Чужая воля

      Запястья нещадно жгло. Старое, ржавеющее железо кандалов оставляло ноющие ссадины и стертую в кровь кожу — заключенный в них человек когда-то яростно сопротивлялся, но, осознав свое положение, перестал истязать себя и тратить понапрасну силы. Потому он безвольно повис на громоздких цепях.       Не то чтобы он мог двигаться: в таком положении особо не повоюешь. Сведя его руки к низу, им практически не оставили свободы движений, ещё и застегнув обе кисти в железные рукавицы.       Бо́льшая часть лица была сокрыта такой же рыжеватой железной вытянутой маской, напоминающей скорее намордник, так что вместо речи от заключенного можно было услышать только нечленораздельное рычание.       В абсолютной темноте в этом сыром помещении, куда боялись совать свой нос даже крысы, можно было услышать только его тяжёлое дыхание и увидеть, как мерцает два лиловых глаза.

***

      На этот раз Чен не мог наплевательски проигноривать волнения Клауса. Он понял это, как только магический всплеск вызвал небольшое, но разрушительное по своей силе землетрясение. И пока вазы вокруг с грохотом попа́дали на пол, Чен вместе с ними свалился со своего увенчанного разнообразными кнопками трона.       Он поспешил найти Клауса, но, не иначе как на зло, его нигде не было. Уже порядком отвыкший от физических нагрузок, Чен тащил свои натруженные ноги по очередному коридору, сокрушаясь на недальновидного ученика, посмевшего исчезнуть без объяснений. — Мастер, что вы делаете?       Раздалось за спиной Чена и тот взвизгнул фальцетом, резко оборачиваясь. — Клаус! Не подкрадывайся так к людям, — прокашлявшись и поправив одежду, как ни в чем не бывало отвечал Чен, будто не он только что пробежал пол дворца, разыскивая чернокнижника! — Лучше потрудись объяснить что за чертовщина происходит и что, во имя Ниндзяго, приключилось с тобой?!       Клаус и впрямь выглядел неважно. Словно только что выбравшись из пожарища, его одежда по краям все ещё тлела, с рукава одной руки одна за другой звонко падали на пол капли крови. Глянув за спину ученика, Чен увидел ведущую к нему дорожку из кроваво-красных кругляшей, очевидно, оставленных Клаусом. — Это все ваш мальчишка, которого, вопреки моим опасениям, вы оставили.       Ну, потрясший землю магический всплеск Чен ещё мог принять на веру — сын Гармадона всё-таки. Но то, что Клаус сейчас пачкал полы своей кровищей из-за Ллойда… Неужели он не смог приструнить десятилетнего ребенка?       По правде, Чен никогда не присутствовал на тренировках Клауса и Ллойда, наивно полагая, что его ученику это под силу. Поэтому верил с трудом и на ответ Клауса лишь изогнул дугой бровь. — Шутишь что-ли? Тебя одолел ребенок?       Клаус тяжко вздохнул и со словами «проще показать», повел мастера в подземную часть дворца. Колдун снял замок с кованной двери и медленно распахнул ее. Там, в темноте, была прикована фигура, которую силился разглядеть Чен. Узник же, завидев полоску света, поднял голову и посмотрел в ответ.       Лязгнули цепи. Вглядываясь во тьму тюремной камеры, Чену показалось, что тьма вглядывается в него в ответ. Пара лиловых глаз, как два фонаря, ярко засияли, и звенья цепей жалобно качнулись.       Чен не на шутку встревожился. Почуяв угрозу, быстрее быстрого он отпрыгнул назад. Дверь с грохотом закрылась. — Десяток наших воинов с трудом оттащили его и немало из них пострадало. Это, — Клаус указал на свое повреждённое плечо, — тоже Ллойд расстарался. Пока не прибыло подкрепление, он щедро и от всей души полоснул меня куском битого стекла. — Надо было раньше от него избавиться! Чего молчал, Клаус-молчаус?       Брови колдуна поползли вверх, на лице отпечаталось было негодование, но он быстро взял в себя руки, смиряясь с характером мастера. — Вы правы. Я был недальновиден и поплатился за это. — Вот вот. А теперь займись этим… этим. Займись этим и сплавь куда-нибудь мальчонку. Желательно подальше отсюда.       Мастер Чен хорош в интригах. Он любит и умеет переставлять фигуры на шахматной доске жизни. Но когда маленькая пешка, которая должна была стать главным оружием и вместе с этим величайшим секретом, намеревается уничтожить не только вражеские, но и свои «фигурки» — иного выбора не остаётся, кроме как трусливо поджать хвост и бежать. Бежать от опасности, возникшей из-за череды совершенных ошибок.       Как только Чен сбросил всю ответственность как пылинки со шкафа на Клауса, колдун начал отдавать распоряжения своим людям.       Через двое суток один из охранников стоял перед чернокнижником, запинаясь и с трудом выдавливая из себя слова отчета.       Некто по имени «Молчаливый» разыскивает сына Гармадона.

***

— Так кто такой зелёный ниндзя? Среди их шайки нет ни одного такого, я знаю наверняка. — Поверь мне принцесса, я осведомлен о них не меньше твоего, — Морро отвечал, осторожно подбирая слова. Харуми подняла весьма неудобную тему и мастер ветра почувствовал, что ступил на туго натянутый над пропастью канат. Выдать свое не самое тесное, но знакомство с ниндзя он не мог, поэтому здраво решил продолжать недоговаривать, как делал все эти годы. «Так будет лучше» — Так и? Что за зелёный ниндзя?       Поножовщина продолжалась и Морро, взмахнув рукавом, со свистом рассек острым лезвием воздух прямо перед носом блондинки. — Не отвлекайся. Существует пророчество, что зелёный ниндзя возвысится над остальными и сразится со злом, — продолжал Морро под аккомпанемент скрежета сталкивающихся друг с другом лезвий. — Что за допрос ты мне устроила, принцесса? — Я проникла в дворцовую библиотеку… и нашла пару занятных вещей. Ты слышал когда-нибудь о масках О́ни? — С чего ты решила, что я могу знать о них? — Ну-у раз ты осведомлен о каких-то древних пророчествах, может и о масках что-то знаешь?.. — Принцесса метнула свой нож аккурат меж глаз Морро, тут же доставая ещё один, продолжая обороняться. Острие, что неудивительно, своей цели не достигло, врезавшись в стену позади мастера ветра. — Мне известно только, что их всего три и одна из них под защитой Борга. А ещё одна спрятана таким образом, что только сам О́ни сможет её достать. — Лорд Гармадон мог бы достать. — Увы, на сегодняшний день не смог бы. Только если его сын…       Харуми выронила нож. В немом удивлении она уставилась на мастера ветра, одними, разом пересохшими, губами проговаривая его последние брошенные слова. — У Лорда есть… ребенок? — Ну да, есть. Как там его? Л…л… Ллойд? Ну точно, Ллойд. Только вот ещё в младенчестве он пропал.       Принцесса медленно присела и подняла с пола нож, улыбаясь каким-то своим мыслям. Морро, наблюдавший за переменой выражения лица Харуми, терялся в догадках, какая шальная мысль опять могла появиться в этой сумасбродной блондинистой голове, но подозревал, что ничего хорошего там нет.

***

— Сыны Гармадона! Я обращаюсь к вам, друзья, ко всем вам! Ваш лидер отыскал тропу, ведущую к нашей общей цели! Напомните себе, ради чего вы здесь! — Харуми стояла на возвышении какого-то безвестного бара, ставшего негласным местом для сборищ байкеров. И, вопреки своим словам, в пылу гнева брошенных больше года назад, заговаривала зубы своим людям «как херов проповедник». — Сегодня нашей целью станет кровный сын Гармадона! Найти и привести живым — ваш приоритет. Не жалеть никого, кто обладает хоть каким-то знаниями!       Молчаливая удалилась из бара под конец своей речи, оставив Ультрафиолет смотреть за поднявшейся шумихой, и, только отойдя достаточно далеко, позволила себе выйти из образа и снять мотоциклетный шлем с искажающим голос устройством.       Как тень, неотрывно следующая по пятам, рядом возник Морро и с ехидной усмешкой поинтересовался. — А как же листовки? — Что? Какие, к чертям, листовки?       Харуми давно привыкла к внезапным появлениям парня. Она замечала, что тот очень тихо ходит, не издает практически ни звука, но для нее все еще остается загадкой, как он умудряется из раза в раз проворачивать подобный трюк. Ведь даже сейчас она была абсолютно уверена, что идёт одна и никого, кто мог бы следить за ней, поблизости не было. — Ну как же, проповедник должен вещать с листовками. Для наглядности, так сказать, — Морро хитро прищурился, всем своим видом излучая довольство. — Тебя в детстве головой не роня… Погоди… — Харуми резко остановилась и с самым озадаченным видом подняла глаза кверху, усердно что-то вспоминая. — Дошло, наконец? — А тебе, я вижу, смешно? — Да. — Пизда. Ладно, ты прав, это вышло забавно.       Харуми продолжила идти в сторону дворца, чтобы в очередной раз небрежно ускользнуть из-под неусыпного взора стражи. А на третий день в комнате ждал ее возвращения Морро, сжимая в руках свернутый в небольшой рулон пергамент. Всего два сказанных им слова заставили принцессу в счастливом порыве приобнять парня, на что мастер ветра ответил неловкими похлопываниями по ее спине. — Ллойд нашелся.

***

      Ллойд не ел уже двое суток. Все, что было ему дозволено — плошка воды в день. Охранники — кто-то брезгливо, кто-то боязливо, — снимали ржавый «намордник», чтобы напоить узника. Но, то ли из-за неудобного положения Ллойда, в котором затекали все мышцы, о существовании которых раньше он и не догадывался, то ли из-за вредности самих охранников, половина воды стекала по губам и шее, так и не попав в организм.       За эти дни его желудок, по ощущениям, присох к позвоночнику. Стоявшая во рту сухость превратила язык в наждачку, а привкус горькой желчи, кажется, навсегда поселился в глотке.       Щелкнул открывающийся замок, со скрежетом открылась дверь и длинные тени чьих-то ног скользнули к Ллойду вместе с желтой полоской света. — Здесь ваш товар.       Ллойд узнал голос Клауса. Конечно, он никогда не забудет этот гнусный, омерзительный голос. Как и подлого обладателя этого голоса, опустившегося до избиения неспособного дать сдачи ребенка. Ллойд не был до конца уверен, но догадывался по резким, беспричинным обвинениям со стороны колдуна, что отец мальчика чем-то насолил Клаусу, и тот в отместку решил отыграться на сыне.       Какая низость. В этом человеке нет ничего хорошего. Он заслуживает смерти, равносильной своим деяниям.       Остальные голоса были ему не знакомы. Ллойд приподнял голову и увидел в дверном проходе еще двоих и, мог поклясться, что незнакомцы не с этого острова. Блондинистая девушка в черном шипастом кимоно и парень в дорожной мешковатой одежде — точно не представители здешнего контингента. — Ого, за что вы так с ним? Он что, покусал вас? — Поинтересовался женский голос с намеком на издевку.       Клаус, чья рана на плече при каждом воспоминании о ее получении отдавала болью, нервно передернулся. Даже с расстояния порядка десяти метров, нахождение вблизи этого выродка разило его жаждой крови. Его, Клауса, крови. — Его держат здесь не без причин, поверьте. И вам же будет лучше не снимать с него кандалы. — Значит, покусал все-таки, — язвил более молодой мужской голос.       Клаус начинает тихо ненавидеть все молодое поколение разом. Ему чудом удалось избежать смерти от одного из них, мало того! Так еще и эти двое без совести глумятся над ним. Он постарался взять себя в руки. С нажимом в голосе Клаус продолжил. — Я, назовем это так, ваш поставщик и хорошо осведомлен об особенностях «товара». Поэтому прошу всего о двух, на мой взгляд, логичных вещах. Первое — это неразглашение. С обеих сторон, разумеется. Второе — товар не должен быть использован против меня. Вернее, он и не может быть использован по ранее сказанной причине. Надеюсь на ваше благоразумие.       Чем дольше говорил Клаус, тем раздражительней становился Морро. Нахождение в компании «одноклассника» Гармадона вызывало не самые приятные ощущения. Все естество Клауса сквозило ложью, желанием сохранить свою жалкую жизнь вместе с остатками достоинства. А больше всего Морро ненавидел фальшь. К слову, именно поэтому так высоко он ценил доверие принцессы. — Бла-бла-бла… Умолкни, старик. Я за товаром.       Терпение Харуми тоже было на исходе. Она двинулась вслед за Морро, протягивая руку к долгожданному призу.       Удивительно, но от болтовни устал и Ллойд, хотя, казалось бы, двое суток, проведенных в полном одиночестве должны были сыграть на нехватке общения. Но еще больше он устал от того, что очередные люди решили использовать его как подушку для битья.       Качнулись цепи. Ллойд резко вскинул голову и, прежде чем парочка странных людей подошла к нему, напрягся, разрывая сковывающие туловище кандалы. Звенья цепей звонко рассыпались, а парень, тем временем, призывал фиолетовые огни, стремительно наполняющиеся силой. Руки — все еще в железных рукавицах, прикованные цепью к каменному полу, — дернулись вверх, вырывая за собой немаленький кусок гранита.       Раскрутившись, Ллойд ударяет булыжником в пол. Пространство тюремной камеры потонуло в грохоте. «Якорь», мешающий Ллойду двигаться, был раздроблен на кусочки.       Все произошло настолько быстро, что Морро едва успел отскочить, прихватив за шиворот Харуми. А стоящий позади них Клаус побледнел, готовый испустить свой последний выдох. — Колдун ты или кто? Не стой столбом и колдуй, блять, уже!       Клаус вышел из ступора. Намек был яснее некуда: сделай что-нибудь с Ллойдом, пока мы отвлекаем. Мотнув головой, чернокнижник начал плести заклинание.       Зрачки Ллойда сузились. Желание навсегда заткнуть Клаусу рот стало нестерпимым. Фокус внимания сместился на колдуна — вот от кого следовало избавиться в первую очередь.       Хоть руки все еще скованы, зато были свободны ноги.       Развернувшись, он нанес удар, оставляя фиолетовую пылающую дорожку. Но нога почему-то не достигла головы Клауса, вместо этого столкнувшись в принявшей удар на себя рукой Морро. Ллойд нанес еще один удар. Еще. И еще. Но каждый раз незнакомец вставал на пути. «Нельзя позволить Клаусу дочитать заклинание!»       Со спины зашла Харуми, вооружившись излюбленным ножом. Взбунтовавшаяся интуиция Ллойда позволила ему уклониться. Опоздай он хоть на мгновение, и с легкой руки принцессы в нем понаделали бы дыр.       Выиграв себе секунду времени, парень взбежал по стене, пружиной отталкиваясь от нее ногами, и в следующее мгновение босая ступня Ллойда полетела в блондинку с ножом.       Одновременно с этим Клаус закончил зачитывать заклинание и тонкая сеточка темной магии стремительно впечаталась в парня. Ллойд отключился в полете, расслабившееся тело потеряло боевую позу, а лицо вот вот грозилось поцеловать холодный каменный пол.       Харуми подпрыгнула, поймав размякшего парня. Все, находящиеся в сознании здесь присутствующие одновременно и с облегчением выдохнули. — Бери свою спящую красавицу и пойдем уже отсюда, — обратился к Харуми мастер ветра.       Принцесса прервалась от откровенного разглядывания Ллойда, без чувств повисшего на ее руках. Скользнув взглядом по все еще бледному, напряженному лицу Клауса, она отрывисто бросила: — Сделка состоялась, — и вместе с Морро покинула разгромленную темницу.

***

      «Дар судьбы» медленно кружился вокруг острова в поисках площадки для приземления. И, как только таковая нашлась, на твердую землю после долгого перелета наконец ступили ниндзя. Ния же на пару с сенсеем остались стеречь летучий корабль.       Четыре бравых воина продвигались ко дворцу Чена. — Некоторые деревья вокруг поломаны, — анализировал Зейн, — судя по всему, выброс энергии действительно исходил отсюда. — Но почему здесь такой погром? Ты же говорил, что эта магия безвредна? — Джей, уймись уже, ты мастер молний или кто? — Кай опять порицал бессмысленную, по его мнению, панику Джея, гневно срубая золотым мечом вставшие на пути ветки. — Ему на рот нужна молния, — безобидно пошутил Коул. Вместе с огненным ниндзя он шел впереди, размахивая золотой, переливающейся в солнечных бликах, косой землетрясений. Между прочим, как и грозным мечом огня Кая, ей очень удобно прочищать дорогу в густом ветвистом лесу. — Но мне тоже любопытно, почему по острову будто тайфун прошелся, а Ниндзяго отделалась каким-то пыльным облачком?       Чем ближе они подходили к дворцу, тем больше поваленных деревьев наблюдалось вокруг. Даже небольшой кусок, судя по внешнему виду, крыши, беспечно лежал на земле, словно само собой разумеющееся. — Если провести аналогию, то этот всплеск смахивает на цунами.       Когда ниндзя вышли из леса, представленное глазам зрелище иначе как жалким не назовешь. Рабочие шныряли тут и там, заделывая дыру в стене и починяя крышу, меняя окна взамен тех, что были выбиты, и выполняли другие подобного рода поручения.       Посреди всего этого великолепия на крытой галерее возвышался Клаус с поджатыми губами, явно недовольный появлением нежданных гостей, еще и так не вовремя. Рядом с ним по правую руку от него стоял мастер Чен. — Клаус, что эти цветные пижамы здесь забыли? — Мастер, я, по вашему указанию, был занят передачей мальчонки, так что я понятия не имею, кто они и зачем пришли. — Колдун был на взводе. Еще чуть-чуть, еще одна выходка Чена, и он поклянется уйти в отшельники — настолько его достал весь этот апофеоз абсурда и ломанной комедии.       Четверо ниндзя подошли ближе, первым взял слово «красная пижама». — Я… Мы хотим знать, что у вас здесь творится и где вы прячете Ллойда! — Он хотел сказать, мы только беспокоились о благополучии Ниндзяго, ведь мы все были потрясены, когда с вашего острова пронеслась разрушительная волна, — заткнул Кая мастер земли, крепко сжав ему рот широкой ладонью и отпустил, только когда закончил говорить, несмотря на то, что Кай неоднократно и, между прочим, пребольно, кусался. — Нам стало известно, что вы прячете сына Лорда Гармадона и в таком случае есть только два варианта: либо это сделал Ллойд, либо вы, мастер Чен, снова взялись за старое, — выдал Зейн, отчего веснушчатый рыжик в синей пижаме очень звонко и весьма красноречиво ударил себя по лбу. — Зейн, ты прямой как палка.       Мастер Чен, трусливо прятавшийся за своим учеником, вышел на шаг вперед, протягивая руки в широком дружелюбном жесте. — Друзья! Друзья, нам незачем спорить. Сложите свое оружие и позвольте нашему гостеприимному дому угостить вас горячей лапшой. Вы наверняка устали с дороги.       Как только речь зашла о еде, животы всей четверки дружно заурчали, напоминая, что за целый день блуждания по лесу в рот не попало ни крошки. Молча принимая приглашение Чена, они последовали во дворец, влекомые скорым ароматным ужином. Один только Кай шел с неохотой, хоть и был также голоден. Он сомневался и не доверял Чену, о чем сразу же поведал товарищам. — Кай, мы весь день шли, мы устали и хотим есть. Оставь свои подозрения и сперва поешь. В конце концов, ниндзя мы или нет? — Джей все-таки настоял на своем, попутно вернув колкость Каю и уже через несколько минут они устроились за большим торжественным столом, уплетая только что приготовленную горячую лапшу с ароматными травами.       Как только трапеза закончилась, Чен, сидевший во главе стола, заговорил. На дружелюбном лице появилась кривая скользкая улыбка. Если вы давно знакомы с мастером Ченом, то должны понимать: всякий раз, когда он улыбается подобным образом, будь готов к тому, что лапша из твоей миски перекочует на твои уши. — Вы наелись, друзья? В таком случае, я готов выслушать ваши вопросы. Пройдемся по порядку. Я знать не знаю кто такой этот ваш Ллойд, про Гармадона я вообще молчу — ведать не ведаю что с ним сталось после того, как он покинул меня. Что на счет разрушений в округе? Что ж, прошу простить моего скромного ученика. Он что-то напутал в заклинании из своей любимой книжонки и вот результат. — Думаешь, мы просто возьмем и поверим тебе? — Вспылил Кай, ударяя кулаком по столу, отчего его миска с недоеденной лапшой качнулась. — Мальчик в красной пижаме, мне незачем подвергать опасности место, ставшее мне домом. — Допустим, я тебе поверил. А что насчет сына Гармадона? — Я же говорил, что у меня нет ни малейших представлений об этом. Думаю, на сегодня время закончилось, у меня много дел — остров в разрухе, сами понимаете. И у вас, я уверен, есть дела поважнее, чем допрашивать немощного старика. — Чен нажал на одну из кнопок на троне и стулья, на которых сидели ниндзя, с шумом отъехали из-за стола, вынося парней за пределы дворца. Встроенная миниатюрная катапульта швырнула их в близ растущие кусты.       Подлетевший «Дар судьбы» скинул веревочную лестницу и ниндзя взобрались на палубу. Эта миссия оказалась столь же бесполезной, сколь и энергозатратной. Не узнав ничего нового, их просто вышвырнули, как котят за шкирку, и, расстроенные этим фактом, ниндзя поплелись в свою каюту, однако сенсей Ву остановил их. — Здесь что-то не сходится. Клаус никогда не обладал подобной силой, он не может быть причиной подобного бедствия… — Сенсей, подумаем об этом завтра, ложитесь спать. — Коул! И вы все, послушайте. Мы не могли изначально положиться на Чена, это не столь важно. Я чувствую, как стынет земля, охватываемая мраком. Грядет нечто ужасное и вы должны быть готовы. Зеленый ниндзя должен быть готов.