/жестокое/гордое/первое деяние, мой мудрый соучастник. Но сделать это нужно в правильное время/место/цвет/уязвимость. Я не сомневаюсь в твоем мастерстве/жадности/мучении, и ты мог бы начать/закончить/ошибиться хоть прямо сейчас/тут/ночью/беспощадно. Однако сколько времени/сил/шансов/душ займет обряд/ошибка/диверсия/освобождение? Как быстро/скоро/много/алчно/пугливо сюда прибудут твои слепые/чистые/молчаливые/приговоренные собратья по ремеслу/заблуждениям/потенциалу? Нет, мы подготовимся/понадеемся/помолимся/потерпим, и все сделаем правильно/быстро/уродливо/изощренно.» С каждым словом в самом существе Виктора что-то необратимо умирало. Хуже того, что-то необратимо менялось. Он сидел за кустами и не мог пошевелиться, не мог упасть. В полном мраке он видел едва заметный силуэт рослого мужчины на берегу озера, а рядом с ним он не-видел нечто, возвышавшееся вдвое над своим собеседником. Что-то, что было не черным, ведь оно искажало мир вокруг себя, и понятие черноты было неприменимо к нему. Скрученное, хищное, жалкое, ужасающее, доброжелательное, преисполненное любви, садизма и энтузиазма, оно обсуждало план с человеком, а тот будто и не замечал ужаса и неправильности соседствующего с ним чудовища. - Я не смогу связываться с тобой каждый раз, когда появится желание, Тихий Коридор бдит. А это значит что до самого обряда я в вольном полете, и если мы не начнем как можно раньше, то я сильно рискую, - с раздражением процедил человек. Фигура существа подошла ближе к воде, и песок рядом с ним умирал, а вода переставала быть химической жидкостью, и становилась бесцветной сукровицей, что проявлялась на ране мира. Виктор не знал почему он это понимает, ведь ни песка, ни воды он не мог разглядеть. Остатками рассудка он с ужасом понял, что начал чуть лучше понимать чудовище. «Риск/страсть/изменение всегда/сегодня/тогда являются угрозой/радостью/интересом. Ты хочешь/будешь/алчешь наверняка ошибиться сейчас/здесь или преуспеть после периода/срока/тягот осторожного выжидания/засады/пряток?» Человек недовольно сплюнул на землю. - Ты прав, ты прав. Осторожность приведет нас к успеху. Что же, я размыкаю руны, нельзя и дальше светить твое присутствие. Основные вопросы мы с тобой обговорили, а если ты оставишь в скорлупе слишком большой след, то за этим местом начнется очень пристальный пригляд. С этими словами он явно шаркнул по песку ногой, хотя тот несчастный, что раньше звался Виктором, еле узнал звук, и чудовище начало медленно пропадать, со стонами наслаждения или плачем разочарования. Человек на берегу окончательно стер тайные знаки на песке, хотя дрожащий Виктор этого уже не понимал. Не понимал он и того что человек уже ушел, а бедняга все продолжал стоять и подрагивать на песке, будто мучаясь от судороги, скрутившей все тело. Беззвучно он стоял так еще полчаса, пока не начало светать, а его, наконец, не нашли друзья, обеспокоенные его пропажей. Лишь когда к нему подбежал испуганный Сашка, он завалился на песок и потерял сознание. - Саша, ты можешь мне объяснить, это эпилепсия или что?! - тихо, чтобы не нарваться на очередную перепалку с медсестрой, прошипела Лена. Кривопалов понимал ее, но боже, как же она бесила. Он ведь не врач и свечку не держал. А за Витькой раньше ничего такого замечено не было. Ее темперамент прямо сейчас был настолько не к месту, что пусть и только в мыслях, но Сашка прокручивал идею стукнуть ее промеж глаз. - Щукина, у тебя есть телефон? - Ну есть, - буркнула она. - Ну так погугли, а? Не мешай моей голове болеть, хорошо? Лена, по привычке, не могла не огрызнуться. - Вот так тебе на друга не насрать, выходит, да? Саша опешил от такого поворота. Да и сама Лена поняла что перегнула палку, хотя и не могла отступить и извиниться, не в ее природе это было. Однако дело спасла именинница с того злополучного костра, Ксения. Она вообще была милой и миролюбивой девчушкой. Некоторые могли бы подумать что она тихая и забитая мышка, но Ксения не могла усидеть и смолчать, когда близкие вокруг начинали ссориться. В эти моменты в её серо-голубых глазах был виден стальной характер. - Лена! Не дури, Саша переживает не меньше тебя! И вообще, тебе врач что сказал? Сказал что разберется и все расскажет. Ты же умная, ну? Потерпи. Еще скоро его родители должны приехать, лучше их поддержи, а не на Сашу срывайся! - Да что ты!.. - Вам сказали тихо сидеть, молодежь?! - прикрикнула на них медсестра, - если хотите орать — извольте на улице. Я стесняться не буду, выпну наружу впереди вашего визга. - Сидим, Татьяна Юрьевна, сидим, - успокоил ее Кривопалов. Бейджик он прочитал еще с прошлой ее перепалки с Леной. Они вызвали скорую практически сразу как нашли Витьку. Очевидно было что с ним произошло что-то совсем плохое. Саня первоначально думал об укусе змеи или чем-то таком, но быстрый осмотр тела показал что никаких укусов нет. Ну, либо кусал что-то мелкий, типа комара, и место укуса никак не воспалилось. Он пару лет назад делил с Витькой комнату в общежитии, и точно был уверен что никаких припадков или пристрастия к веществам за ним не водилось. То есть да, мало ли что случилось за годы, но ведь ничего же не было заметно! Все тот же Витька! Никаких сигналов не было. Вскоре подъехали и его родители, Евгений Павлович и Виктория Сергеевна Рудые. Кривопалов конечно поздоровался, но, разговаривать как со столь же стервозной как Лена матерью Витьки, так и с авторитарным, угрюмым Евген Палычем он не хотел совершенно. Так что со спокойной душой он спихнул на них Лену, она как минимум с Викторией Сергеевной найдет общий язык. Да, Витька как придет в себя будет не рад что его славная матушка будет душить его «такой хорошей девушкой», но, во-первых, может этот печальный сценарий и не произойдет, а во-вторых, Витьке уже много лет как плевать на посулы родителей. В общем, переживет. Приехавшие родители разумеется тут же развели жуткую суету, начали качать права у медсестры, быстро прошли в палату, куда кстати не пускали никого из приехавших друзей ни под каким видом, что опять вылилось в возмущениеЛены. Они вообще были очень деятельными людьми, что часто выливалось в конфликты с меланхоличным и лишенным амбиций сыном. - Да, Виктория Сергеевна, сидели на берегу, а он просто пошел прогуляться. Нет, наркотиков никаких не было, я готов провериться, да и у него кровь наверняка возьмут. Нет, Евгений Павлович, никто не дрался. Мне-то откуда знать, Виктория Сергеевна? Тут лучше у врачей спросить. Кривопалов снова по кругу рассказывал одно и то же. Вскоре появились и служащие полиции, так что пришлось заводить шарманку заново. Когда от него, наконец, отстали, он присел на стул в коридоре больницы и от усталости практически мгновенно задремал. Девушки тоже клевали носом, хотя Лена продолжала невпопад что-то с кого-то требовать. Тяжелая атмосфера и суета людей вокруг действовали убаюкивающе, и совсем скоро Александр полностью погрузился в сон. Его кажется пробовали растолкать, кто-то, скорее всего Евгений Павлович, предлагал подбросить того до дома, но Сашка только отмахнулся, пробурчав что-то невнятное на тему что он доберется своим ходом. Проснулся он только от легкого толчка в плечо, когда вокруг уже никого не было, коридоры опустели, кроме разве что заснувших напротив Лены и Ксении. Ну и разумеется был тот, кто его разбудил. К нему слегка наклонился сухой мужчина в очках, лет сорока на вид. Его костюм казался несколько устаревшим, будто его принарядили по моде партийного аппарата конца восьмидесятых. - Молодой человек, здравствуйте. Вы же Александр Кривопалов? - тихо осведомился он, - меня зовут Андрей Иванович Денисов, я тут по поводу… - Вы насчет Витьки, да? - немного обреченно вздохнул Саша. Повторять по десятому разу одно и то же ему уже осточертело. - Все верно, - одними губами улыбнулся мужчина, - и да, мне бы хотелось услышать что произошло с Виктором из уст непосредственного участника. Но кроме этого я бы хотел чтобы вы рассказали мне о самом Викторе. Что у него за характер, чем увлекается, чего боится, какие у него привычки, ну и так далее. Я могу рассчитывать на вас? - Э, да, наверное… А это зачем? - подсобрался Кривопалов. - Для следствия, Александр Юрьевич. Мне нужно знать что из себя представляет ваш друг, чтобы понять что привело его к такому результату. Может его вообще очень сильно недолюбливал какой-нибудь недобросовестный человек и отравил юношу? - Все с той же холодной улыбкой пояснил Денисов и достал из кармана блокнот. - Хорошо, конечно, - Саша взял небольшую паузу чтобы собраться с мыслями. Весь вчерашний вечер он бы уже без проблем пересказал наизусть чисто машинально, но перестроиться и начать говорить об ощущениях, о том, каким он чувствовал Витьку, было непросто. Пару раз легонько шлепнув себя по щекам, он наконец почувствовал какую-то готовность. - Даже не знаю что сказать. Витька… он обычный парень. Даже слишком обычный. Пассивный, любит повеселиться, устраивался на легкие подработки фрилансом… -Легкие? - Ну, написать дешевый софт по заказу, поработать в IT сервисе без официального трудоустройства, может репетитором где подхалявить, ну и все в таком духе. - Спасибо, продолжайте, - кивнул Денисов. - Ага. Ну так вот, он, знаете, живет припеваючи. Не мечтает о карьере, не трудоголик, не фанат Спартака или что-то такое. Такой вот веселый спокойный парень без претензий. С девушками он приветлив, но сходится с трудом. Не знаю что еще добавить. Может вам про его семью рассказать? - Нет, Александр Юрьевич, его семья мне неинтересна совсем. Но вы продолжайте, вы существенно облегчаете мне дальнейшую работу, - подбодрил его следователь, насколько понял Сашка. Денисов размашистыми движениями, будто пишет картину кистью, а не текст ручкой, делал пометки. В его движениях было что-то гипнотическое, что развязывало язык, что туманило разум. - Витька парень умный, особенно это видно в его фантазии. Временами от него слышишь такое, что аж материться от восхищения хочется. То он историю какую-то придумает, то шутку, то идею для флешмоба. Ни делал правда нихе… ничерта, - поправился перед ответственным лицом Сашка. - Не выбирайте слов, если можно, - попросил Денисов, - если хотите, хоть матом его, себя, даже меня кройте, главное с мысли не сбивайтесь и картину не сглаживайте. Хорошо, Александр Юрьевич? - Эм, ладно, как скажете. Мне, - Саше от этих слов внезапно стало очень не по себе. Он ощутил себя, вероятно, также, как ощутила бы себя едва способная двигаться старушка во время перехода улицы, замершая в свете фар стремительно несущегося бентли, - мне воды бы. Я схожу? - Конечно, Александр Юрьевич, - приветливо кивнул его собеседник, - кажется, за тем углом стоял кулер. Сашка, слегка бочком, протиснулся мимо следователя, хотя и ширина коридора, и худощавая фигура Денисова позволяли пройти хоть трем Кривопаловым одной колонной, никого не задев. «Жуткий мужик! Обделаться какой жуткий! - остановился и, будто после пробежки, оперся на стену около кулера, Сашка, - Нет, стоп. Кузьмин, друг моего отца, полковник ФСБ. Он меня конечно не допрашивал, а мы с ним — ладно, он с отцом, а так, сбоку поддакивал — бухали, и он вполне нормальный мужик. А тут будто на тигра смотрю. Я не могу так его бояться. Не могу. Это просто невозможно, так людей от пары слов не боятся.» Успокоиться Сашке удалось только после пяти-семи минут передышки и двух стаканчиков воды. С этим Денисовым было что-то очень сильно не так. Ксения проснулась от чьих-то быстрых шагов. Нет, от этого она просто окончательно пришла в полную готовность после внезапно прекратившегося сна Ксения проснулась от тихого разговора Саши с каким-то человеком. Нет, она просто всплыла из сна в дремоту, в то ощущение, когда сон частично перекликается с окружающей обстановкой, когда ты не можешь понять спишь ты или нет, когда думаешь что вокруг сон, но это не так и ты, оказывается, падаешь с кровати или целуешься не с очаровательным красавчиком, а тебя лижет собака. Ксения проснулась от ужаса, что застил ее сон. Что-то необоримое прошло мимо нее, глянуло мельком, но не стало беспокоить и прямо сейчас занялось чем-то другим. Но одно лишь мимолетное внимание этого разума было подобно шторму для ее сна, и тот начал распадаться. Ей даже показалось что этот шторм мрачных цепей попытался склеить рушащуюся в катаклизме реальность сна обратно, но нехотя, будто цепи кто-то понукал. Она знала что это не было просто частью ее сна. Ксения просто это знала потому что чувствовала что пережитое отличалось по своей природе от ее обычных снов. Будто бы в детское сочинение «Как я провел лето» внезапно вставили бы кусок об исследовании лекарства от болезни Паркинсона на страдающих добровольцах. Отличался стиль, качество, природа, темы сна. Она просто не могла бы увидеть таких цепей и этого шторма. Девушка краем глаза увидела как Саша уходил вдоль по коридору, а прямо к ней разворачивался непримечательный тощий человек. - Здравствуйте, - приветливо улыбнулся он. Или попытался улыбнуться приветливо, - Беликова Ксения Андреевна, если не ошибаюсь? Мне нужно задать вам пару вопросов. Пока он выпытывал из нее то, что она и так машинально привыкла отвечать, Ксения пыталась собрать мозги в кучу. Зря она вот так заснула в коридоре, из-за этого ей и не по себе, наверняка. Вообще для нее это было нехарактерно. Даже в редкие гулянки, вроде вчерашней, она всегда контролировала собственную сонливость, всегда добираясь до кровати. Могла ли вчерашняя трагедия с Виктором так на нее повлиять? Ксении не верилось в это, но, наверное, другого объяснения не было. - ...и все это время она была с нами, у костра, так что Лена точно ни при чем. - Само собой, Ксения Андреевна, - покладисто согласился мужчина. Вдруг сбоку раздалось что-то среднее между зевком и стоном, очевидно сигнализируя о пробуждении Лены. - Эауа-а-ах, - вновь зевнула проснувшаяся девушка, - Ксюш, ты тут про меня рассказывала? И кто вы такой?! - сразу с агрессией начала она, хотя было видно что сонная слабость ее пока не отпустила. Надо сказать что этот вопрос очень удивил мужчину. Тот с некоторым интересом и даже, как показалось Ксении, долей восхищения, посмотрел на недовольную девушку. Пару секунд он будто размышлял, стоило ему отвечать или все-таки нет, хотя, насколько знала порядки Ксения, думать тут было не над чем и представиться он обязан. - Я сотрудник уголовного розыска, Андрей Иванович Денисов. Есть у меня некоторые основания полагать что это дело по части нашего ведомства. - А документы можете показать? - вырвалось у Ксении, чего она, честно говоря, сама от себя не ожидала, и не имела даже мысли задавать подобный вопрос. И удивленный взгляд Денисова переместился уже на нее. «Неужели у него никогда не спрашивают документов, раз он так удивляется? Быть того не может.» - Да, само собой, - залез он в карман, откуда вытащил немного потрепанную карточку, на которой и правда красовались его данные, фотография, должность, звание, место службы и прочая малопонятная для далекого от этой темы зрителя информация. Продемонстрировав документ, он ловким движением убрал его обратно. - А вот и ваш друг, - обратил он внимание на подходящего Кривопалова. Тот действительно подошел к общающейся с полицейским девушкам. Выглядел Саша плохо, бледный, с кругами под глазами, вспотевший. Ксении даже показалось что он вообще не спал. Хотя, насколько она припоминала, глаза у него закрылись раньше чем у прочих. Она не была уверена, но даже припоминала что он тихонько похрапывал. - Что же, граждане, я узнал у вас все что, пока что, мне было нужно, - с некоторой смешинкой в голосе сообщил Денисов. - Вам кажется происходящее смешным? - уточнил Саша. Денисов пару раз моргнул и пожал плечами: - Полагаю профессиональная деформация. Занимаясь такой работой, поневоле перестаешь видеть в каждом подобном случае катастрофу, или быстро сходишь с ума. Мудрее концентрироваться на хорошем, например на пользе, которую мне обеспечила встреча и плодотворная беседа с вами тремя. Что же, а теперь, если вы позволите, я пойду, погляжу на потерпевшего. Сдается мне, в этой больнице ему мало помогут. Кивнув троице на прощание, он скрылся за дверями палаты. - А меня даже не спросил ни о чем, - протянула Лена, будто обиженная на некое выдуманное пренебрежение. - Да вообще странный мужик, - поддержал Сашка, - Жутью от него несет, будто он из фильмов Хичкока сбежал. - Мне вот что непонятно, - начала было Ксения, но была остановлена окриком со стороны коридора. Это шел охранник. Грузный и немного неуклюжий, он, тем не менее, не вызывал желания испытывать его терпение. В руке у него был включенный фонарик, хотя в коридоре было светло, а сам он, казалось, был в полном смятении, испуге и даже какой-то злобе: - Вы чего тут делаете, а?! Вы с тем срочным пришли? Чего тут остались! Всех посетителей давно выгнали, врачи ушли, дежурный сказал что тут никого! - Да мы просто… - начал было Саша, но был перебит новым криком. - Какое, к черту, «просто»?! А ну валите отсюда! Давайте-давайте, на первый этаж! Я за вами иду, слежу чтобы не разбежались. Всем к двери, я открою. По хорошему полицию нужно вызвать, чтоб вас за проникновение взяли, но да и хрен с вами, идиотами малолетними. Охранник бурчал, материл их, но дверь открыл. Ночной воздух немного освежал, а утреннее зарево поднимающееся из-за горизонта бодрило как чашка кофе, несмотря на почти бессонную ночь. Сашка остановился покурить, К нему присоединилась и Лена. В молчании они приговорили по половине сигареты, прежде чем Саша наконец решил поделиться мыслями: - Чушь какая-то, - сказал он, и затянулся. Его слова сработали как триггер, отчего разговор пошел даже как-то слишком бегло. - Полная! - поддержала Ксения, а Лена интенсивно закивала, - этот Денисов полицейский, так? Охранник должен был знать что тут полиция. - Забудь про охранника, - покачал головой Сашка, - вот то что мы там уснули, а все вокруг просто разошлись, будто так и надо, вот это странно. Это больница, а не ночлежка, так? Какого черта тогда? Там были и врачи, и родители Витьки, и охранник этот дурацкий… Но стоило с нами поговорить этому жуткому типу, как он нас отсюда выпер. - Жуткого типа Денисов зовут, - машинально поправила Ксения, - Андрей Иванович, вроде бы. Но да, бредятина. - Вы к чему ведете, - занервничала Лена, - что этот стрёмный Денисов нас зачем-то хитро усыпил, всех вокруг выгнал чтобы с нами поговорить и никто ничего не заметил? Должно быть объяснение попроще. - Слушаю тебя, - повернулся к ней Саша, - очень интересно, вперед. Лена замолчала и нервно заходила из стороны в сторону. - Не знаю. Не знаю! Но он же предъявил документы! И не поддельные, там и водяной знак был, и печать… и удостоверение должно было быть, а не карточка… На пару мгновений воцарилось молчание. - И этот тип сейчас там, с Витей, да? - едва слышно пробормотала Лена. - Ага, - так же тихо ответили двое ее собеседников. - Отлично день рождения отпраздновала, - нервно пошутила Ксения. Наступила очередная пауза, которая длилась слишком долго. Все знали что надо сказать и сделать, но это казалось слишком страшным. - Я позвоню в полицию, - наконец решилась Ксения. - А мы в больницу, попробуем убедить охрану что в пять часов утра время все же приемное, - выкрикнул Саша, рванув вместе с Леной ко входу. Они заколотили в двери, но через толстое стекло увидели задремавшего на кресле охранника. Они пытались его разбудить, стучали и кричали, но результата не было. Спустя десяток секунд их остановил тревожный голос Ксении: - Ребят… Подойдите, пожалуйста, - произнесла она с ужасом, - я на громкую связь поставила. Троица собралась у телефона, который, если верить интерфейсу смартфона, вызывал сейчас полицию, но из динамика их поприветствовал знакомый голос. Говорил телефон голосом Андрея Ивановича Денисова. - А вы действительно талантливые молодые люди. Не ломитесь в двери, это бесполезно. Я спущусь через десять минут, и мы с вами продолжим наше знакомство. Не волнуйтесь, с вашим другом все будет в порядке, не хуже чем до моего визита точно. Вызов закончился. Троица переглянулась. - Это капец, - произнес кто-то из них, хотя и сложно было сказать кто именно.