Краткий ликбез

В голове Саши пронеслось много вопросов, правда большую часть из них он не мог четко сформулировать. Попытки сосредоточиться отдавались ноющей болью и головокружением. Лена явно хотела сказать что-то ядовитое, но из-за усталости, к счастью, не успела. Успела Ксения. - Им надо в больницу! Отвезите туда, пожалуйста, не надо никаких вопросов, - тихо закончила она. Денисов слегка закатил глаза, будто бы она в десятый раз за месяц попросила его прибить полку к стене. Он обернулся к своему знакомцу. - Гена! Извини что отвлекаю, но у тебя таблетки где лежат? От берега раздалось бурчание, но ответ пришел: - В бардачке посмотри. А у тебя своих разве нет? - У меня еще три, а то и четыре выезда на сегодня, без перерыва. Хочу сохранить запас, на всякий случай. - Ооох… Ладно, бери, отстань только, тут интересно. Покопавшись в машине этого Гены, Денисов достал баночку. Выловив оттуда две таблетки, он передал их раненым. Лена по привычке, на дающей ей воспринимать происходящее без подозрений, хотела отказаться или хотя бы спросить про отраву, пусть даже просто чтобы поглядеть на реакцию, но дурой все же не была, и понимала, травить их сейчас лишено всякого смысла, раз уж они и так в его власти и до сих пор живы, и даже предполагается некий диалог. Особенно с учетом той мерзости, что лежала за спиной Денисова. Тварь тихо стрекотала своими конечностями и смотрела на них с чем-то, что можно было бы принять за мольбу. Лена же нутром чувствовала, это была уловка, голод, замаскированный со всем усердием. Они с Сашей выпили таблетки одновременно. - Так, и как скоро они подействуют? Что это вообще, обезболивающее? - спросил Кривопалов. - Нет, не обезболивающее. Строго говоря, действие тут прямо противоположное, - добродушно улыбнулся ублюдок в пиджаке. Пока он заканчивал фразу, Саша упал на землю мешком, и начал биться в конвульсиях. Лена заорала, завыла, заскулила даже, схватилась за поврежденную руку и тоже упала, принявшись кататься по песку. - Что вы наделали?! - закричала Ксения, не зная к кому из упавших друзей кинуться. Возможно, стоило бы кинуться с кулаками на Денисова? Она с трудом отдавала себе отчет какая плохая это была идея. - Вообще существует куда большее количество лекарственных средств, производящих такой же удивительный эффект и без болевых ощущений. Но у них у всех есть один серьезный недостаток, - невозмутимо начал объяснять Денисов со все тем же добрым выражением лица, - время. Видите ли, иногда у тебя нет лишних пятнадцати минут чтобы спокойно посидеть в тишине, пока твои кости встают на место, мягкие ткани соединяются в местах разрыва, а запасенные организмом материя и энергия преобразуются организмом в новую кровь. Иногда… - Да сделайте что-нибудь, им же больно! Или заткнитесь и уезжайте! - взвизгнула Ксения, не желающая слушать этого садиста. - Ксения Андреевна, вы казались мне вежливой девушкой, не рушьте этот приятный образ. Так вот, иногда счет идет на минуты, а то и секунды, и тебе необходимо оказаться на ногах вот прямо сейчас. Для этих целей и было придумано это средство. Его довольно сложно производить, но оно стоит каждой секунды усилий. Обратите внимание, Ксения Андреевна, ваши друзья уже не кричат, и отнюдь не потому что выдохлись. А страдания двух валяющихся на песке людей и правда закончились. Они тяжело дышали, но лица приняли здоровый цвет, и движения походили на уставших после забега спортсменов, развалившихся на скамье, а не на травмированных и едва держащихся в сознании бедолаг. - Ребят! Вы как, живые?! - спешно начала помогать им привстать или хотя бы присесть Ксения. Впрочем, ее помощь и не потребовалась, они оба без проблем встали сами. Потные, с трудом восстанавливающие дыхание, но абсолютно целые. Не осталось даже следов недосыпа и последствий вчерашнего пьянства. Саша ловил себя на мысли, что давно не чувствовал такой четкости мышления. Ксения на удивление чувствовала себя спокойно. Редкое ощущение для нее. Впрочем, природная настороженность никуда не делась. - Живые, Ксюш, все хорошо, - приобняла ее Лена. Денисов дал им минуту отдышаться, и вновь обратил внимание на себя. - Итак, молодые люди, меня умиляют ваша дружеская связь, но мое время не бесконечно. Мне надо кратко ввести вас в курс дела, чтобы вы не натворили глупостей. Трое переглянулись и с ожиданием свели взгляд на человеке в костюме. - Минут бы десять назад от вас такое внимание, а лучше пару часов тому. Но, не будем грустить о несбывшемся. В двух словах, в мире существуют чудовища, вон вроде того у меня за спиной. Причем чудовищем может стать каждый, и это самое неприятное. Существуют способы борьбы с ними, в основном определяющиеся знанием об их мерзкой, но удивительно сложной природе. Существуют люди, вроде меня, готовые дать им отпор. Можете считать что я работаю на правительство, или например на масонов, мне без разницы, моему начальству тоже. По большому счету это все. Ну а что касается вас, то ваш друг, - он кивнул на качающегося под прибрежным ветром Виктора, - как раз попал под воздействие одного из таких чудовищ. Мне он нужен для расследования и, если будет время, может быть для лечения. Вот как раз на этом месте, - Денисов махнул рукой в сторону работающего Геннадия, - все вчера и произошло. Мне нужно было понять где, что, как случилось, чтобы выйти на след монстра. Так что спасибо вам за вашу работу проводниками. Пока остальные переваривали эту информацию, уставший удивляться Саша принял сказанное как данность, пообещав подумать над этим в более спокойной обстановке. - Мы могли на карте показать! - возмутился он. - Могли, - кивнул Денисов, - но вы показали несколько нетипичные реакции на мои способы расследования. Вы не должны были почувствовать тревогу относительно меня. Что там, вы вообще не должны были меня запомнить. Я предположил у вас талант к восприятию мистики, что сделало бы вас перспективными кадрами для вербовки. Так что я позвал сюда Гену с вот этой очаровательной зверушкой. Это хороший, надежный тест на интересующий нас талант. - И что? Как результаты? - осведомился Кривопалов. - Ничего впечатляющего. Вы видите хищную злобную тварь, которой эта некогда очаровательная женщина точно является. Но вы не видите нечто более глубокое. Как человек далекий от искусства видит в картине, ну скажем «Крестном ходе» Репина, просто кучу людей идущих вдоль дороги с крестами и иконами. Но понимающий человек увидит эпоху, увидит устройство общества, увидит методы работы художников той эпохи, увидит столько, что и не передать. Вы видите больше других, это несомненно. Привези я сюда почти кого угодно другого, он либо пытался убедить себя что в фургоне лежит девушка в костюме, разумеется похищенная, либо аниматронная кукла, либо что я его обработал галлюциногеном, либо еще какую-то такую же несусветную глупость. А то и вовсе сошел бы с ума от сломанной картины миры. Вы видите больше других, но не достаточно. Не хватает то ли глубины, то ли понимания. Он поглядел на них со все тем же выражением лица, но теперь на нем читалось разочарование. - Мне следует прямо сейчас объяснить вам один момент, без которого вы можете натворить глупости и в лучшем случае умрете, а в худшем за вами отправлюсь я. И второй нашей встречи вы, уверен, не хотите. Я надеюсь что вы отнесетесь к этой информации серьезно. Убедившись что внимание троицы сосредоточено на нем, а не на неуместных, с его точки зрения, переживаниях, Денисов . - Я не мастер рассказывать природу этого явления, да и не нужно оно нам. Но для вас, видящих людей, важно понимать источник, из которого берутся чудовища. Они были всегда, сколько существует человечество. Античный эпос рассказывает о гидре, минотавре, химере и других. Ракшасы индусов и наши славянские лешие. Любой монстр, которого можете вообразить, является результатом принципа «ты то, что ты ешь». Мы называем это Ритуалом Поглощения. Когда ты питаешься зайцем, то не происходит ничего страшного. Но если твоя цель не насытиться, а получить некую силу, которой обладал заяц, если совершить нужный обряд, весьма простой и потому опасный, то частица его природы осядет в твоей сущности. Ты, возможно станешь быстрее, ловчее. Может быть полюбишь грызть или твои уши удлинятся. Скорее всего ты станешь более труслив. Почти с гарантией станешь глупее, все же зайцы заметно уступают в интеллекте людям. А самое главное что в тебе осядет не только заяц, но и частица самого ритуала. Желание поглощать. Желание насыщаться. Желание меняться. Ты становишься хищником, и не важно какого милого зайчика ты скушал. Глупым, быстрым, хитрым, безжалостным хищником. А представьте эффект от поедания собак, волков, львов? Или комаров, клещей, крыс? Не знаю кого ела эта милая особа в последний раз, но начинала она, похоже, с бабочек. Он сделал небольшой перерыв, чтобы дать осмыслить текущую мысль. Пока держалась пауза, он подошел к женщине-бабочке, и ухватив за ногу вытащил из фургона на песок. Тварь билась в его хватке, но связывал ее человек явно знающий свое дело, и она ничего, кроме неуклюжих конвульсий изобразить не смогла. - Раз они жрут всяких животных и вещи, то за что их убивать? Ради чего им охотиться на людей? - спросил Саша. Денисов пожал плечами. - Кто-то пытается вернуть себе крупицы утраченного рассудка, характера или силы духа, пожирая тех кто обладает этими качествами. Кто-то не видит в этом ничего плохого, ведь он сверх-хищник, а все вокруг ничтожества и просто добыча. Кто-то просто обезумел от голода и давно стал не более чем бестией, ведомой лишь сутью ритуала, глубоко проникшей им в кровь. Конец у всех один, жажда ритуала никогда и никого не отпустит. Он сделал очередную паузу, давая понять что сейчас скажет самое главное. - Если кто-то из вас решит, что ему кровь из носу нужно стать сильнее, быстрее, крепче, вы найдете способ. У таких всегда получается найти ту или иную версию ритуала. Вы даже поначалу будете себя контролировать, и ваш деградирующий разум будет убеждать вас, что от еще одного раза хуже не станет. Но хуже станет, непременно. А потом к вам приду я. Не важно, успеете вы к тому времени убить десяток-другой человек, или все еще будете пожирать бродячих собак, не играет роли. Вы закончите вот так. Он достал скрывавшийся под пиджаком пистолет, и три раза выстрелил в людоедку у себя под ногами. Схватившись за уши, молодые люди чуть вновь не попадали в стороны, настолько неожиданно громким и травмирующим был звуковой удар. Носы тут же уловили мощный запах давленных клопов и порохового дыма. Женщина-бабочка была прострелена в сердце, а от ее головы и вовсе осталась лишь заляпанная буро-зеленой жижей хитиновая оболочка. Лена с омерзением стряхнула небольшой кусок хитина со своих штанов. Всех троих изрядно тошнило. Воцарилось недолгое молчание. Наконец Ксения повторила свой недавний вопрос: - Что нас теперь ждет? Денисов пожал плечами. - Честно говоря, мне на вас троих плевать. Некоторые представители моей профессии иногда берут себе помощников из числа таких же как вы, видящих. Я считаю что это бесполезная трата сил и внимания. Так что сейчас я заберу вашего бывшего друга и отправлюсь восвояси. До города доберетесь сами, я и без того потратил на вас ценный медикамент, который мог бы спасти менее бесполезную жизнь чем ваши. - Ну вы конечно оху… - Елена Егоровна, - мгновенно заткнул ее взглядом Денисов, - я советую вам очень аккуратно выбирать слова. Вы были мне полезны, потом интересны. Теперь же вы не обладаете этими качествами. Призываю вас не испытывать границы моего терпения. Меж тем к ним подошел давешний Гена, уже закончивший свою исследовательскую работу. - Что за шум, а драки нет? - спросил он, прикрывая нос платочком. Пахло и правда гнусно, и Ксения тут же последовала его примеру. У прочих платков не нашлось, а Денисову явно было плевать на такие незначительные неудобства. - Избавился от лишнего груза. Тебе ведь она была уже не нужна? - Да не, мы все что нужно уже в ней исследовали. Завтра бы и сами утилизировали. Вижу, детишки уже пришли в себя, - обратил на них внимание толстячок. - Да, но без толку. Видящие, все трое. - Правда? - оглядел их Геннадий, - досадно. Ладно, надо сжечь тело. - Займись ты, если не против. Мне еще пассажира, - кивнул Денисов на стоявшего чуть в отдалении Виктора, - со всем удобством размещать. Геннадий чуть нахмурился. - На кой черт он тебе? Оставь ребяткам друга, видишь, они переживают. - Гена, у меня работа, если ты не забыл. Он — свидетель, и кроме того пропитан осадком от произошедшего, - Денисов выгнул бровь, - так что пусть приносит пользу. А детишкам даже легче будет, не придется мирить себя с мыслями, что уже месяц или год не навещали овощ, который когда-то был их другом. - Да что вы несете! - вскрикнула Ксения, пока Саша схватил и зажал рот готовой вспыхнуть Лене. - Да, да, вы не такие, вы верные друзья, я понял, - не глядя на них, Денисов отправился к Виктору. Геннадий развел руками, будто извиняясь, и достал из фургона канистру. Он облил и поджог тело, и встал на пару минут посмотреть на пламя. - Я пригляжу за парнем, - проговорил он внезапно, - и попробую вылечить. Глупо такое говорить, и все же не переживайте. Друзья не ответили ему, сказать было нечего. Однако напряжение стало спадать. Спустя пару минут обе машины уезжали с берега, оставляя на берегу трех уставших людей и тлеющий огонь, в котором удивительным образом полностью, до пепла, прогорело тело, не оставляя никаких надежных свидетельств смерти бывшего человека. Минуту-другую они стояли, пока Кривопалов не подал голос: - Девчонки, я понимаю, вопрос глупый, но у кого-нибудь есть деньги на такси? Может на автобус? Каждый справлялся с произошедшей трагедией по разному. Ксения головой нырнула в учебу. Нельзя сказать что она стала лучше, но точно тратила все свободное время на чтение очередных книг, статей, просмотр образовательных фильмов, прослушивание лекций, причем даже тех, что не относились к ее специальности никак. Подходили любые сложные темы, в которые можно было погрузиться, пытаясь разгадать зашифрованный в них смысл. Она уставала как раб на галерах, и под конец дня у нее уже не оставалось сил вспоминать все то, что произошло месяц назад. Подобный режим изматывал девушку, и цветущая красавица вскоре начала напоминать больную каким-то тяжелым заболеванием тридцатилетнюю уставшую развалину. Синяки под глазами, пожелтевшая кожа, едва ухоженные волосы. Но она боялась остановиться и отдохнуть. Она точно знала что ее мозг в момент передышки начнет искать ответы, которые, самое страшное, он мог бы найти. Ксения знала что долго так не продержится, но пока что ей удавалось гнать от себя тревожные переживания. Лена же наоборот, пыталась любым мыслимым способом найти этого ублюдка, который забрал с собой её Витю. Она исследовала онлайн-библиотеки по оккультным темам, пыталась нейросетями воссоздать лицо Денисова, чтобы вбить в поиск, изо всех сил пыталась вспомнить номер его машины. Но тот день, четкий в ее памяти до малейшей детали, будто покрывался дымкой перед внутренним взором, стоило ей только попытаться сосредоточиться на номерах. Она точно знала что это его неестественные умения скрыли даже эту незначительную ниточку, и ненавидела его с каждым днем все сильнее. Изредка она давала себе денек проветриться, расслабиться, и вновь начинала поиски. Сильнее всего ее пугало отношение родителей Вити, они будто бы и забыли про трагедию с их сыном. Нет, они помнили про него, но легкомысленно отмахивались, будто это дальний и малознакомый родственник лежал в больнице где-то в Израиле, а не их дитя, с травмированным разумом, пропал непонятно куда. Но как бы страшна власть ублюдка в пиджаке над разумом ни была, Лена не собиралась сдаваться. Та симпатия, которую она когда-то испытывала к Вите, под действием стресса, переживаний и поиска переродилось в нечто иное. Вряд ли стоило бы называть это любовью, но точно можно было назвать одержимостью. Саша же практически не изменил своего поведения. Он все так же веселился с одногруппниками, играл в видеоигры по сети, учился в меру раздолбайски, изредка играл на гитаре на студенческих вечерах в общаге. Вряд ли девушки выразили бы ему что-то кроме презрения, не будь они так сосредоточены на своих переживаниях. В конце концов, он будто вычеркнул и весь тот эпизод из памяти, и своего так называемого друга, похищенного высокомерной мразью. Ничем другим, кроме как предательством, они не смогли бы назвать такой подход. Вряд ли они заметили бы что у него начал понемногу меняться круг общения. Беспорядочная мешанина из студентов разных направлений потихоньку пропадала, и все чаще он оказывался в компании подающих надежды студентов-медиков, юристов, историков. Все чаще вместо студентов он зависал с молодыми специалистами, уже работающими по профессии. И разумеется любители мистики разного рода привлекали его внимание сильнее прочих, но с ними он старался вести себя максимально осторожно. Не всегда было легко, не со всеми получалось найти общий язык, но Саша учился. У него не было плана, не было желания мести или справедливости, но друга спасти он хотел. И раз уж он сам ничего не смыслит в ремесле поиска, то надо спрашивать с тех, кто что-то умеет. Саша четко отдавал себе отчет, что нет смысла искать друга официальным путем, но неофициально, там словечко, тут… Он даже отдавал себе отчет, что его попытки выведать информацию под видом пьянки точно будут незаконны, и даже смирился с этим. В конце концов, пара знакомых с не самым чистым криминальным прошлым, пусть и по мелочи, у него тоже появилась. В любом случае, прямо сейчас он просто делал то что умел, был приятным парнем. Но он поглядывал на безуспешно и бессистемно роющую носом землю Лену. На пытающуюся гнать от себя мысли о событии Ксению. Вначале он хотел дать им прийти в себя денек-другой и обсудить что делать дальше, и это стало его ошибкой — девушки отдалились и замкнулись, каждая по своему. Он не знал что им сказать, да они и не стали бы его слушать, найдя причину закрыться, Саша понимал это четко. Но он нутром чувствовал что однажды они не выдержат и придут к нему за помощью. Он не сможет им помочь, но будет знать полезных людей. Они вытащат Виктора. Минул месяц, другой. Все трое устали, стали чаще смотреть по сторонам, не в силах сосредоточиться на одном и том же столь длительное время. Тогда они и начали замечать то, о чем говорил Денисов. Бомж в помойке, вгрызающийся в еще живую крысу, суетливо, как грызун, одергивающий разваливающуюся одежду дрожащими руками. Объявления о пропавших людях. Двигающаяся с удивительной для своего возраста грацией столетняя бабка-кошатница, подбирающая на улице все новых питомцев… которых не становилось больше в ее собственном доме. Хищный взгляд огромного мужика в автобусе, оглядывающий другого здоровяка, беззаботно пялящегося в окно. Странное движение в перелеске, и два блеснувших огонька, будто бы совиные глаза в свете фар. Чердак в заброшенном доме, о котором ходила дурная слава. - Я не могу справиться с этим одна, - прошипела Лена, в очередной раз срывая со столба объявление о еще одном пропавшем старике. Она оглянулась и увидела проходящую мимо добрую старушку, которая приветливо улыбнулась ей. Слишком белая улыбка слишком здоровых зубов. «Нам нужно это обсудить», - думала Ксения, глядя на капли крови на дорожке около обширных зарослей кустарника в парке. Саша ничего не думал. Он смотрел сводку городских новостей, сохраняя в закладках примечательные случаи и ждал. Они придут, он чувствовал. Когда зазвонил телефон, Саша улыбнулся — он наконец дождался.