Часть 34

В шатре горят масляные лампы из цветного стекла, рассеивая мрак; Тархосу сквозь щель удается рассмотреть немного: только столик на гнутых ножках, заваленную подушками тахту, на которой спит мелкая собачонка, и сундук. Рыцарь опускается на колени, приникая к полотнищу шатра лицом, замирает, когда совсем рядом оказывается край юбки Лоеноры. Ее простое светлое платье украшают кружева, золотистые локоны стекают на плечо. Она расхаживает по пестрым коврам, качая на руках младшую дочь. Девочка спит, пряча личико на груди у матери; Лоенора тихо напевает, баюкая дочь, опускает голову, целуя ее в макушку. Тархос выдыхает, невольно вспоминая собственную мать; возможно, она так же носила Тархоса на руках, когда он не мог уснуть, пела колыбельные, целовала. Мать сделала все, чтобы спасти его. На что готова Лоенора ради своих дочерей? — Наши девочки растут в дороге как настоящие цыганки, — ее шепот кажется Тархосу оглушительным, — твои поиски длятся дольше, чем я предполагала. — Знаю. Прости, — Тоскано говорит спокойно; Тархос уверен, что Витторио не чувствует себя виноватым. — Но все тяготы стоят того, я уверен. Я бы не взял вас с собой, если бы хоть немного сомневался. Тархос стискивает зубы, когда видит, как Тоскано подходит к Лоеноре; он жмурится, чтобы не видеть их вместе. Но все слышит.