Klaus is the worst!

— Никлаус! Кэролайн подпрыгнула от испуга, когда Элайджа ворвался на кухню: — Где это ужасное оправдание для брата? Она оглядела пустую кухню и то, что, как она была почти уверена, было пустым домом: — Ммм… не здесь, ты… в порядке? Элайджа Майклсон всегда был безупречно собран. Его одежда была тщательно выглажена, а лицо не выражало ни единой эмоции. Даже в тот раз, когда Кэролайн случайно застала его и Кэтрин в бальном зале с его головой между её бёдер. Он просто вытер рот, вежливо поздоровался с ней и попросил её, извинить их ещё на час, если не возникнет чрезвычайной ситуации. Кэролайн оставалось лишь надеяться, что однажды она сможет оставаться такой же крутой, если кто-нибудь увидит, как она делает минет Клаусу. Однако сейчас Элайджа не выглядел так уж сдержано. Его волосы были растрёпаны, на ногах не было обуви, а одет он был в джинсы и футболку. Джинсы и футболку! Кэролайн была готова поклясться своим сердцем, что в её голове никогда не пролетало мысли, что у Элайджи Майклсона есть джинсы. — Нет! — резко говорит он ей. — Я не в порядке, и знаешь, в чём ещё проблема?! Ваши христианские праздники лишены всякого смысла. Почему, во имя вашего Бога, Сын-Христос умирает и воскресает каждый год в разные даты? Нужно просто выбрать чёртову дату и придерживаться её! Кэролайн делает шаг назад во время этой тирады и задается вопросом, был ли Элайджу укушен оборотнем и должна ли она свернуть ему шею или уговорить его замолчать. К счастью, он выдыхает и трёт лицо. — Прошу прощения, Кэролайн, просто эти три дня раздражают меня каждый год, и из-за смены дат я весь март и апрель на взводе. Она быстро роется в своих знаниях, пытаясь понять, почему череда дней, которые в двадцать первом веке, по сути, превратились в «Пятницу с рыбой и картошкой»‘Fish and Chip Friday’, «Суббота безумного шоппинга»‘Frantic Shopping Saturday’ и «Воскресенье с шоколадом на завтрак»‘Chocolate for Breakfast Sunday’, приносили стресс старшему первородному. — Эм… это религиозное безразличие? — спрашивает она, — Поскольку мы можем уделять больше внимания вашим праздникам, только скажи мне даты и чем обычно занимаются в эти праздники. — Нет, — он поднимает руку, — Это очень мило с твоей стороны, но нет, проблема не в этом, — вздыхает он. — В эти выходные христиане прячут шоколадные конфеты, и дети должны находить их, верно? Она кивает: — Верно. — Ну… Никлаус вместо этого предпочитает прятать мои вещи, каждый год это что-то новое, и радиус, в котором он их прячет, варьируется в зависимости от чёртовой концентрации его внимания и статуса наших отношений. И хоть в этом году наши отношения лучше, чем за последние столетия, я почти уверен, что мои вещи в настоящее время разбросаны по всему Новому Орлеану! — О, — растягивает Кэролайн, когда её осеняет понимание, — Да, это идиотский поступок, и всё же, очень похоже на Клауса… так что же он прячет, кроме твоих костюмов и обуви, как я поняла? — В этом году любой предмет, который у меня есть, может считаться ценным… и в связи с этим я не видел Кэтрин весь чёртов день. — Ладно, — Кэролайн решает выступить в защиту своего парня, — Я сомневаюсь, что Клаус где-то спрятал Кэтрин, во-первых, у неё ужасная концентрация внимания, и, во-вторых, она бы ни за что не сдалась без боя. — Ты права, — соглашается он слишком быстро, — Они сговорились. Она начинает замечать тот же оттенок безумия, который иногда появляется в глазах Клауса, и тянется в сторону ножа, но вместо этого берёт пасхальное яйцо: — Хочешь съесть весь шоколад Ника, пока мы будем искать их? — предлагает она, и он берёт конфету без особого изящества. — Только если ты готова выслушать множество причин, почему тебе следует воздерживаться от сексуальных отношений с моим братом в течение всего апреля. Она пожимает плечами, у неё уже давно было желание завязать дружбу с Элайджей, и если её сексуальную жизнь с Клаусом придётся ненадолго отодвинуть на задний план, что ж… после того, что она позволила ему сделать с ней прошлой ночью, возможно, ей действительно стоит отложить секс на несколько дней. Или недель. — Пошли.