Часть 25

Тархос аккуратно ставит женщину на землю; ему кажется, что она легче птички; меч рыцаря и то весит больше. Убитая девка теперь и вовсе кажется свиньей в сравнении с Лоенорой, которая одаривает Тархоса благодарной улыбкой. Она много улыбается; как будто в мире нет ни войн, ни насилия, ни убийств. Словно Тархос не убил девушку, потому что не знал, как иначе унять бушующий в груди пожар. — Спасибо, сир, — Лоенора очаровательно морщит лоб, — простите, не помню вашего имени. Столько отважных воинов помогают моему мужу, что всех и не упомнить. — Тархос Ковач, — язык еле ворочается во рту, точно рыцарь выпил, — служил в отряде Гуардия до того, как присоединиться к господину Тоскано. Лоенора округляет глаза; в ее взгляде мелькают удивление и нечто, похожее на смесь восхищения и страха. Она смотрит на рыцаря не как на палача или убийцу, видит в нем кого-то большего, чем наемника, довольство растекается по телу Тархоса теплой волной. — Я слышала о Гуардии, — Лоенора нервно поджимает губы, но тут же снова улыбается, — матушка пришла бы ужас, стань ей об этом известно. Она такая… старомодная. Тархос считает иначе: мать леди Лоеноры — тупая старая карга. Ведь это с ее одобрения Лоенору сосватали за Витторио Тоскано.