Часть 2

Тоскано путешествует с удовольствием, заботясь не только о собственном комфорте, но и об удобстве сопровождения. Тархос привык к тяготам пути, с юности научился спать в грязи и есть то, что попадется, поэтому Витторио, надушенный, одетый в шелка и бархат, принимающий ванну через день, вызывает у рыцаря глухую злость. Тоскано манерничает, словно девица, хотя Тархосу попадались женщины, куда более грубые и воинственные, чем его наниматель. Одних убил сам Тархос, иные покончили с собой, чтобы не достаться ему. Что сделает Тоскано, если рыцарь занесет над его головой меч? Заскулит, заплачет, станет молить о пощаде? Лица Тархоса не видно за опущенным забралом шлема, никто не видит, как он кривится и морщится. Только пальцы крепче сжимают рукоять меча, доспехи лязгают, стоит рыцарю недовольно повести плечами. Ветер доносит запах дыма, перезрелых апельсинов, гранатов и засахаренных абрикосов, смех и звуки лютни. На фоне чахлой оливковой рощи шатер Тоскано выглядит почти как дворец; через приподнятый полог Тархос видит развалившегося в кресле Витторио, вальяжного, будто кот, полному довольства и самоуверенности. Тоскано лениво потягивает вино и чаши, почесывает бок маленькой лохматой собачки. Витторио держит при себе так же певчих птиц и кошек, бесполезных по мнению Тархоса. Он хочет отвернуться, но продолжает смотреть, натужно сглатывая, когда к Тоскано подходит женщина.