Часть 8

Она — лишь повод; приятная мелочь, которую было бы приятно отобрать у Витторио Тоскано. Об ее дочерях Тархос старается не думать; он не любит убивать детей, хотя и жизни не представляют для него особой ценности. Но Серафина и маленькая Флориана похожи на свою мать. То, что их отец — Витторио, рыцаря не волнует; он уверен, что смог бы лучше воспитать девочек и научить их гораздо большему, нежели из бесхребетный мягкотелый отец. А Лоенора непременно родила бы от Тархоса сына, которого бы он учил владеть мечом и бить врага без колебания, без сожаления. Подобные мысли нечестивы и преступны для рыцаря, пообещавшего свою верность господину Тоскано, однако Тархос никогда не считал себя праведником. Он простой человек с обычными желаниями и трезвым взглядом на мир. Тоскано — чудак и мечтатель; счастливый до омерзения. Его счастье хочется растоптать у него на глазах. Когда рыцарь встает, его доспехи лязгают и стучат. — Надеюсь, ты не указываешь мне, что делать, — глухо произносит он, искоса глядя на Даркоса; друг безрадостно усмехается. — Я только советую. Но не уверен, что ты прислушаешься. — Вот и умолкни, — советует Тархос; Даркос ему как брат, однако убивать он может и без языка. Рука Тархоса не дрогнет, даже если придется пролить кровь друга.