Часть 10

Он щурится на солнце, потея в своих латах, удобных и столь нужных в бою, но громоздких, неуместных в мирской жизни; без доспехов Тархос чувствует себя уязвимым, словно вместе с одеждой с него сняли и кожу. Оруженосцы и конюшие смотрят на него украдкой, тут же отводят глаза, отворачиваются, девки стараются как можно быстрее проскочить мимо, немногочисленные знатные дамы предпочитают не замечать. Спесивые суки; а Лоенора Тоскано улыбнулась, когда Витторио представил ей рыцаря. Вышло так торжественно, церемонно, что впору было поклониться, но Тархос несколько растерялся, что стоял, не шевелясь. Должно быть, пригожая дворяночка сочла его олухом. Ей же хуже. Торхоса Ковача не стоит недооценивать. От мыслей о светловолосой и белокожей Лоеноре гнев начинает ворочаться в груди, словно живая тварь. И одновременно голову окутывает приятным головокружением. Перед глазами становится мутно, Тархос трет веки, сбавляя шаг; как только взгляд проясняется, рыцарь замечает движение буквально у своих ног; опустив голову, Тархос видит девочку с голубыми лентами, вплетенными в золотистые локоны. Девочка одета в синее платье со шнуровкой на боках и пестрой вышивкой по подолу; совсем маленькая, едва достающая макушкой до колена рыцаря, она смотрит на него во все глаза с ужасом и недоверием, как на ожившую статую. И, шмыгнув носом, вдруг принимается плакать.