Часть 37

Тело парня находят следующим утром; за ночь ему обглодали лицо, однако его можно узнать; на месте, где Даркос и Тархос оставили тело девки, обнаружили лишь разоренный муравейник, обрывки одежды, пряди волос, окровавленный платок. Поэтому отъезд откладывается: Тоскано распоряжается, что юношу нужно похоронить. Лоенора по этому случаю надевает траур, а на погребальный костер юноши приносят охапки полевых цветов; некоторые собраны Серафиной и Флорианой, которые в силу возраста еще ничего не понимают, но, чувствуя мрачное настроение матери, цепляются за ее руки. В черном Лоенора выглядит бледной, почти прозрачной, и кажется Тархосу еще симпатичнее, но, глядя, как она утешает отца парня, рыцаря накрывает душной волной презрения. Это Тоскано забивает ей голову своими глупостями, не позволяет увидеть жизнь такой, какая она есть. Витторио и дочерей их испортит, а его сын вырастет таким же бесхребетным слизняком, как и его папаша. Даркос чистит ногти острием кинжала, исподволь посматривая на сложенный погребальный костер. — Красивые похороны, — тянет он, — мальчишка и мечтать о таких не мог. Мы оказали ему услугу. — Какую? — не понимает Сандер. Алехандро, с лицом опухшим и синим после кулаков Тархоса, натянуто улыбается. Тархос хмурится, глядя на хрупкую фигурку Лоеноры, стоящей ряжом с мужем. Ей он тоже окажет услугу, когда сделает женщину вдовой.