Часть 3

В свите Витторио есть дамы: несколько монахинь, жены особенно знатных рыцарей, друзей Тоскано, сестра его оруженосца — уродливая конопатая девка, взирающая на Тоскано как на Бога, но все они меркнут рядом с женой Витторио. Тархос сжимает челюсти: напрасно наниматель везет с собой семью; настолько он уверен в своей безопасности и неприкосновенности? Так любит молодую супругу? Или просто желает похвастаться ею? Тархос неосознанно делает несколько шагов вперед, неотрывно глядя на женщину сквозь прорези забрала. Ее золотистые волосы убраны под сетку, украшенную жемчугами, ворот платья обрамляют кружева; женщина смеется, когда собачка с тявканьем принимается носиться вокруг нее, кусает подол платья, треплет в зубах розовый сатин. Витторио берет ее за руку, подносит пальцы жены к губам; Тоскано отставляет чашу с вином, когда к нему подбегают дочери, две крошечные девочки, разряженные, словно куклы. У Тархоса пересыхает во рту, язык липнет к гортани, пока он наблюдает за Витторио. Обе девочки светловолосые, как их мать. Глядя на них, Тархос вспоминает детей, которых убил; некоторые из них были младенцами, но тогдашний господин приказал не оставлять в живых никого. Тархос даже не использовал меч: просто свернул детские шеи под крики их матерей. От призрачного младенческого плача звенит в ушах; когда женщина наклоняется, чтобы поцеловать Витторио, Тархос Ковач мучительно отворачивается.