Часть 1

Декабрь 2002г. Нагоя.

      Сила это все. Как бы примитивно и банально это не звучало, она является основополагающим и решающим фактором в господстве над миром шаманов. Это очевидное условие, которое никогда не будет меняться в исходном значении и будет продолжать иметь вес, пока мир людей и шаманов не подойдет к своему логическому заключению. Сильный пожирает слабого, место сильнейшего под солнцем, все эти фразы твердились из столетия в столетие не просто так. Только жалкие слабаки пытались выдумать нелепые бредовые идеи, пытаясь набросить пыль и отвести внимание от важного фактора жизни.       Уважение, любовь, забота, доброта. От всех этих слов у Наои Зенин с детства подступала желчь к горлу. В его клане не принято было внушать себе в голову подобный бред о милосердии или жалости. Только поэтому Зенины все еще оставались в тройке сильнейших. Что же до остальных кланов можно было только презренно поджать губы от отвращения.       Клан Камо давно начал сдавать позиции и если быть честным у юного наследника Зенин никак не укладывалось, почему при таком малочисленном количестве их все еще удерживают в тройке господствующих, хотя ему и пытались объяснять, что Камо претерпевает некоторый постепенный метаморфоз, якобы идут с современностью в ногу и несут уклон в политический сегмент не только в обществе шаманов, но и в целом мире.       От этих мыслей Наое только хотелось презренно прыснуть. Бред. По их мнению, власть может существовать постоянно, а сила это лишь вариант осуществления власти, но у Наои всегда чесалось доказать что сила это неограниченный ресурс и он вполне способен сломить любую власть в достаточной степени.       Разное мировоззрение и ценности всегда приводят к тому, что кланы никогда не смогут принимать друг друга.       Что касается клана Годжо… С ними все намного интереснее, если можно так сказать. Их соперничество кровавыми разводами простирается по истории кланов еще с древних времен. О, они уважают силу и пользуются ей в самом прямом назначении, но это раздражающее чувство сдержанности… Они думают, что обеляют себя, ведут чистую игру и якобы не испытывают никакого презрения к миру, но Зенин никогда в это не верили. Им известны все жалкие темные стороны морали Годжо то, что они хотят казаться лучше, только вызывает больший презрительный плевок в их сторону. Хотя они не играют волков в овечьей шкуре, скорее шипы под слоем снега, наступишь на них и, несомненно, прольется кровь.       Ничего, придет день когда Наоя чудесным образом сменит своего полоумного старика и действительно докажет всем о том что он думает. Особенно этому ублюдку Сатору.       Это был одни из редких случаев, когда три великих клана обсуждали вопросы, касающиеся будущего мира шаманов на месте, а так же официально знакомили наследников друг с другом, чистейшей воды формальность, от которой у Наои скрипели зубы.       Огромный зал в традиционном стиле увенчанный самыми роскошными и желанными яствами, встреча происходила на нейтральной территории и помимо великой троицы допускались старейшины мира шаманов и некоторые побочные кланы достойные находиться здесь, но не имеющие права голоса.       Наоя разгрыз мандарин в сахарном стекле, одним укусом чуть не переломав палочку, на которой был нанизан фрукт. Если быть честным, несмотря на огромный выбор еды перед ним есть не хотелось вообще, но заявить о себе никогда не было лишним, поэтому он выбрал самую громкую из возможных закусок привлекающих внимание. Наследник клана Зенин чувствовал на себе неловкие взгляды как слуг, так и других гостей, но ему было все равно, его внимание было полностью сфокусировано на сидящем напротив седовласом мальчике.       Годжо Сатору в возрасте тринадцати лет имел несвойственную отстраненность и безразличие к происходящему вокруг. Его обхаживали уважительные служанки, ставя перед ним такие же лучшие закуски, что и у Наои. Мальчик смотрел перед собой как-то скучающе на идеальные дайфуку, фрукты в сахаре, моти, булочки с всевозможными начинками.       Пока главы кланов удалились на обсуждение конфиденциальных вещей Сатору и Наоя были главными гостями в зале. Их столы были расположены в центре и слегка повернуты друг напротив друга на небольшом подиуме, выказывая статусность. Также им была видна остальная часть зала, где размещены другие столы не таких значимых гостей, Наоя даже не потрудился туда взглянуть.       Ему бы привлечь внимание Годжо, вывести его на эмоции, но почему-то получалось все наоборот, Зенин раздражался. Из всех немногочисленных встреч Сатору всегда был таким, неоправданно безразличным по мнению Наои и до отвратительного высокомерным, словно все присутствующие пыль - нестоящая внимания. В присутствии главы клана Годжо, он еще мог как-то снизойти для всех своим голосом, отвечая собственному отцу что-нибудь, но без него никогда. Надменный засранец, безусловно, воображает себя главным не считая ссылаться на свою силу, просто по праву рождения, просто потому что Годжо. Но как бы не так, просто дождись седой гад, Наоя Зенин обязательно найдет силу, противостоящую тебе или же твою слабость.       Нагнетающая атмосфера витала вокруг наследников, но как-будто это замечали все кроме них самих. Служанка, которая ловко тихо подливала чай для Сатору, так же молча и быстро удалилась, как только он поднял ладонь. Он не имел привычки скрывать свое основное оружие, знаменитые голубые глаза, внушающие напряжение любому каждый раз, как только мальчик смотрел прямо. Но Наоя думал, что Сатору считает его взгляда должны хотя бы ЗАСЛУЖИТЬ, это бесило еще больше.       Все же в зале не было тихо, приглашенные музыканты ласкали слух присутствующих, слаженной легкой трелью. Молодая девушка играла на кото умеренную мелодию, которая не так сильно привлекала внимание, но имела место. Другие гости также переговаривались, не превышая общего шумового фона. Терпение Наои было на исходе, хотелось больше дерзости, больше эмоций, вместо тошнотворной формальности и презрительности, он уже подумывал, может устроить какую-то шумиху, от которой отец несомненно устроит ему хорошую трепку, но хотя бы сейчас Наоя не сдохнет от скуки.       Однако словно боги услышали его молитвы или всего лишь подонок Годжо наконец-то уловил мысленные посылы в его знаменитую бесконечность, белобрысый мальчишка оторвал свои глаза от стола и посмотрел куда-то в сторону зала, недолго думая Наоя так же бросил свой взгляд в поиске источника привлекшего внимание «благословленного»       Хотелось сказать, что ничего особенного и не было, все так же сидели, разговаривали, но со стороны выхода вдоль стены, чтобы не привлекать лишнее внимание, шли две служанки, вели девчонку. Наоя слегка нахмурился, исходя из их траектории, они следовали в отдельный коридор, в комнату, где присутствовали главы кланов и старейшины.       Что какой-то соплячке понадобилось от вершителей мира шаманов…или же наоборот? Наоя внимательнее осмотрел тихо скользящую девочку. Ничем не примечательная, он бы даже сказал неказистая, немного тощая, либо ровесница, либо немного старше, темные волосы, стянутые на затылке, традиционная одежда и браслеты из колокольчиков на запястье, которые не издавали ни малейшего перезвона, несмотря на то, как она торопливо шла в сторону комнаты.       Наоя должен признать, его тоже вдруг заинтересовала эта нестандартная ситуация, наследник Зенинов почувствовал некоторую зависть, он всегда хотел попасть в ту комнату, это казалось вершиной признания для него и вместо того, чтобы полноправно зайти туда прется какая-то неизвестная девка, что в ней было такого? Наоя снова посмотрел на Сатору, тот продолжал следить за ней, даже свечение его глаз казалось ярче, чем обычно, крайне все это подозрительно. Это вызвало еще больше зависти и раздражение бурлило в крови, ему нужно будет узнать, что это все значит. Позднее, возможно, отец сам расскажет ему все, если нет… Что ж, Наоя Зенин сам вырвет правду руками без чьего-либо позволения.

***

      – Покажи нам, Иори Утахиме – раздался властный, но не грубый голос, призывающий начинать.       Утахиме сделала глубокий вдох, игнорируя легкую дрожь в пальцах и призвала себя собраться. Сейчас крайне важно показать свой текущий максимум, все как ей объясняли… Она закрыла глаза, так проще сосредоточиться, взывая во тьме свою проклятую энергию. Стук сердца, словно ритм, звучащий для нее, звон в ушах в абсолютной тишине наводил ее на концентрацию, вся внутренняя энергия создавала внутри мелодию доступную только ей, только ее технике. Она медленно подняла кисти, двигаясь в такт своей неслышной музыке. Плавные движения разведенных рук, нога легко ступающая на носок, оборот вокруг оси, призывающий колокольчики на запястьях произвести нежный перезвон. Это было похоже на ритуал, хотя действительно можно было так его и назвать.       Утахиме танцуя входила в транс окунаясь внутрь себя так глубоко, что внешний мир казался уже недоступным. Там, в темноте, погруженная в сознание мира, достигшая места неведомого никому кроме нее, Утахме в абсолютной своей концентрации слилась с тем, что именовалось началом всего, отходной точкой зарождения проклятой энергии. Став частью и обладая полным правом распоряжаться истоком энергии, она условно подняла его из границ недопустимого. Комнату охватила проклятая энергия, она словно вода затопила все пространство и исходило исключительно из Утахиме.       Каждый почувствовал, как количество энергии значительно увеличилось, не настолько, чтобы вызвать волнение у глав клана или старейшин, но достаточное для демонстрации. Наобито Зенин прищурил взгляд, словно хотел увидеть поток, исходящий из девчонки. Она продолжала танцевать, но делала это в разы медленнее, плавно завершая ритуал и останавливая заполнение комнаты. Старейшины оценили, что энергия не исчезла после завершения танца, она просто остановила поток. Девушка как полагается, поклонилась перед завершением и замерла, не поднимая глаз.       – Это интересная техника – Заключил мужчина склонных лет исходя из звука его голоса – Это весь твой предел?       – Потенциал растет, сейчас ей доступно увеличение в полтора раза, но вопрос времени насколько еще она увеличится– девушке не дали ответить, за нее декларировал директор Киотского техникума также приглашенный на обсуждение.       – Что должно быть особенного, пока мы не знаем ее потолка? Назначьте ее на обучение и присвойте третий-второй класс или какой будет там, но это определенно не особый, чтобы обоснованно тут сидели и решали вопрос – Плевок в сторону старейшин и директоров школ от главы Зенин стоило ожидать ввиду его характера, как-никак лицо клана.       – Повестка темы в другом, у девочки есть способность на усиление проклятой энергии не только для себя, но и для других пользователей проклятой энергии– беспристрастно парировал Гакугандзи – на сегодняшний день процент резонанса варьируется от сорока до шестидесяти, соответственно с достижением ста вопрос времени, хоть пока что и нестабилен.       Присутствующие замолчали, глава клана Камо так же наклонился ближе, рассматривая общий источник внимания. Они мало видели ее как девочку, скорее как инструмент, вопрос заключался в том стоит ли игра свеч и насколько будет полезен этот инструмент.       – Спасибо можешь идти– услышала Утахиме другой низкий голос, она не выказала своего волнения, поклонилась еще раз и ушла сопровождаемая служанками.       В комнате витало загадочное молчание, каждый думал, не будет ли эта техника в конечном итоге пустышкой. Принимать во внимание мнение директора школы, может быть и стоит, но это не значит, что следует доверять полностью. Да, потенциал у девочки есть, каким-то образом она может увеличивать объем проклятой энергии, но пока наполнение не бесконечно, что толку от количества, если техника слаба. Другой вопрос если она овладеет усилением другого шамана, сейчас бесспорно самый сильным является Сатору Годжо, даже будучи ребенком. Рождение мальчика сдвинуло баланс мира шаманов в значительной степени и это просто от врожденной удачи обретения Бесконечности и Шести глаз в одном теле. Что если с помощью способностей Утахиме можно создать шамана подобного или того хуже иметь возможность усилить самого Сатору… Невысказанный риск и опасения царапали мозг изнутри почти каждого присутствующего. Сможет ли?       Слишком рано утверждать наверняка, но если промедлить, то шанс может быть упущен. Невольно появляется чувство, словно в очередной раз решается вопрос мира шаманов, как тринадцать лет назад.       – Я считаю нужно время, если девочка раскроет свой потенциал достаточно, она послужит отличным решением нехватки компетентных кадров, всегда была проблема в сильных шаманах, особенно в последнее время – один из старейшин попытался мягко увести тему, увидев корыстный блеск в глазах присутствующих. Исключением ему показался лидер Годжо, он словно даже не принял факт к сведению, что настораживало еще больше.       – Зачисляйте ее и проводите тесты– приказал представитель Камо – как скоро мы можем понять ее пределы?       – Не раньше года – монотонно ответил Гакугандзи.       Зенин усмехнувшись, фыркнул, слишком долго, это будет год на иголках или же Гакугандзи намеренно оттягивает время, чтобы определиться со стороной?       – Клан Иори… он не так многочисленен? – раздался голос клана Годжо.       – Да, они в основном служители храмов без выдающихся личностей, ее родители погибли в прошлом году, сгоревший храм послужил тому причиной, сейчас возглавляет брат погибшего, девочка под его опекой.       Неудивительно, что фамилию слышат все впервые, не такой значительный клан, что бы иметь место в памяти, однако даже в самых заурядных шахтах можно найти самородок.       – В любом случае это был последний вопрос на сегодня, можем завершать встречу – заключил один из старейшин, после чего все присутствующие удалились.

***

      Пытаясь успокоить бешеное сердцебиение Утахиме глубоко дышала, прижимая ладонь к груди. Она сделала пока что свой максимум, но показала на что способна. Когда Утахиме вышла она, задержалась в пустом коридоре, отпустив сопровождающих слуг под невнятным предлогом. Ей просто нужно было побыть одной.       Все-таки присутствовать в помещении с самыми влиятельными людьми, готовыми растоптать тебя не там уж и просто. Как бы не готовилась, страх перед фактом того что твоя судьба решается сейчас все таки имеет место быть. Ей был дан шанс и пришлось ухватиться за него.       Утахиме отпустила ладонь и посмотрела на маленькие красные следы от ногтей, так сильно была напряжена, что стиснула кулаки уходя. Какой будет исход? Когда она обнаружила в себе способности, ей стало ясно, что она может чего-то стоить в этом мире, несмотря на невлиятельный клан, ей открылась дорога туда, где она ранее не мечтала быть. Ей дан шанс самой решать судьбу, развить технику и быть хоть не основным, но двигающим механизмом в идеальной системе шаманов. Ей нравился свой храм, сохранение традиций и передача будущему поколению, она согласна, что сила в знании, но сейчас это может обернуться более значимо. Сначала допустят до обучения в техникуме, потом достигнет, возможно, первого уровня в ранговой системе шаманов, потом ей станет открыта дорога в преподаватели, а там если техника позволит, может и до руководства недалеко. Трепет от волнующих грез заставил девушку слегка дрожать.       – Аж вся светится….       Утахиме вздрогнула от неожиданного голоса позади нее. Обернувшись, она встретилась с острыми кошачьими глазами парня. Он стоял, скрестив руки и улыбаясь, но эта улыбка не трогала его глаз. За его спиной на почтительном расстоянии трех шагов стояли слуги порядка пяти человек.       «Зенин» быстро подумала она и не стала искушать судьбу, быстро поклонилась, с крайней почтительностью.       Казалось это вообще не впечатлило Наою, словно это было так же очевидно как дышать, он был заинтересован в другом.       – Что ты делала в комнате с главами? – сразу спросил Наоя не собираясь тянуть с любезностями.       Устахиме медлила. То, что она была здесь, несомненно, было конфиденциальной информацией, а то, что она делала здесь еще более засекречено. Ей четко дали понять, что за пределами той комнаты все, что она знает, не поддается обсуждению, даже поднимать глаз в комнате было запрещено. Наоя заметил подозрительно долгое молчание и сделал несколько шагов вперед.       –Ты глухая или просто глупая? – ядовито спросил наследник Зенин и Утахиме невольно сжалась. Плохо дело, не стоило оставаться здесь, накликала проблем.       –Простите – склонив голову тихо выдавила девушка. Она знала иерархию и не имела никакого права дерзить тому, кто выше статусом, как бы ни хотелось, нельзя, так ей твердили с детства, особенно, когда представитель не самого уважаемого клана стоит перед тобой. Все знали, как жестоки Зенины, не только к окружающим, но и к самим себе.       –Все таки тупая да? – злобно усмехнулся Наоя– Что там забыло такое ничтожество как тыыы – последнюю фазу он медленнее растянул, словно общался с плохо соображающим существом.       Девушка прикусила губу, сдерживая волнение, глаза в пол, вдох через раз.       – Простите, старейшины и главы дали приказ не …– не успев договорить фразу, Утахиме получила пощечину, отчего ее голова метнулась в бок, она всхлипнула. Жжение было практически парализующим, она замерла на мгновение, не способная сначала принять боль. Она не успела прийти в себя, грубый хват на ее воротнике припечатал к стене, заставляя судорожно вздохнуть. Наоя был младше ее, но уже выше и значительно сильнее.       – Меня невероятно раздражают такие идиотки, как ты, знай свое место или будешь иметь плачевные последствия– прорычал Наоя, наконец-то он мог выпустить пар, капающее на его мозг весь банкет раздражение наконец-то нашло выход, ему плевать кто эта слабачка такая, но его распирало знать раньше всех почему она там была. На отца нет смысла рассчитывать, у старика есть привычка либо умалчивать важное, либо вообще не говорить и кто тут поспорит с ним? Нужно было узнать из прямых уст, такая слабачка не посмеет ему противостоять, к тому же еще и девчонка.       – Я просто не могу…– жалобно начала Утахиме, как ее дернули за руку швырнули на пол, браслет с колокольчиками разорвался на запястье девушки, с ярким перезвоном они рассыпались и покатились по полу. Слуги от стороны Наои даже не пытались вмешаться, не то чтобы они боялись, казалось они сами получали удовольствие наблюдая.       –Вот же сука… посмотрите на нее – терпение Зенина подошло к концу когда ему пришлось впервые в жизни СТОЛЬКО раз повторить, прежде чем получить желаемое. Это было почти невозможно, Наоя подошел к девушке и замахнулся ногой, чтобы как следует пнуть.       Утахиме задохнулась, весь воздух словно вышибло из легких, когда она полулежа упиралась дрожащими руками в пол, в одну секунду на нее словно навалилось все давление мира и она если бы могла сейчас соображать, удивилась бы как вообще выдерживает. Она не знала, где нашла сил поднять глаза. Наследник Зенин замер с занесенной ногой над ее лицом, даже видела, как она дрожала.       Значит не это причина, но что тогда?       Позади произошло движение, все обернулись включая Наою, из зала в коридор вышел Сатору Годжо так же со своим конвоем слуг. Он остановился, но даже не посмотрел на скопление людей сбоку, однако не было сомнений, что источником невыносимого удушающего давления был он. Объем его проклятой энергии не поддавался восприятию, а сила и подавно не имела сопротивления. Утахиме только спустя несколько мучительных секунд, нашла в себе способность привыкнуть к этому и сделать судорожный вздох. Наоя тоже начал отходить, внимание полностью переключилось на Годжо, на его лице росла кривая улыбка.       –Кого распугивать пришел? – хрипло усмехнулся Наоя, не сводя глаз с соперника.       Медленно шестиглазый повернул голову в сторону Наои, в этом не было ни капли раздражения, но у Зенина от предвкушения сузились зрачки и инстинктивно напряглось тело. Монстр, не иначе.       –Решил заступиться или присоединишься? – восхищенно спросил Зенин, ожидая реакции.       Однако прошибающий взгляд Сатору был устремлен сквозь него, казалось он даже не понимает о чем говорит Наоя. От осознания, что опять не то что впечатлил, даже не заинтересовал засранца из клана Годжо, Наоя чуть снова не задохнулся, будьте прокляты его все шесть глаз. Как же бесит.       –Ах ты…– ограничители в голове разом слетели, Наоя решительно сделал шаг в сторону белобрысого ублюдка, однако в этот же момент распахнулась центральная дверь.       Лидеры кланов и старейшины закончили свое совещание, за секунду до их появления гнетущее давление разом исчезло, давая Утахиме снова дышать, казалось неожиданно резкая возможность сделать нормальный вздох снова причинила боль, и она скривилась.       Наоя замер, а Годжо посмотрел в сторону двери. Он почувствовал, что собрание подошло к концу и вышел специально для встречи с отцом. «Серьезно? Чертов слюнтяй, папкин сынок, аж тошно» мысленно прорычал Наоя, наблюдая как количество раздражающих персон стремительно увеличивается.       Утахиме быстро встала, понимая, что только выставит себя большей дурой, чем есть, не сейчас, не перед всеми ними. Она прижалась спиной к стене опустив голову, волосы спадали ей на лицо, скрывая его.       Наоя наблюдал, как нынешний глава Годжо выйдя сразу же нашел глазами Сатору, едва уловимо ухмыльнулся и провел рукой по голове, растрепывая волосы сына захотелось закатить глаза так что б они не выкатились обратно. После вышел Наобито, он шел решительно прямо и проходя мимо Наои сухо произнес.       –Уходим– хоть когда-то они сходятся во мнении, наследник Зенин так же стремительно покинул коридор, не вспомнив даже о девушке которую хотел допросить.       Утахиме наблюдала, как стремительно мимо нее проходят, даже не обращая внимания, они действительно не признают ее. От этих мыслей в груди неприятно саднило, был ли у нее шанс заслужить место среди них. Перед глазами образовалась тень, один из колокольчиков ее уже бывшего браслета подкатился ближе к ее ногами, она наблюдала за ним как завороженная, но кто-то прошел мимо, равнодушно наступив на него. Легкий металл поддался без сопротивления, в последний раз издав тихий перезвон. Утахиме вздрогнула, впервые подняла глаза и столкнулась с необъятной синевой, нечеловеческих глаз. Она застыла завороженная мощью исходящей от них, в душе основательно поселился страх. Спустя казалось вечность, она обрела силы заговорить, наверное, стоило поблагодарить его, хоть он и не спасал, но прежде чем она смогла открыть рот, ее перебили.       –Не отступишь, с тобой произойдет тоже самое. Ты слаба– произнес спокойный холодный голос       Вздох застрял где-то в горле. Все слова и мысли, которые вертелись в голове, вылетели напрочь. Это была угроза или предупреждение? Было абсолютно неважно, он ушел больше ничего не сказав, унося с собой последние остатки недавно загоревшейся надежды.