Часть 21. Проклятый единорог

Глава 21

Проклятый единорог

– Слабые... Обездоленные... Мы покинули Томбофэшес. И жители Перфэкшена приняли нас... Обогрели... Но в тот же вечер... Я понял, что моя история приобрела скверный поворот. Красный тиран хоть и оборвал самому себе жизнь, но своей магией он зацепил меня. И это оказалось необычное заклинание... Это было проклятие, которым он поразил меня! И в тот же самый вечер я ощутил его последствия... Внешне оно проявилось настолько, что меня вновь изолировали!.. Все, кто сражались со мной... Все взрослые... Мои соратники! Они были настолько напуганы! Не знали, что это!.. И боясь, что это затронет их всех... Они... – тут Эдхирент резко оборвался. Друзья увидели, что его вновь захлестнула злоба, из-за чего они испуганно сделали пару шагов назад, так как единорог использовал свою магию на книжных шкафчиках и разломал их в щепки. Немного отойдя от гнева, он продолжил: «Все, кого я освободил!.. Всем, кому я доверял!.. Из-за того, что никто не знал, что это… Их настолько обуял страх, что меня посадили за решетку, а затем стали решать за мою жизнь! Боясь последствий Красного тирана, они все единогласно решили отнестись ко мне, «по их мнению», с милосердием, решив безболезненно принести мне смерть!.. Но не все их поддержали… Мои родители и Брэйв Харт помогли мне бежать. И, схватив обрубки скипетра, я бросился туда, куда глаза глядели!». – Постой! То есть моя тетушка когда-то спасла тебе жизнь?! – с изумлением воскликнул Мэнд. – Она указала мне путь. Но к ней мы еще вернемся. Оказавшись один... Меня настолько пробила злоба. Все мои негативные эмоции, которые копились годами, дали о себе знать. Меня так поглотила зависть, ненависть... В те дни я думал: почему я должен умереть, а они остаться жить? Я был не в себе от гнева, что решил, что отомщу! Всем! Особенно тем, кто решил вершить мою судьбу! Всем, кто предал меня! У меня хватило ума восстановить скипетр, и через несколько дней... Ночью я вернулся в Перфэкшн и готов был обрушить злой рок на всех проживающих! На всех, кто был там! У меня было еще одно заклинание, способное сравнять город с землей, а вместе с ним и его жителей! Я был готов закончить их историю в одно мгновение! – злобно закричал единорог, демонстрируя всем посох. Услышав это, друзьям стало жутко, поняв, что Эдхирент действительно способен на такое. А когда они увидели, как гнев вновь наполняет глаза единорога, все с опаской стали готовиться к худшему. К счастью, этого не произошло, и, тяжело вздохнув, Эдхирент продолжил: «Затем я увидел свое отражение в одном из окон и задумался: а в чем они виноваты-то? Они прошли такой же путь, как и я, и были также напуганы и не знали, что это за проклятье такое. А в чем были виноваты жители Перфэкшена? Они ведь протянули нам копыто помощи в трудную минуту... Поняв, что я и впрямь чуть не стал оружием тирана... Я вернулся в Томбофэшес... В малые годы мой отец обучил меня паре обрядов очищения, так как он был сведущ в этих знаниях. Несколько дней подряд я обходил каждый уголок города и спускался в копи раз за разом, чтобы эхо этого безумного тирана больше нигде и никогда не звучало! Я изгнал оттуда всю его скверну! И убедившись, что я закончил с очищением... Я использовал магию и обрушил город глубоко под землю, чтобы о нём больше не было никаких упоминаний!.. Теперь там только один пустырь... Сразу же после его обрушения, меня нашла Брэйв Харт... Кроме моих родителей, она единственная, кто по доброте отнеслась ко мне. И тайно проведя меня в город... Она смогла образумить мои думы. Что уж умалчивать, ведь благодаря ей я и получил свою кьютимарку! Она не боялась проклятья, как многие, и тщательно с ней все обсудив, а также выяснив, что это такое, мы пришли к выводу, что я еще не обречен, и что у меня есть шансы выжить. С тех пор она сама решила, что будет помогать мне во всём, в чём сможет. Хоть ей и пришлось остаться в городе, она оказала мне огромную помощь. Если бы не её советы, я бы не смог даже начать этот путь. Первые несколько лет мне было очень тяжело, и, чтобы не сойти с ума, я глубоко вдарился в творчество. Собирал все книги, которые мог только найти. Да и посох мне очень сильно помог. Правда, из-за того, что он был поврежден... Он оказался недолговечен... Столько раз выручал. А в различных катакомбах и подземельях, так особенно!.. А сколько тайников я оставил по всей Эквестрии с добытыми предметами, что и сосчитать трудно. Благо, что я отметил их все на карте». Все были поражены этому. И хотя друзья понимали, что в свое время единорог чуть не стал на тропу зла, сейчас они точно знали, что архивариус больше не уподобится этому. Даже несмотря на то, что его методики оказались довольно сомнительны. – Так вот, о ком рассказывала мне тетушка, говоря, что у меня есть родственник, который много путешествует по вынужденным обстоятельствам?! Так ты, получается, мне как родной брат! – с улыбкой заявил Мэнд. Немного подумав, Эдхирент согласился с этим суждением. А затем изумленно воскликнула Зипп: «Так это она помогла тебе устроиться в городах?! Я видела её рекомендательные письма!.. И твое проклятье… Она предупреждала меня о нем! Но откуда тогда взялся аликорн?». – Нет никакого аликорна! Это была моя иллюзорная копия, которой я с помощью магии смог сотворить крылья... Мой клон добывал информацию и нужные мне камни, – поправив очки, ответил единорог. – Чего?! – воскликнули все в унисон, ошарашенно посмотрев на архивариуса. После этого Эдхирент пояснил, что специально выдумал историю с аликорном, чтобы подстраховать себя, так как боялся, что его планы могут пойти под откос, и в один момент ему пришлось бы сбежать. Поэтому он планировал ни с кем не пересекаться и не привлекать к себе внимания, остерегаясь, что проклятие может дать о себе знать. Но благодаря Мэнду и Треду, которые практически познакомили его со всеми, всё вышло впредь, да наоборот. – Да и ты, Зипп, была права насчет меня с самого начала! С твоими навыками детектива ты практически села мне на хвост! И эти ваши… камеры наблюдения... Столько раз путали мне планы! Из-за них столько раз приходилось обдумывать все шаги заново! Что это вообще за оружие такое?!.. Если бы вы не явились к Брэйв Харт и не поведали ей, что происходит, то я бы точно попал под опалу! Я сильно размяк и подпустил тебя слишком близко! Благо, что в тот день её друг нашел меня и предупредил о тебе. За один вечер я расставил всё так, чтобы снять с себя подозрения, подготовив вам незабываемое представление!.. Конечно, у меня были пути отступления, но это усложнило бы поиски нужных мне камней! – недовольно заявил Эдхирент. Друзья изумленно посмотрели на Зефирину, поняв, что её подозрения были не беспочвенны. Да и сама принцесса была ошарашена такому откровению, так как его поединок с аликорном хоть и оказался фальшью, но был довольно убедительным. – Я… Поняла тебя… Но твой клон наворотил делов! Украл драгоценности! Напал на Комета и Иззи! А также на Спраута и... тебя? – хмуро и задумчиво произнесла Зипп. – Насчет того ночного происшествия… Там не было клона. Я… Та я даже не знаю кто это был! Но, видимо, у вас тут и своих неприятелей хватает, которые обладают неприятными способностями, – недовольно заявил единорог. Все стали удивленно переглядываться между собой, зная, что Эдхиренту нет смысла лгать, учитывая, что моменты с Опалин и Аллурой уже не являются хорошим показателем. – А вот в Брайделвуде… То была не моя копия… То был я, – виновато произнес архивариус. – Что?! Так в тот день всё произошло из-за тебя?!.. И… Твоего проклятия?! – подбирая слова, хмуро спросил Хитч. – Мне очень жаль! Клянусь вам, я не хотел, чтобы такое произошло! Не хотел! Не хотел! – начал виновато повторять одно и то же единорог. Друзья взволнованно посмотрели друг на друга, а затем на Иззи и Комета, которые также между собой переглянулись. – Мы не виним тебя. Но почему это случилось? – спросила единорожка. – В тот день я узнал, что нужный мне камень находится на Ночном рынке... Но барьер на моих очках спал! Боясь, что могу потерять его след, я решил рискнуть и старался ни с кем не пересекаться взглядом… Какого было мое удивление, когда я развернулся после покупки и встретил Комета, который смотрел на меня чуть ли не в упор! Я пытался скрыть глаза, но проклятью хватило и пары секунд, чтобы ему навредить, а затем то же самое приключилось и с тобой! В тот день я так торопился, что взял с собой только одно зелье, и мне пришлось его быстро разделить на вас обоих, поэтому и эффект оказался не столь сильным! – виновато пояснил единорог. – Нам рассказали, что ты вливал им какой-то раствор! Ты пытался им помочь!.. Но… То есть, если бы ты вовремя бы не спохватился, то с Иззи и Кометом все могло закончиться гораздо хуже?! – испуганно спросила Пипп. – Да. У проклятья несколько способов атак... И в тот день оно было особенно жестоким... Боясь, что одного зелья могло быть недостаточно, я быстро вернулся в дом и стал думать, где вас искать и как исправить последствия. По стечению обстоятельств пришел Мэнд, и, всё мне рассказав, а также пригласив меня на ваши игры, я сразу же схватился за то, чтобы убрать остатки его влияния с них! – заявил Эдхирент. – Если бы ты не помог нам, кто знает, что с нами могло быть дальше. Спасибо, что... – говорил Комет. – Не надо меня благодарить! Это полностью моя вина, что такое произошло с вами… Мне просто повезло исправить то, что натворил!.. Мне нужно было сначала зарядить очки, а уже потом отправляться за камнем! Моя оплошность привела ко всему этому! – перебил его единорог. – Ты не хотел этого! Но при чем тут очки? – удивленно спросила Санни. Взяв магией один из светильников и приблизив его поближе к своим очкам, Эдхирент ответил: «Я зачаровал их сильной магией, способной наложить иллюзию, а также перекрыть взор этому чудовищу. Что-то наподобие того зелья, что я давал тебе, но только лучше!.. Я кое-как создал их всего пару лет назад, но смог выгравировать на них множество узоров и рун, чтобы обеспечить всем безопасность... Ну и чтобы у меня появилась возможность хоть как-то перемещаться по поселениям. Я никогда их не снимаю! Правда, их всё время нужно подзаряжать своей магией... Да и со зрением у меня все в порядке…». Друзья помнили, что он чуть ли не все время либо их поправлял, либо делал вид, что протирает. А это откровение поставило точку в этой необходимости. – Теперь мы понимаем, что ты все время был осторожен... И поэтому часто стоял от нас поодаль... Но для чего ты собирал драгоценности? – спросила Мисти. – В этих камнях заложены магические элементы. В давние времена их было пруд пруди, а нынче даже найти один - уже проблема... Они больше не добываются, и их сделали именными. Но они крайне необходимы мне, так как с их помощью можно вырвать проклятье из меня! Они нужны для заклинания, способного это сделать! Не поймите меня неправильно, но я не хочу умирать! После всего… Уж точно не так! – заявил Эдхирент. – Что же это за проклятие-то такое?! – взволнованно спросила Зипп. Единорог мрачно на неё посмотрел, а затем использовал магию, и к нему подлетел сборник, который Санни сразу же узнала. – Оно называется… «Призрак души»… Это ужасное… Мерзкое… Отвратительное проклятие, с почти стопроцентной вероятностью летального исхода. По сути, призывная магическая сущность... Идеальный магический эндопаразит, вживленный в магический поток носителя, который создан лишь с одной целью... Отправить жертву на тот свет... При этом он тоже обладает разумом и разрастается внутри, как опухоль, пожирая внутреннюю магию и принося мучительные страдания... – пояснил единорог, демонстрируя записи и картинки. Взяв книгу, друзья стали взволнованно перелистывать её страницы и изучать множество заметок, которые сделал Эдхирент. – То есть… Эта зараза пожирает тебя каждый день?! И рада нападать на остальных через твои глаза?! Почему ты раньше не рассказал, что оно мучает тебя?! Я догадывался, что с тобой что-то творится, но даже и подумать не мог, что тут всё настолько серьезно! – недовольно воскликнул Тред. – Этому чудовищу нужен только лишь я… Остальные для него что-то вроде игрушек, которые он будет и рад сломать… – поправил единорог. После этого его взгляд стал хмурым, и он воскликнул: «А что мне оставалось делать?! А точнее как?! Увидев вашу реакцию на часть моих способностей, я уже тогда представлял, что мало кто поверит, что такая анафема вообще существует! Во время своих путешествий, я находил себе «друзей», которым доверился и поведал, что со мной происходит... В лучшем случае они либо оставляли меня одного, либо... Гррр! Мне приходилось их спасать от этого чудовища, так как именно оно желает отправить меня на тот свет и не позволит кому-либо нанести мне вред!.. Из-за этого мне часто приходилось самому подставляться под удар, чтобы ничего с ними не случилось! После этих случаев я никому не могу довериться и на протяжении многих лет почти ни с кем не болтал!.. Я - единорог, пришедший из-за пределов Эквестрии, прошу помощи в том, чтобы избавить меня от великого проклятья, для снятия которого мне необходимы драгоценные камни?! Да как ты вообще представляешь себе такое?! Крайне были высоки шансы, что если меня не отправят в больницу для психически больных, то посадили бы за решетку! Поэтому мне и пришлось пойти на такой шаг! К тому же расследование Зипп только укрепляет мои слова. Не находишь это?!». Вот тут друзья стали взволнованно между собой переглядываться, так как они понимали, что архивариус был прав, и в слова о проклятии, пожирающем кого-либо изнутри, мало бы кто поверил. Даже несмотря на то, что магия вернулась в Эквестрию совсем недавно. А услышав про то, как ему пытались навредить... – Знаете… Я всегда задаюсь про себя вопросом… Существую ли я на самом деле? После того, как я оказался проклят этим безумцем... Вся моя жизнь – трагедия... Но через время я понял, что это комедия... Комедийная драма... И в этом спектакле я занял главную роль и решил, что я - творческая личность, точно сыграю эту роль так, как этого не смог бы сделать никто другой... Даже когда я нахожусь тремя копытами и наполовину одним в могиле, я могу продолжать отыгрывать свою роль!.. Да! От меня лишь осталась оболочка, а остальное забрал этот паразит! Но... – с волнительным выражением произнес Эдхирент, после чего он драматически припал на колени и, протянув копыто к потолку, закричал: «Но неужели я так плохо играю свою роль, что не могу услышать хоть одну овацию? Неужели я настолько плох?». Все сначала удивленно посмотрели на потолок, а затем стали взволнованно переглядываться, поняв, что из-за оказанного давления единорог чуть ли не сходит с ума. – Теперь все понятно… Но в кое чем ты ошибаешься, – с жалостью произнес Тред. Услышав интонацию, Эдхирент злобно проговорил: «Не нужно проявлять ко мне никакого сострадания! Хочешь сказать, что я слаб?! Я не желаю ничего подобного слушать!». – Ты никогда не был слаб! У тебя просто потрясающая сила воли и стремление к жизни! И сейчас ты нас уж точно выслушаешь! В прошлом ты доверился, но тебя оставили… Ты остался один! А найдя нас, ты почувствовал настоящую любовь и преданность друзей! Все твои действия показали нам, как ты устремлен жить и готов продолжать быть нашим лучшим другом! Но ты боишься не только за нас... Не только того, что это чудовище может нам навредить! Ты боишься, что зло вновь повторится с тобой, и ты снова всё потеряешь! Поэтому ты сам отталкиваешься и специально пытаешься держаться от нас на расстоянии, боясь причинить вред и нам, и себе! Ты боишься одиночества, которое уже тебя разрывает изнутри! – хмуро пояснила Мисти, указывая копытом на единорога. – К чему ты вообще мне это говоришь?! Это не ваше проклятие! Не ваше бремя! Даже если я исчезну, то ничего в вашей жизни не поменяется! – злобно заявил единорог. Вот тут друзья сами разозлились и, указав на Эдхирента, стали говорить: «Ты очень сильно заблуждаешься!.. Даже с изъянами, ты остаёшься нашим другом!.. Твое бремя стало и нашим бременем тоже!.. И мы любим тебя таким, какой ты есть!». Поначалу единорог ошарашенно на них посмотрел, а затем разозлился и сломал несколько книжных шкафов. После чего он немного по свирепствовал, а затем резко сел ко всем спиной и закрылся передними копытами. Это было неожиданно, что все удивленно между собой переглянулись. А вот Спарки взволнованно подбежал к Эдхиренту и с сочувствием его обнял. Поначалу все стали переживать, что дракончик так быстро пересек начерченную линию. Однако архивариус их успокоил и, не меняя своего положения, с расстроенным голосом сказал, что чудовище внутри него уже давно спит. После этого все собрались вокруг единорога и обняли его, понимая, что его мучает не только паразит, но и одиночество... Его вынужденная изоляция, которая уже нанесла ему сильный вред... Чувствуя, что из-за проклятия угасает не только его искра, а также его собственная жизнь... Когда друзья прекратили объятия, Санни произнесла: «Ты испытываешь огромную боль… Но мы разделим её! У тебя сейчас есть мы! Просто скажи, что нам нужно сделать, чтобы тебе помочь! У нас же еще есть время!». Протерев слезливые глаза, Эдхирент сказал: «Времени уже не так много…». После этого он использовал магию и подтянул к себе песочные часы. – Эм… А для чего они? – удивленно спросил Мэнд. Посмотрев на часы, единорог ответил: «Мне удалось связать этот «Живой песок» с «Призраком души»… Как только последняя песчинка упадет вниз… Я умру…». Друзья ошарашенно посмотрели на часы, увидев, что содержимого в верхней секции осталось не так много. – И... Сколько у нас осталось времени?! – взволнованно спросил Хитч. Всмотревшись в песок, Эдхирент покачал головой и заявил: «Тяжело посчитать. Всё зависит от паразита, и с какой скоростью он пожирает мою энергию… Но если подумать… То в лучшем случае примерно два или три дня…». Все испуганно между собой переглянулись, поняв, что времени действительно мало, и, хмуро посмотрев на часы, Мэнд воскликнул: «Так! Так! Так! Хватит дурных мыслей! Ты говоришь, что тебе нужны магические камни?! Сколько их осталось? И есть ли у них названия?!». – Я собрал почти все… кроме одного… – ответил единорог. С этими словами он подтянул магией к себе сумку, которая стояла в углу, и открыв её, друзья сразу же увидели драгоценности, которые украла его магическая копия. – Как называется последний? Есть ли изображение? – спросила Зипп. – Да... Но его слишком тяжело найти... Называется он «Чистый Янтарь», – ответил архивариус. Его рог вновь засиял, и, притянув к себе очередную книгу, он открыл её и показал друзьям, как выглядит драгоценность. – Значит, пора её разыскать! И я знаю, как ускорить процесс! – уверенно произнесла Пипп, достав смартфон и сфотографировав картинку. Если Эдхирент недоуменно на это посмотрел, то друзья утвердительно кивнули друг другу и, повторив действие за пегаской, разослали изображение по сети. Несмотря на позднее время, ждать ответа долго не пришлось, так как многих пользователей заинтересовала картинка, что к обсуждению присоединились королева Хэйвен, Альфабитл и даже Филлис Кловерлиф. Увы, результат оказался неутешительным, так как такую драгоценность не видели уже несколько десятков лун. – Удалось собрать многие… Но не получилось найти всего один… Какая ирония… – услышав ответ, тяжело вздохнул Эдхирент. – Не время раскисать! Ты же у нас умный! Должен же быть способ… Ну не знаю… заменить его что-ли? Думай! Об этих камнях ты знаешь больше всех нас! – твердо воскликнул Тред. Архивариус подставил переднее копыто к подбородку и напряг свои думы. Вместе с тем все взволнованно на него посмотрели, надеясь, что он действительно что-нибудь придумает. – Этот камень можно синтезировать через алхимию. Его элементы не столь трудны!.. Но у меня нет нужных компонентов! К тому же его нужно зарядить довольно сильной магией, которой обладают… вероятно только аликорны! Владел бы я хотя бы магией трансформации, то смог бы хотя бы миновать первое препятствие! А теперь это получается двойной тупик... – сказал единорог. Услышав это, друзья уверенно между собой переглянулись, и Санни сказала: «Боюсь, что и в этот раз ты заблуждаешься!». После этого она с улыбкой посмотрела на Спарки и, поняв её, дракончик сразу же выпустил пламя на сломанные доски, которые мгновенно превратились в бабочек. Если Мэнду и Треду удалось лицезреть это на встречах, где отсутствовал Эдхирент, то единорог этого ни разу не видел и, широко раскрыв глаза от удивления, ошарашенно воскликнул: «Как это возможно?!». Тут Хитч с улыбкой рассказал ему про Спарки. А также то, что он мог бы увидеть это в первый день своего приезда. – То есть… Пока я думал, что написать, то упустил сие чудо?! – опешил архивариус. Увидев его выражение, все захихикали, а затем Санни с улыбкой сказала: «Ты еще многое о нас не знаешь!». После этих слов, у Старскаут появились крылья и рог, и, ошеломлённо взглянув на неё, Эдхирент воскликнул: «Так ты аликорн?!». Прикрыв глаза, Санни с обворожительной улыбкой кивнула. Поправив очки, единорог произнес: «Это объясняет, почему моя «Колыбель» на тебя не подействовала. Она не сопоставима с твоей энергией… Я бы прямо сейчас все бы записал в пергамент… Да боюсь, что у меня копыто дрогнет…». Все с улыбкой посмотрели на него, а затем Хитч произнес: «Так что у нас теперь есть все шансы!.. Правда, Спарки только учится контролировать огонь». – Если дракоша согласен, то мы можем попробовать, – задумчиво сказал архивариус. – У меня есть книги, в которых наглядно показаны все необходимые компоненты. Услышав это, Спарки радостно кивнул, а затем подпрыгнул, показывая этим, что он готов. Поправив очки, Эдхирент произнес: «Тогда начнем. Благо, что материала для опытов предостаточно…». С этими словами он посмотрел на разруху и, подбирая тома, стал открывать их перед дракончиком и показывать, как выглядит то, чего не хватает. Все обрадовались, что всё так хорошо начало складываться. После чего Санни, Пипп и Иззи заявили, что сходят в Кристал Брайтхаус за едой и напитками, так как их походные запасы почти иссякли. Однако перед уходом Старскаут посмотрела на Мэнда, который замер в одной позе с открытым ртом и не спускал с нее глаз, так как он не знал, что она является аликорном. Санни хоть и смутилась, но похихикала с этого, а затем ушла с подругами. И когда она покинула помещение, Тред привел мастера в чувство, подколов его. Конечно, многие спросили, могут ли они воспользоваться продуктами в холодильнике единорога, на что тот лишь неловко ответил, что давно не пополнял припасы, а поднявшись наверх, подруги в этом убедились, увидев, что внутри холодильного агрегата ничего не было. При этом хозяин дома зачем-то повесил в нем игрушечную мышь... Это озадачило девушек, из-за чего они удивленно между собой переглянулись и, закрыв холодильник, покинули дом. Через время кобылки вернулись, но, к их изумлению, все, кроме Эдхирента, уже спали, устроившись в походных мешках. И только у Спарки, Мисти и Зипп были подушки и одеяла, а небольшая часть постельного белья лежала около них нетронутой. – У Спарки все получилось… Правда он также пытался своей трансформацией создать «Чистый Янтарь», но он еще слишком юн, и это выбило его из сил. Да и остальным я посоветовал прилечь отдохнуть… У меня были припрятаны походные спальники, однако постельного белья у меня немного… Вам тоже нужно вздремнуть, и эти одеяла оставили вам. Простите, но это всё, что я могу сейчас вам предложить, – не отвлекаясь от колб, вполголоса сказал единорог, когда Санни, Пипп и Иззи подошли. Девушки удивленно между собой переглянулись, и принцесса спросила: «Спасибо, за твою заботу, и…?». – Это так мило! Но разве тебе тоже не нужно отдохнуть? – закончила за подругу единорожка. – С этой частью могу справиться только я, а времени и так мало... К тому же, из-за паразита, сон мне не принесет покоя, – сопоставляя элементы, ответил Эдхирент. Девушки его поблагодарили и стали устраиваться на ночлег, пока не раздался тихий голос архивариуса: «Санни…». Старскаут услышала это, и когда она вновь подошла к единорогу, он произнес: «Я... Не хотел, чтобы такое случилось... Мои деяния... И в горах...». Поняв, что он хочет сказать, Санни нахмурилась и, оборвав его речь, вполголоса воскликнула: «Я поняла, что ты хочешь сказать! Успокойся! Никто тебя не винит! Даже Хитч закрыл глаза на это, понимая, какая у тебя ситуация!». – Некоторые поступки нельзя оправдать, – серьезно сказал единорог. – Но и твоя ситуация абсолютно нетипична!.. К тому же, что ты такого сделал?! Конечно... Это не совсем правильно... Но ты был вынужден пойти на эти кражи! Если ты переживаешь за Иззи и Комета, то они также тебя не винят, ведь вред им нанес не ты, а то... Чудовище! Хоть ты и просчитался, но не дал им пострадать еще сильнее! И сегодня в горах... Твое прошлое оставило на тебе отпечаток, но мы знаем, что ты никому не желаешь зла! Мы все за тебя переживаем, и уж точно не бросим! Мы твои друзья! Доверься нам! – заявила Старскаут. – И... Мы тут принесли еды... Если ты не будешь ложиться, то хотя бы... Перекуси... После этого она стала взволнованно подходить к спальнику, переживая, что наговорила лишнего. Но, сделав несколько шагов, Санни услышала: «Спасибо». Это немного приподняло её дух, из-за чего земнопони улыбнулась, и, прежде чем лечь спать, она сначала посмотрела на Эдхирента, а затем на Мисти, размышляя о том, что им обоим досталось в свое время. Однако если прошлое единорожки давно отпустило её, то эхо безумного лидера Томбофэшес, словно злой рок, до сих пор преследовало архивариуса, заставив его бороться за свою жизнь. Надеясь, что всё удастся, Санни уснула.

*****

К утру Старскаут проснулась, и, увидев, что все, кроме Эдхирента, всё ещё спят, она тихонько поднялась и стала подходить к единорогу. Однако, пройдя полпути, земнопони обратила внимание, что архивариус, хоть и продолжал стоять у стола, но с ним явно было что-то не так. Это её сильно встревожило, но, не успев что-либо спросить, Эдхирент сказал: «Мы опоздали… Всё кончено…». После произнесенного, помещение охватил хохот тысячи голосов, который почему-то никак не разбудил её друзей, а затем единорог обернулся, и Санни пришла в ужас, увидев, что его глаза пылали пламенем, а ожоги и трещины, которые были у их области, стали стремительно распространяться по всему его телу. Через пару секунд они полностью покрыли его, и Эдхирент начал быстро распадаться на части. Поняв, что она ничем не смогла ему помочь, у Санни полились слезы, и, побежав к единорогу, она горестно закричала: «Не-е-е-е-е-т!». И как только Старскаут сделала пару шагов, помещение мгновенно окутала тьма.

*****

Открыв глаза, земнопони испуганно подскочила со своего спальника. Всё, что произошло с ней, оказалось лишь плохим сном, и, став озираться по сторонам, она увидела, что все пони уже бодрствовали, а её резкий подъем с кровати заставил всех резко замолчать и взволнованно на неё посмотреть. Оглядев всех, Санни стала высматривать единорога, но даже у алхимического столика его не было, что посеяло в ней сильное беспокойство, и она уже хотела запаниковать. Однако затем Старскаут услышала со стороны лестницы: «Негативные и по-настоящему страшные образы посещают нас в фазе быстрого сна... И они могут содержать поистине незаурядные и жуткие сюжеты. Поэтому их и называют кошмарами». Обернувшись, Санни чуть успокоилась, увидев, что с Эдхирентом пока всё в порядке, хотя он и выглядел уставшим. Передав ей кружку чая с помощью магии, архивариус произнес: «Тебе это не помешает». – Да… Спасибо… – сказала Санни. После этого единорог отошел к столу, чтобы проверить результат эксперимента, а друзья подошли к земнопони и стали её расспрашивать, что ей приснилось. И чтобы Эдхирент ничего не услышал, она всё рассказала им вполголоса. – Ну и кошмар… Но не нужно печалиться! Ведь братишка почти закончил! – радостно воскликнул Мэнд. Единорог обернулся и хотел было это подтвердить. Однако затем от одной из колб изошла вспышка, заставившая всех удивленно на неё посмотреть. Эдхирент же чуть более засуетился и, немного повозившись, извлёк из раствора янтарную массу. – Как все своевременно, – усмехнулся архивариус. – Санни, теперь всё зависит только от тебя. Поняв, что уже почти всё закончилось, Старскаут призвала свои крылья и рог и уже была готова влить в янтарь магию. Однако, опасаясь последствий, Эдхирент сказал, что ради безопасности нужно сначала расчистить небольшую площадку, что в принципе они и сделали. После чего единорог зафиксировал камень над столиком и предложил всем отойти подальше. И как только подготовка закончилась, Санни спросила, что нужно сделать. – Направь свой магический луч на кристалл! Он сам впитает в себя нужное количество энергии! – пояснил архивариус. Поняв его, Старскаут приступила. И как только луч коснулся пустого камня, помещение озарила яркая вспышка, вынудившая всех сомкнуть глаза и отвернуться. – Надо было это предвидеть... – недовольно сказал единорог, прикрывшись книгой. Спустя пару минут непрерывного вливания энергии, произошла еще одна вспышка, которая всех подкосила и заставила Санни прерваться. Уловив баланс и прозрев, друзья удивленно посмотрели на место, где был камень, и увидели, что там был огромный янтарный нарост, из-за чего все подумали, что ничего не вышло. Только Эдхирент оценил его взглядом и, подойдя поближе, с помощью магии проделал в наросте дыру, а затем просунул туда копыто и вытащил из него светящийся драгоценный камень. – Поздравляю, друзья мои! Перед нами «Чистый Янтарь»! Один из самых редких магических камней за всю историю Эквестрии! – с ухмылкой заявил единорог, подняв драгоценность вверх. Друзья стали радоваться, а также хвалить Санни... Однако их настрой быстро улетучился, так как архивариус почувствовал себя нехорошо и, обронив камень, накренился в сторону и влетел боком в книжный шкаф. – Эй! Эй! Эй! – взволнованно произнес Тред, после чего он вместе с друзьями к нему подбежал. – Тебе точно нужно прилечь отдохнуть! – заявил мастер. С этими словами он хотел усадить архивариуса на спальник, но тот встал на копыта и взволнованно произнес: «Боюсь, что это не из-за усталости…». Увидев, что он спокойно стоит, друзья его отпустили, а тот сразу же попытался воспользоваться магией. (Хотя этого никто не понял). Поняв, в чем дело, он злобно воскликнул: «Вот же гад!.. Этот паразит... Он полностью пожрал всю мою магическую энергию! Теперь я даже не могу воспользоваться телекинезом!». После этого он вновь попытался воззвать к магии, но, увы, у него ничего не получилось. – Он забрал твою магию?! Нужно скорее от него избавиться! – взволнованно воскликнула Иззи. Все с ней согласились, а единорог сказал: «Боюсь, что это не так просто! Мало того, что он скоро начнет поглощать мою жизненную силу, и я стану сильно слабеть, так еще и задача усложнилась, что я даже не знаю, как её решить!». – Поясни? – удивленно спросил Тред, нахмурив бровь. Архивариус подошел к сборнику проклятий и, продемонстрировав записи, ответил: «Всё это время он меня ослабевал, пытаясь добраться до моей жизненной энергии, так как моя магия была для него помехой. Если я правильно посчитал, то благодаря ингибиторам и методикам мне удалось вырвать из его пасти три года жизни... Но я исчерпал все средства, чтобы сделать это вновь! А если верить написанному, то магические камни лишь создадут резонанс, чтобы вырвать его из меня, но никак не рассеять! Даже когда чудовище будет от меня отделено, оно сможет существовать еще какое-то время... А учитывая, что этот монстр разумный... Может, он и не сразу сообразит, что произошло, но сразу попытается атаковать. То, что вырвалось из меня вчера, всего лишь малая его часть! И я даже боюсь представить, какого он размера на самом деле, ведь это чудовище поглощало мою магию около восьми лет!.. Я планировал после разделения сразу телепортироваться подальше, так как даже он не смог бы меня преследовать!.. Теперь мой план канул в лету...». Эта неприятная новость очень сильно встревожила друзей, из-за чего они спросили его, почему он не рассказал им об этом раньше. На что единорог ответил, что не был уверен в успешном исполнении и первой половины всей его деятельности. – В одной из книг, которую я нашел, было единичное описание, что, когда он будет оторван от магического потока – то есть меня… Монстр начнет исчезать, но это не будет быстро, и он попытается довести начатое до конца… И я вновь стану его мишенью… – рассказал Эдхирент, показывая описания в книге. Взглянув на рукописи, все стали взволнованно рассуждать, что им делать, на что Тред сказал: «Значит, нам нужна тактика! И мне есть что предложить…». После этих слов пегас стал рассказывать всем свою стратегию. И несмотря на всю её рискованность, все стали соглашаться с его задумкой. За исключением самого Эдхирента, который взволнованно воскликнул: «Да вы с ума сошли! Тогда на горе он просто над вами издевался! А в этой ситуации сразу же отправит на тот свет! Мой ответ - нет!». – Но и мы не отдадим тебя на растерзание этому чудищу!.. Может у кого-нибудь есть еще идеи? – спросила Мисти. Друзья стали между собой недоуменно переглядываться, надеясь, что кто-нибудь предложит еще один план. По задумке Треда, как только камни сделают своё дело, все должны будут поочередно отвлечь монстра, чтобы дать Эдхиренту сбежать. Единорог понимал, что это слишком рискованно, так как знал, что в этот раз чудовище точно будет действовать иначе, поэтому и не желал подвергать своих друзей опасности. Из-за чего он напряг свою голову, чтобы найти хоть какой-то фактор, который мог бы им помочь. – Его можно дезориентировать… Ускорить исчезновение… Огородить! А затем уже и попытаться привлечь его внимание! Хоть я и останусь один на один с этим монстром, но антимагический барьер обезопасит всех и ослабит его! – раздумывая вслух, произнес архивариус. Все сначала посмотрели на него, а затем Хитч вместе со Спарки и девушками посмотрели на Санни. – Тогда положись на меня! – воскликнула Старскаут. Произнеся это, Санни создала небольшой магический барьер, в который она когда-то заключила Опалин, и друзья стали её нахваливать. Единорог же удивленно нахмурил бровь и, подойдя к куполу поближе, оценил его взглядом и произнес: «Честно... скверновато...». После этого его рог засиял и щит распался. Друзья ошарашенно на это посмотрели, а архивариус продолжил: «Твой барьер действительно подпитан силой аликорна. Но знаток вроде меня сразу же увидит в нем изъян. И боюсь, что его сил будет недостаточно, чтобы сдержать магического паразита... Ты явно с ним не практиковалась, не так ли, Санни?». Услышав вердикт, Старскаут сразу же вспомнился кошмар, который ей приснился, и, поняв, что она ничем не может ему помочь, стала испуганно что-то говорить, стараясь не разреветься, а друзья попытались её приободрить. – Так! Санни! Где твои уши? – с серьезным выражением спросил единорог. Это привело её в чувство, и, опешив от такого вопроса, она неуверенно ответила: «Ну… Эм… вот!». С этими словами Старскаут показала на них копытом, что выглядело немного забавно, из-за чего друзья даже хихикнули. – Вот и отлично! Даже если я лишен магии, я могу помочь тебе улучшить твои способности, так как базовый набор в виде рога и понимания барьера у тебя уже есть!.. Было бы здесь все запущено, то пришлось бы обучать этому минимум месяц, но сейчас есть еще время. Если ты готова меня внимательно слушать, то я сразу же начну тебя учить тому, что знаю сам! – заявил Эдхирент, поправляя очки. Все этому очень сильно удивились, особенно Санни, но, поняв, что единорог настроен серьезно, она незамедлительно согласилась. Они сразу же приступили к обучению. Вместе с тем единорог действительно стал подробно ей всё разжевывать, указывая на то, какие ошибки она совершает и как их можно было исправить. Спустя пару часов у Санни стало получаться, и её барьер заметно улучшился. Однако, удержать этим чудовище было недостаточно... После очередной попытки, Старскаут заметила, что её магический щит лучше не стал, из-за чего она вновь стала волноваться и говорить: «Эдхирент... Прости... Я...». – Знаешь… В одной летописи я нашел очень интересный факт о принцессе Твайлайт Спаркл. Если ему верить, то она не родилась аликорном. Вместе с её друзьями она совершила невозможное, и, как я полагаю… Гармония выбрала и её, и её подруг… Через какое-то время она стала правительницей. Но что такое корона? Принцесса дала клятву, что она будет поддерживать единство среди пони и не даст их в обиду. Не смотря на падение её королевства, она сдержала своё обещание, – перебив Санни, рассказал архивариус. Друзья изумились этому и, что-то вспомнив, Старскаут произнесла: «Я что-то такое помню, но…». – У меня не было уверенности, что я смогу избавиться от проклятия… Несмотря на то, что этот путь имеет большие шансы на избавление… Ты подарила мне надежду… Вы все! Спросишь, к чему я это говорю?.. Для начала просто ответь мне. Почему ты думаешь, что гармония ошиблась, даровав тебе способности аликорна? – все также пребывая на своей волне, спросил Эдхирент. Санни непонимающе посмотрела на него, впрочем, как и остальные, но затем... Но затем до Старскаут дошло то, что пытается донести до неё единорог, и, став чуть более уверенной, она вновь попыталась воссоздать свой магический купол. Слова Эдхирента вновь прозвучали в её голове, и, использовав магию, она уже без особого волнения начала создавать барьер. У неё это получилось, и щит выглядел не только прочным, но и довольно-таки огромным. И когда он разрастался, купол подвинул уцелевшие шкафы и обломки к дальним стенам, заполонив собой всё пространство. Друзьям даже пришлось сделать пару шагов, так как барьер почти добрался до них, а затем все посмотрели на Эдхирента, ожидая, что он скажет на это. Поправив очки, единорог вплотную подошел к барьеру и, внимательно его изучив, он ухмыльнулся и, закрыв глаза, произнес: «Блестяще». С этими словами архивариус начал аплодировать, и, поняв, что у Санни всё получилось, все с улыбками стали повторять за ним. Это воодушевило Страскаут, но, вновь посмотрев на единорога, она испуганно воскликнула: «Эдхирент?! Твои глаза!». Посмотрев на архивариуса, все ужаснулись, так как ожоги проклятья, которые до этого скрывали его заколдованные очки, стали проявляться. Единорог недоуменно на них посмотрел, из-за чего Пипп включила фронтальную камеру на смартфоне и протянула его Эдхиренту. Взглянув на свое отражение, архивариус произнес: «Лишившись магии, они стали ослабевать куда быстрее, чем раньше... Это ожидаемо... Да и я чувствую, что паразит вгрызся в мою жизненную силу... А это, знаете... Больновато». И действительно, если пару часов он был вялым, что можно было спихнуть на усталость, сейчас Эдхирент выглядел куда хуже и, видимо, пытался игнорировать боль, которая вновь начала его терзать. – Тогда нужно приступать прямо…! – хотела воскликнуть Зипп. – В закрытом помещении мы сделаем себе только хуже! А в густонаселенном поселении подвергнем всех пони риску! Нужно делать это подальше от остальных! – заявил единорог. – Тогда быстро садимся в Мэр Стрим! – воскликнул Хитч. Послушав его, друзья собрали все драгоценности и устремились к летательному аппарату, а оказавшись внутри, Зипп стала его пилотировать и пытаться вместе с остальными высмотреть с высоты птичьего полета подходящее место, улетев подальше от поселений. При этом Хитч, Мисти и Мэнд всё время сидели рядом с единорогом, так как с каждой минутой его состояние становилось всё хуже, и они опасались, что в любой момент он может потерять сознание. – Вон! Смотрите, какое большое пространство! – воскликнул Комет, указав на луг.