Часть 4

Он уходит подальше от шатра господина, на противоположный конец лагеря, чтобы не видеть Витторио и его жену; для человека, который боится и не принимает насилие и необходимость пролить кровь, Тоскано имеет слишком много. За что? Почему все это досталось ему? Есть те, кто имеет больше прав на все блага жизни, однако их получил Витторио, который сидит сейчас в роскошном шатре и любуется женой, нежной и хрупкой, будто цветок или бабочка. Ладони становятся мокрыми от пота под латными перчатками, поперек глотки встает тугой ком; Тархосу доводилось расправляться и с женщинами; по воле нанимателя или ради удовольствия. Тархос не помнит ни лиц, ни имен тех несчастных, которых он терзал вместе с Алехандро, Даркосом и Сандером, однако жену Витторио рыцарь делить бы не стал. Она красива, а красивыми вещами хочется владеть единолично. Тархос снимает шлем, устало присаживается на поваленное дерево; обгоревшая шея шелушится, правую щеку подергивает от вспухшей воспаленной царапины. Он остервенело чешет скулу, раздирая подсохшую ранку до крови, и мрачно косится на Даркоса, успевшего неслышно приблизиться к нему со спины. — Зеваешь. Я мог бы уже трижды тебя убить, — ехидно замечает Даркос, подкидывая на ладони кинжал. Тархос криво усмехается; он бы выдавил Даркосу глаза прежде, чем тот успел бы занести клинок.