Приближаясь к цели

      Следующие несколько дней Ллойд провел в дворцовых покоях принцессы, заперевшись изнутри и не подпуская к себе ни Харуми, ни Морро. Блондинистый паренек с парой лиловых светильников вместо глаз просто хлопнул дверью перед носом Харуми, когда та в очередной раз попыталась дотронуться до него.       И ведь попробуй понять, отчего изящные пальчики девушки так и норовили прикоснуться к нему.       Принцесса потерла зудящие ладони, недоуменно глядя на закрывшуюся с грохотом дверь, и, не сдержавшись, вдарила сжатым кулаком по изысканному дорогому дереву. — Эй! Какого черта! — Возмущалась Харуми. Ее выперли из собственных покоев, как тут не по возмущаться?       Сзади послышался нарастающий хохот. Харуми обернулась. — А ты чего ржешь?       Хохот усилился. Морро не мог остановится. Сегодня не день, а сплошная комедия. — Так ты сама к нему лезла, вот и получила. Дверью по носу. Гыыы.       Морро готов был по полу валяться со смеху, но гордость не позволяла. Харуми смотрела на истерические припадки мастера ветра и ей подумалось, что его рассудок тронулся с берегов его скептицизма. Он не так часто смеялся, а ведь зря — улыбка ему, безусловно, шла.       Надменный, циничный, легко раздражаемый, он смеялся только в моменты чьих то страданий в результате откровенно злых подшучиваний. В основном над Харуми. Но сегодня… сегодня Морро смеялся слишком много. Раскрасневшийся, со скопившейся в уголках глаз влагой, он согнулся в три погибели и безостановочно ржал. Харуми решила, что он определенно сошел с ума или в него кто-то вселился, настолько это казалось непривычным. — Я же… я же говорил… фух, — успокоившись, Морро отдышался. — Твои речи кислее самого жёлтого лимона.       Харуми скривилась, как от этого самого пресловутого лимона. На языке вертелись оправдания, что, вообще-то, все было совсем не так. Но возмущение было сильнее. — Сам тоже хорош. Свалил куда-то, а вернулся, только чтобы поржать, напар-рничек. — Оставь ты его в покое. Пусть освоится, в себя придет наконец. Глядишь, и бросаться не будет. Тем более, что есть дела и поважнее.       Глаза принцессы лихорадочно блеснули. — Рассказывай!

***

      Ллойд очень ревностно охранял свою территорию. Когда цепкая рука беловолосой вновь потянулась к нему, он выставил блондинку вон, угрожающе взмахнув рукой с фиолетовым пламенем.       Наконец-то. Стало тихо. Тихо настолько, что мысли стали звучать громче обычного. На некоторое время Ллойд целиком погрузился в размышления. Практически не двигаясь, он шевелился только когда за дверью раздавалось глухое постукивание, а спустя мгновение он замечал на полу коридора все тот же поднос, заставленный едой.       Иногда он расхаживал по просторным императорским покоям, заходя то в спальню, то в кабинет, то в гостиную. Разглядывал невиданный ранее мир за окном, где суетливо бегала туда-сюда прислуга, подстригала кусты в саду, подметала дороги, в общем, занималась своими привычными обязанностями, и эта картина один в один походила на дворец Чена, его хамоватых слуг и миловидных кабуки. То же содержание, но завернутое в другую обложку.       Но в далеке, где-то за высоким узорчатым забором он видел высоченного вида здания, незнакомые постройки, и очень мало растительности. Неизвестность этого мира манила, притягивала. Хотелось потянуться к ней в ответ, но она же и пугала.       Что его ждёт там? Что-то хорошее? Что-то плохое?       Он не знал. Когда привычный за много лет образ жизни разрушился в одно мгновение, потерялась и уверенность в завтрашнем дне.       Заходя в ванную, Ллойд рассматривал в зеркале незнакомое ему отражение. Непривычная одежда, больше на несколько размеров, висела на нем как на вешалке. Но была такой мягкой и удобной, что о том, чтобы избавиться от нее, не могло быть и речи.       В один момент из зазеркалья на него посмотрел не молодой человек семнадцати-восемнадцати лет с переливающимися лиловыми глазами, а маленький мальчик-оборванец, рыдающий навзрыд, и большие зелёные глаза его тонули в солёной луже слез. Ллойд тяжело учащенно дышал. Зеркало разбилось. В ладони торчали окровавленные осколки.       Все эти дни он проводил в напряжённом ожидании, вздрагивая от каждого громкого звука. Казалось, за ним вот вот придут и его мучения продолжаться, но происходило ровным счётом ничего. Тревожный гул в голове не стихал. Он практически не спал в ожидании опасности, а если и засыпал, то сон был настолько поверхностным и беспокойным, что он тут же просыпался, смахивая со лба и кончиков волос холодный пот.       Под конец борьба с собственными кошмарами окончательно вымотали Ллойда и им овладела тупая апатия…

***

      В небольшом, хорошо освещенном помещении с обманчиво простой обстановкой, где заколоченные окна скрыты за тяжелыми шторами из габардина, а естественный солнечный свет не проникал ни единым своим лучиком, разговаривали двое: Харуми, нависая над широким столом с разбросанными по нему бумажками, что-то бормотала, размышляя вслух, и Морро, нагло усевшийся в мягкое кресло и вытянув ноги, иногда отвечал на ее вопросы со скучающим видом.       В таком месте легко потерять счёт времени, также легко, как опустошить свои банковские счета. Здесь делали ставки, потягивая бутылочный алкоголь, следили за байкерскими гонками и уходили или разочарованными и с пустым кошельком, или радостные, довольные жизнью, чтобы снова прийти сюда и поставить на очередного фаворита, в перспективе проебать все, до последней монеты, деньги, обрекая себя на нищету и бесконечные долги.       Однако сейчас здесь находились только двое и разговор их был не о ставках. — Что думаешь на счёт этого? — Харуми провела ручкой по чертежу, рисуя невидимую изломанную дорожку. — Слишком заметно. Найди другой способ попасть на последний этаж, — лениво протянул Морро. — И почему грозный повелитель ветра не может просто вырубить всю охрану? — Проворчала принцесса, кладя перед собой ещё один чертеж этажей башни Борга. — Я далеко не всесильный. Или ты думаешь у меня над головой светится надпись «проворачиваю кражи со взломом каждый день»? — Какая жалость. — Без намека на эту самую жалость съязвила Харуми.       Уже несколько дней они корпели над этим планом и эти же несколько дней Харуми жила в здании отеля, поскольку кое-кто очень наглый выдворил ее из собственных комнат. Отель этот, к слову, не только фактически принадлежал Сыновьям Гармадона, но и являлся очередной точкой их игорного бизнеса.       Так случилось, или, как говорят здесь, так легли карты, что хозяин отеля, теперь являющийся таковым только на бумагах, по имени Ронин, проиграл немалую сумму денег и последней его ставкой стали документы на собственность отеля. Харуми благодушно предложила ему сделку, по которой бо́льшая часть прибыли с отеля попадает на ее счёт, а в самом здании организуется точка их маленького предприятия.       Теперь уже и не разберешь, была ли то простая случайность или умело выстроенный ход, но так или иначе отель практически полностью перешел под влияние Сыновей Гармадона. — Значит так, это надо выучить, — девушка пихнула в руки зевающему Морро несколько листов с чертежами, — план всех этажей необходимо знать.       Сонливость Морро как рукой сняло. Он растерянно смотрел на бумажки в своих руках. Судя по его виду, мастер ветра сейчас с удовольствием бы затолкал эти «живописные» каракули в горящее мусорное ведро, проклиная излишнее любопытство Харуми и себя, подписавшегося на всю эту затею с масками О́ни, заодно. — Принцесса, — с нажимом начал он, — повторяюсь, я не вор. И никогда им не был. Это ты у нас криминальный авторитет, почему бы не найти кого-то толкового со стороны? — Это слишком важно для меня, я не хочу рисковать. Но тебе я доверяю, Морро. И ты это знаешь.       Лицо Морро вдруг застыло каменной маской. От скучающего парня, зевающего на ходу, ничего не осталось, мгновенно приобретая вид надменного, сквозящего холодом и опасностью, человека. Пронзительный прищур глаз, казалось, изучал девушку. Но, несколько секунд погодя, Морро расслабился, посмотрев на Харуми уже с укоризной. — Беда ты на мою голову, вот ты кто. Похоже, все же придется приделать над головой надпись «проворачиваю кражи музеев». Спасибо хоть в твою головушку не пришла идея украсть мумию.       Харуми едва заметно повела бровью, когда снисходительный взгляд парня прошелся по ней, словно прожигая изнутри, напоминая, что разговаривает не с мальчиком на побегушках и не с одним из подчиненных. Нервно пронеслась мысль, что она ненароком ляпнула что-то не то, но лицо его вновь разгладилось, возвращая мастеру ветра его ворчливость. — На кой черт мне ссохшийся труп в бинтах? — Харуми довольно улыбалась, расправив плечи. Согласие напарника значило для нее слишком много.       Уже на следующую ночь воровской дуэт успешно проник в высотное здание башни Борга под видом патрулирующих полицейских. Блюстители закона всегда ходили парами, так что ни у кого не вызывало сомнений правдивость путанных объяснений о необходимости проверки здания.       Оказавшись на первом этаже, в своеобразном «предбаннике» для посетителей с выставкой новейшей борговской техникой, они спокойно проследовали мимо камер к пожарной лестнице. Осталось всего ничего — преодолеть чуть больше сотни этажей.       Взмокшие, уже с трудом переставляющие ноги, они тяжело и часто дышали, но наконец стояли на самой верхушке, где расположился небольшой музей. —Кой демон потянул их обустраивать здесь музей? — Ругалась Харуми, согнувшись и уперев руки в бедра. —Ничего, в здоровом теле здоровый дух. Точнее призрак, кости, и все к этому прилагающееся. И вообще, тебя больше всех должно радовать нахождение здесь, где же твоя счастливая улыбка? — «Обрадовал» прислонившийся к стене Морро, поправив свою полицейскую фурашечку.       Отойдя от стены, он подхватил принцессу за локоть и уже вместе они двинулись на поиски нужного объекта. Места здесь было немного, потому, обойдя все реликвии и артефакты и не найдя искомое, они растерянно переглянулись.       Внезапно взгляд упал на картину. Единственную картину в этом зале. И не пришлось даже строить догадок, все и так было кристально ясно. Недолго думая, Харуми аккуратно разрезала полотно картины, за которым обнаружилась маска Отмщения в стеклянном коробе.       Морро почти физически ощутил ее ликование и едва успел остановить острие ножа Харуми, прежде чем оно коснулось стекла. — Ты что творишь? — Прошипел Морро. — Здесь сигналка на сигналке! — А по-другому и никак. Готовься, сейчас будет жарко.       Харуми оттолкнула парня и, перехватив нож, нанесла несколько быстрых точных ударов рукоятью. Стеклянный короб рассыпался. Одновременно со звуком сыплющихся на пол осколков начал раздаваться нарастающий низкочастотный сигнал тревоги. —Я удивляюсь, как ты еще живая ходишь. — Совершенно спокойно, на удивление принцессе, отозвался Морро, пролетая ступени пожарной лестницы одна за другой. — Не без твоей заслуги. — Попыталась улыбнуться девушка под порывом нахлынувшего воодушевления, следуя за мастером ветра с маской за пазухой. — Как только выберемся, я тебя самолично прибью… Стой!       На пролете одного из этажей показалось несколько человек из охраны. Морро, отпрыгнув назад, послал воздушную волну. Почти всех их откинуло, приложив головой о стену. На ногах остались только двое.       В этот момент, пока они убирали от лица руки, защищавшие их от ветра, из-за спины Морро выскочила Харуми, уложив спать первого грубым ударом обухом по темечку, и второго, молниеносно метнув тому меж глаз маленький, сантиметров десяти, метательный нож.       Топтаться на одном месте не было смысла и двое авантюристов побежали дальше. — Ну заебись, — Морро ругался всякий раз, как им попадались охранники. Времени до прибытия полиции оставалось все меньше и задерживаться ради каждого встречного ну никак не хотелось.       Пролетая сразу несколько ступенек, одним яростным порывом сметает прочь мешающих людей и забегает в дверь, захлопнув ее после того, как рядом оказалась запыхавшаяся Харуми. Занятые бегством, они не удосужились считать лестничные пролеты и теперь стояли в зале неизвестно какого этажа. Впрочем, едва взглянув на обстановку, они поняли где находятся.       Не теряя больше ни секунды, они помчались в сторону цеха. Эта огромная фабрика размещалась на несколько этажей сразу, а ее узкая железная лестница для рабочих вела практически на первый этаж. Там они и оказались — в просторных коридорах с невысоким, по пояс, забором, где с высоты можно было рассматривать «выставочный предбанник», конечно, если вы любопытный посетитель, а не наглый воришка.       Они спрыгнули, успев сгруппироваться, и побежали к черному выходу. Едва успели: на всех порах сюда мчались полицейские автомобили. И пока им окончательно не перекрыли все ходы отступления, уселись за мотоцикл и под рев мотора вперемешку с радостным, полным ликования, возгласом Харуми унеслись прочь.       Краем глаза Морро успел заметить вдалеке несколько цветных кимоно и старика в соломенной шляпе.

***

      Харуми ввалилась в свои дворцовые апартаменты и чуть не свалилась на пол. К ее удивлению, дверь оказалась не заперта и составленный было план по отвоеванию своих комнат не пригодился. Так и застыла в неуклюжей позе с маской Отмщения в одной руке, наблюдая в кромешной тьме два потускневших аметиста.       Ллойд сидел на кровати, погруженный в себя, с рассеянным взглядом куда-то в даль.       Принцесса включила свет и парень недовольно зажмурился, прикрывая глаза ладонью. Обратив на себя внимание парня, Харуми радостно подбежала к нему, сотрясая не самой приятной на вид маской. — Ллойд! Как прошла неделя? Не скучал? — С воодушевленной улыбкой поинтересовалась девушка, но голос ее оставался равнодушным и бесцветным.       Парень медленно повернулся. За эту неделю он успел ссутулиться и побледнеть еще больше, взгляд совершенно пустых глаз прибавлял очков в копилку измученного внешнего вида. Харуми заметила маленькие багровые пятна и в голове созрел логичный вопрос: «Когда он успел измазаться в крови?». Но тут же отпал, едва она взглянула на распахнутую настежь дверь ванной комнаты, где грудой на полу валялись острые осколки с такими же багровыми засохшими пятнами. — Погляди-ка на это. — Принцесса провела рукой по красной маске с черной окантовкой. — Это одна из трех масок О́ни, маска Отмщения. Собрав их, мы сможем вернуть к жизни твоего отца! Ты ведь этого хочешь?       Ее голос вновь звучал мягко и непринужденно.       Вернуть отца? Интересно, каким он будет?       Он ничего не знал о своей семье, не говоря уже о том, какой она могла бы быть. Ллойд неуверенно кивнул. Теплый лучик надежды снова дал о себе знать, но на этот раз парень решил дать ему шанс. В конце концов, терять ему нечего. — Хороший мальчик. Я вижу, ты освоился. Есть ли что-то, что мы с напарником можем сделать для тебя? — Харуми опять потянулась к нему. Желание погладить его по голове стало практически нестерпимым, но, памятуя чем это закончилось в прошлый раз, отдернула руку и в этот момент аметистовые глаза его просияли. — Я хочу туда… — Пересилив себя, ответил Ллойд. — Я хочу посмотреть город. Вы покажете мне… город?