Часть 5

В отличии от шумного Сандера и язвительного Алехандро, склонного к жестоким шуткам, Даркос спокойный, рассудительный и осторожный. Он видит и понимает гораздо больше, чем остальные, поэтому Тархоса не удивляет, что старый друг обо всем догадался. Только рыцарь не намерен обсуждать это с Даркосом, неважно, что движет его боевым братом: участие или насмешка. — Тихий день, верно? — Даркос присаживается рядом с Тархосом, упирается подошвой сапога в сухой ствол. Рыцарь поводит шеей, не отвечая и не глядя на друга. — Скучно, — продолжает Даркос, — позавчера мы проходили мимо деревни, которую было бы так славно разграбить. Но господин Тоскано лишь купил у тамошних крестьян хлеб и яйца. Дурень, правда? Мог бы взять все бесплатно. И мы бы с парнями потешились, и ему выгода. Даркос чистит ногти острием кинжала, но смотрит на Тархоса; рыцарь затылком ощущает его взгляд. — Его дочери играли вместе с крестьянскими детьми в грязи, а их мать стояла и умилялась, — у Тархоса непроизвольно дергается мышца на щеке, когда друг говорит о госпоже Тоскано, что не укрывается от внимания хрипло вздохнувшего Даркоса. Друг хлопает Тархоса по плечу; рыцарь вновь скребет расцарапанную щеку, стараясь прогнать жалящую его неловкость. С ним такое впервые; это не вылечить кровопусканием и каленым железом.