Часть 33

Лагерь, еще недавно оживленный и шумный, внезапно охватывает тишиной; не той густой и недоброй, как в преддверии бойни или грозы, а умиротворяющей, ленивой и сонной. Слышится лай сторожевых псов, негромкие разговоры часовых, потрескивание дров в кострах. Это спокойная ночь, но Тархос не спит, и не потому, что от храпа Сандера сотрясаются своды их палатки. Какое-то время рыцарь просто лежит, рассматривая полог, однако бушующее в крови безрассудство вынуждает его встать с лежака. Алехандро вздрагивает во сне, Сандер пыхтит и кашляет, а Даркос, следящий за входом в палатку, медленно поворачивается к другу. Их взгляды скрещиваются в темноте, несколько ударов сердца они смотрят друг на друга, после чего Даркос кивает и опускает голову, делая вид, что спит. Тархос тихо выходит на улицу. Ночь — время наемных убийц, а себя Тархос считает воином. Сегодня он не собирается проливать кровь; рыцарь просто идет к господскому шатру, скрываясь в тени многочисленных палаток. Он и сам не знает, чего хочет, однако из-за неясного напряжения не может уснуть. В палатке слишком тесно; не все могут позволить себе такие роскошные шатры, как Тоскано. Тархоса не удивляет караул возле входа в шатер Витторио; заходить к Тоскано он и не собирается. Он крадется к задней стене шатра, за которой различает негромкие голоса.