Глава 27.

      Маленькая квартирка в маггловском районе Лондона была опрятной и уютной. Алексия скинула с ног надоевшие за вечер каблуки и обернулась. Римус неловко поджал губы, прикрыл за собой дверь и дважды повернул ключ в замочной скважине, прежде чем посмотреть на позднюю гостью. Решение отправиться в квартиру Люпина было неожиданным и быстрым. На территории поместья Поттеров ещё оставались гости, но уже явно уставший Сириус не мог больше стоять на ногах, как и его собутыльник Матиас, поэтому Регулус вызвался доставить этих двоих по домам. Нимфадора всё чаще начинала хныкать и капризничать, так что Теодору и Андромеде тоже понадобилось уйти раньше обещанного. Да и сами молодожёны выглядели так, словно уже давным давно хотели насладиться спокойствием и отдохнуть. Таким образом, на празднике осталась лишь небольшая кучка тех, кто не торопился возвращаться домой, а Римус неожиданно предложил Алексии пойти к нему. Поэтому сейчас молодые люди неловко стояли друг напротив друга в коридоре и вглядывались в лица.       — Хочешь принять душ?       — Было бы неплохо, — отозвалась Алексия, и Римус с готовностью кивнул.       Девушка наблюдала за тем, как парень на ходу снял пиджак и обувь. Он открыл дверцу невысокого шкафа, нашёл там чистое полотенце и свою домашнюю одежду, чтобы в следующее мгновение вручить стопку Алексии и провести небольшую экскурсию по крохотной ванной комнате. Молодой человек объяснил, как работал кран в его квартире, где взять всё необходимое для принятия водных процедур и, неловко махнув рукой, вышел.       После нескольких долгих минут Алексия покинула ванную комнату с ощущением обновлённости. Пижамные штаны, надетые на голое тело, слегка прикрывали ступни, и белая футболка явно не подошла по размеру, напоминая безформенный мешок. Девушка высушила волосы полотенцем, осмотрела просторную комнату, которая была и гостиной, и спальней, и прошла на кухню. Римус стоял у открытого холодильника и, прикрыв глаза, делал неспешные глотки воды из пластмассовой бутылки. Приятная прохлада пробиралась в помещение через приоткрытое окно, и по влажным ногам побежали мурашки. Алексия прислонилась плечом к дверному косяку, повесила полотенце на другое и скрестила руки на груди.       Тусклый свет уличных фонарей подсвечивал в полумраке кухни подтянутую мужскую фигуру. Отсутствие рубашки позволяло рассматривать широкие плечи, довольно узкую для юноши талию и бёдра, на которых зафиксировалась резинка тёмных спортивных штанов. Даже в сравнительной темноте Алексия видела полукруг, оставленный острыми клыками, на боку молодого человека. Девушка сделала смелый шаг вперёд, и только сейчас Римус, наконец, заметил её молчаливое присутствие. Он убрал недопитую бутылку в холодильник, хлопнул дверцей и приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, однако не сумел этого сделать. Прохладные кончики женских пальцев едва ощутимо прошлись по шраму чужого укуса, поднялись к груди и остановились на плечах. Римус с замиранием сердца смотрел в горящие желанием глаза Алексии.       — Тебе не понравится, — внезапно с полной уверенностью проговорил молодой человек.       В ответ он услышал негромкий смех, и на короткое мгновение вновь потерял дар речи. Улыбающаяся Алексия была столь редким явлением, что поверить в её существование казалось практически нереальным. Её идеальная улыбка приподнимала мягкие щёки, и серые глаза превращались в сияющие полумесяцы. На красивом носу появлялась маленькая морщинка.       — Откуда тебе знать, если ты даже не попробовал? — негромко спросила она, и Римус качнул головой.       — Поэтому и не понравится: я не знаю, что делать.       — Поищем инструкцию? — промурлыкала девушка, склонив голову к плечу.       Молодой человек неожиданно нашёл этот жест безумно привлекательным. Всего на долю секунды в его душе появилось сомнение, которое тут же испарилось. Он склонился к лицу девушки и ласково поцеловал её. Нежный поцелуй не оставался таковым долго. Жадный, ненасытный, дикий — таким он ощущался, пока молодые люди изучали тела друг друга внезапно горячими ладонями. Кожа Алексии казалась Римусу такой нежной и мягкой, что не прикасаться к ней было бы настоящим упущением. Он чувствовал каждый её вдох и выдох под своими пальцами.       Римус не мог насытиться ею. Его губы переместились с губ Алексии на шею, оставляя за собой дорожку обжигающих прикосновений. Она вздрогнула, запрокинув голову, давая ему больше простора для ласк. Её пальцы судорожно вцепились в его волосы, словно пытаясь удержать от падения в пропасть. Пламя, вспыхнувшее между ними, разгоралось с каждой секундой. Римус ласкал её, чувствуя как под его руками девушка дрожит. Забыв о приличиях, о смущении, они познавали друг друга, отдаваясь на волю захлестнувшей их буре. Римус медленно отстранился, заглядывая в глаза Алексии, будто спрашивая без слов, готова ли она идти дальше. В её глазах он увидел лишь отражение собственного желания, жгучего и всепоглощающего.       Они вернулись в гостиную, и Алексия с трепетным предвкушением опустилась на широкий диван. Уши горели от понимания, в какой неприличной позе Римус замер между её колен. Его пальцы робко теребили подол её футболки, молодой человек внимательно смотрел в глаза девушки, которая лишь судорожно кивнула, позволяя снять с себя одежду. По обнажённой коже в следующее же мгновение прошёлся едва ощутимый поток холодного воздуха, но горячее тело Римуса не позволило ей замёрзнуть. Алексия обнимала его плечи, ласково поглаживала пальцами шею, проводила слегка дрожащими от волнения ладонями по тяжело вздымающейся груди и остановилась на напряжённом животе. Римус прижался лбом к её плечу. Всего несколько секунд они жадно хватали воздух после долгого поцелуя, от которого жгло губы.       Страх и любопытство переплетались в её сердце, словно два игривых котёнка, толкающихся друг с другом. Его руки, дрожащие от волнения, казались одновременно грубыми и нежными, оставляя на коже след горячего, волнующего покалывания. Каждый его поцелуй, робкий и неумелый, обжигал её губы, заставляя забыть обо всём на свете, кроме этого момента, этого прикосновения, этой близости. В её животе порхали бабочки, а в голове царила сладостная, обжигающая пустота. Алексия крупно вздрогнула. Длинные пальцы Римуса оттянули резинку позаимствованных штанов, несмело раздвинули половые губы и коснулись взбухшего клитора.       — С первого раза? — удивлённо спросила девушка, ахнув от наслаждения, и парень негромко засмеялся в её плечо.       — Может, я довольно талантлив?       Алексия согласно промычала, но этот звук смешался с очередным вздохом удовольствия. Римус поймал его, завлекая приоткрытые губы девушки в очередной влажный поцелуй. Нежность, смущение и желание слились воедино, и молодые люди продолжали ласкать друг друга так, как никогда не позволяли прежде. Алексия не могла перестать улыбаться, словно после долгих лет кропотливой работы наконец-то получала вознаграждение.       Римус оставлял мягкие поцелуи на её шее, на ключицах и груди. Её близость опьяняла, словно дорогое вино, лишая воли и рассудка. Он боялся сделать что-то не так, боялся разрушить хрупкую магию момента. Каждый её вздох, каждый робкий стон отдавался эхом в его душе, усиливая желание и страх одновременно. Римус чувствовал себя одновременно сильным и уязвимым, способным на всё и абсолютно беспомощным перед её нежностью. Его сердце колотилось в бешеном ритме, заглушая все остальные звуки.       Она несдержанно ахнула, дёрнув бёдрами, когда горячий язык коснулся её груди. Молодой человек, продолжая неспешно ласкать её пальцами, обвёл языком сосок и погрузил его в рот, обсасывая. Девушка вновь вздрогнула. Пальцы, только что круговыми движениями ласкавшие клитор, медленно вошли внутрь. Алексия с резким выдохом посмотрела в глаза Римуса. Он вновь поцеловал её, успокаивающими движениями второй руки стиснул и тут же погладил бедро.       — Это… Очень мокро, — прошептал Римус, и Алексия с заметным напряжением засмеялась.       Парень неловко улыбнулся, кинув на неё взволнованный взгляд. Его пальцы вошли чуть глубже. Алексия прикрыла глаза с шумным выдохом и задержала дыхание, чувствуя, как Римус оставлял ласковые поцелуи на её лице, шее и груди. Желание росло где-то внутри, и Алексия не могла насытиться лишь ласкающими её пальцами. Она остановила молодого человека и слегка приподнялась, чтобы зацепить пальцами пояс штанов и нижнего белья. Он слегка поёжился, когда прохладный воздух коснулся и его обнажённого тела. Девушка обняла ладонями его щёки, притянула к своему лицу и вновь поцеловала. Когда их тела, наконец, слились воедино, это ощущалось не просто как близость, а как нечто космическое. Словно в точке соприкосновения вспыхнула новая звезда, рождая мир, где существовали только они.       Римус на мгновение застыл, задержал дыхание и прикрыл глаза. Они оба привыкали к совершенно неизвестным ощущением, задыхаясь от нетерпеливости и утопая в понимании, что нельзя торопиться. Алексия оставила влажный поцелуй на изгибе шеи молодого человека, который шумно и протяжно выдохнул через рот. Неуверенность и восторг переплелись в одно, вызывая водоворот чувств, от которого кружилась голова. Она провела ладонями по его дёрнувшемуся животу, остановила руки на напряжённых боках и прикусила щёку изнутри. Девушка слегка повела бёдрами, и Римус неожиданно грубо схватил её за пояс, прижимая к подушкам дивана.       — Прости, — тут же проговорил он, — но не двигайся.       Алексия издала тихий смешок, мгновенно поджимая губы под недовольным взглядом зелёных глаз.       — Не смейся надо мной. Ты очень, — парень слегка нахмурился и вновь прикрыл глаза, — узкая и горячая.       — Кошмар, — рассмеялась она, но смех превратился в неожиданный стон, когда Римус толкнулся глубже, — ты пошляк.       — Кого-то это может возбуждать.       — Никому больше такое не говори, — с ноткой ревности приказала Алексия и снова издала короткий стон.       Вскоре его движения стали более свободными и смелыми, пусть Римус и оставался неторопливым. Они ловили губами вздохи друг друга, негромкие стоны и имена. И когда всё закончилось, они лежали, обессиленные и счастливые, в объятиях друг друга, понимая, что этот первый раз навсегда останется в их памяти, как самое яркое и трепетное воспоминание.

***

      Алексия проснулась с отчётливой тяжестью во всём теле. Ничего не болело, однако каждая конечность казалась слишком неподъёмной. Солнечные лучи смело пробирались в комнату через приоткрытое окно над диваном, который молодые люди сумели разложить вчерашней ночью. С каждой новой сценой вчерашних событий, что проносились в голове, Алексия всё хуже сдерживала глупую улыбку. Лёжа на животе и глядя в стену, она чувствовала, как крепко её обнимал во сне Римус. Его рука, накрытая мягким одеялом, легла поперёк оголённой спины девушки. Она бесшумно повернула голову, прижалась к подушке другой щекой и с едва ощутимым волнением взглянула на сопящего Римуса. Приоткрытые губы, которых Алексия коснулась кончиками пальцев, до сих пор казались слишком покрасневшими и припухшими. На изгибе его шеи образовалось темнеющее пятнышко, и девушка внезапно почувствовала, как загорели её уши.       Вчерашняя укладка полностью испортилась. Отросшие пряди волос, казавшихся золотыми в свете солнца, падали на скулы и глаза. Алексия мягко провела пальцами по лицу молодого человека, чтобы заправить длинную прядку ему за ухо. Римус слегка сморщил нос во сне и через мгновение сонно приоткрыл глаза. Несфокусированным взглядом молодой человек осмотрел замершую в панике Алексию — она совершенно не хотела его разбудить — и вновь прикрыл глаза. Его пальцы не больно, но крепко сдавили её талию. Римус притянул девушку в свои объятья так, что их по-прежнему оголённые тела соприкоснулись. С едва ощутимым смущением Алексия зажмурилась, обняла его за торс и уткнулась носом в впадинку между ключиц. Приятный аромат мужского парфюма смешивался с невесомым запахом пота. Римус шумно выдохнул, сложив пальцы на её пояснице в замок. Этот выдох защекотал макушку девушки, и в следующее мгновение она почувствовала сухой поцелуй на своём лбу.       — Сколько времени? — хрипло поинтересовался парень.       — Наверное, где-то полдень.       Римус протяжно промычал, уткнулся носом в волосы Алексии и едва заметно кивнул.       — Если Бродяга уже выспался, то скоро придёт сюда.       — В каких вы отношениях, что он приходит к тебе по утрам?       — Любовники, конечно, — сонно проговорил молодой человек, получив шлепок по голому плечу, и засмеялся.       — Это объясняет, почему ты такой профан.       — Ты сейчас назвала своего брата плохим любовником или имела в виду, что он занимает ведущую роль?       — Ты правда хочешь это обсудить?       — Что? — Римус удивлённо хмыкнул. — Это ты начала этот разговор!       Алексия негромко рассмеялась. Она слегка отодвинулась, чтобы посмотреть в лицо молодого человека, который по-прежнему отказывался выпускать её из своих объятий. Римус смотрел в ответ лишь одним приоткрытым глазом, словно не мог с точностью выбрать, чего сейчас хотел бы больше: спать или разговаривать. Алексия мягко провела ладонью по его щеке, вновь убирая выбившиеся волосы, и не смогла сдержать ласковой улыбки.       — Это было странно, но приятно.       — Перестанет быть странным, если будет много практики, — тихо проговорил Римус, вновь прикрывая глаза.       — Как ты можешь говорить что-то подобное и при этом так мило краснеть?       — О, даже не знаю, мисс Красные Уши ака Язык Без Костей.       Он легонько ущипнул её за мочку уха, на что Алексия лишь закатила глаза.       — Я никогда не говорила ничего пошлого.       Римус приоткрыл глаза, чтобы одарить девушку взглядом, мол, «Да что ты?» Она лишь прикусила щёку изнутри, чтобы не выдать улыбку, и серьёзно кивнула.       — «Я ещё многого с тобой не сделала», — проговорил Римус с наигранным предыханием, и Алексия всё-таки засмеялась.       — Я не это имела в виду!       — О, ну конечно.       — В любом случае, — она перевернулась на спину и прикрыла глаза, — это лучше, чем «Ты такая узкая».       — Мерлин, забудь это, — застонал молодой человек, вызывая очередную порцию громкого смеха.       — «Так мокро».       — Прекрати, — смущённо пробормотал Римус, прижимаясь лбом к её плечу.       — «Сделаешь из меня настоящего мужчину?»       С недовольным мычанием молодой человек приподнялся на локте, чтобы в следующее же мгновение накрыть губы смеющейся Алексии ладонью. Он довольно неприятно ткнул пальцев ей между рёбер, и с пронзительным писком девушка отвернулась на бок. Римус поймал её в крепкие объятья, прижав к себе, и принялся оставлять короткие поцелуи на шее, но в этот раз они ощущались щекотно, а не интимно.       Спустя ещё долгое время, которое молодые люди потратили на пустые разговоры и объятья в постели, они решили всё-таки подняться из постели и привести себя в порядок. Приятное чувство удовлетворения грело душу наравне с неописуемым восторгом от случившегося. Алексия чувствовала себя глупой идиоткой, которая не могла сдержать улыбку каждый раз, когда встречалась взглядом с Римусом. И, казалось, сам молодой человек испытывал нечто подобное. В момент, когда они спокойно беседовали, попивая горячий чай, раздался характерный трансгрессии хлопок, и в гостиной появился Сириус. Он спокойно прошёл на кухню, однако замер в дверном проёме и сморщился, указывая на сестру пальцем.       — Пока твой брат помирал от похмелья, ты тут развлекалась?       — Мне что, нужно было держать для тебя тазик? — хмыкнула Алексия.       — Ну да, зачем держать тазик своему блюющему брату, если можно подержать кое-что поинтереснее у его лучшего друга?       — Сириус! — взвизгнула девушка, срываясь с места, но убегающий от неё брат лишь громко расхохотался.