Часть 11

Тархос понятия не имеет, как себя вести с детьми. Девочку он узнает: младшая дочь Тоскано не часто бывает в одиночестве, однако вот она, стоит перед рыцарем, заливаясь слезами, и Тархос крутит головой, надеясь увидеть ее няньку или горничную. Прикасаться к девочке страшно: еще заревет громче, и решат, что он напал на дочь господина. Или сил не рассчитает и сделает девочке больно. — Хватит, — хрипло требует Тархос; обычно этого хватает, чтобы пленник умолк, но девочка продолжает хныкать, и у рыцаря дергается мышца под глазом. Он не терпит, когда его не слушают, но это всего лишь ребенок. Дочь Тоскано. И Лоеноры. Которая, раскрасневшаяся и растрепанная, выбегает из-за шатра, придерживая юбки. — Флориана! — она бросается к дочери, по-крестьянски приподняв подол. Прозрачный желтый камень в ее ожерелье горит огнем, словно осколок солнца. Девочка, увидев мать, закатывается ревом; Флориана бежит к ней, неуклюже шлепая подошвами туфелек по земле, и Лоенора ловит ее в объятия, берет на руки, успокаивающе гладя по спине. — Ну, тише, — воркует женщина нежнее голубки, — что такое? Чего ты испугалась? Увидев Тархоса, Лоенора улыбается до ямочек на щеках; Тархосу же улыбаться не хочется. Скорее, тянет взять ее за волосы и утащить подальше от лагеря, чтобы им никто не помешал.