Часть 56

Из лагеря навстречу Тархосу выезжает стройная колонна рыцарей, ощетинившаяся копьями; из-за камня Тархос не может броситься в атаку, поэтому удерживает коня, сквозь прорези забрала наблюдая за Алехандро и Даркосом, которые обгоняют его. Стрелы свистят в воздухе, Алехандро, увернувшись от копья, бьет кнутом по ногам лошади. Раздается тонкое, истошное ржание, лошадь падает вместе со всадником, по которому топчутся копыта коня Алехандро. Стрелы свистят в воздухе; наемники целятся не в рыцарей, а в лошадей. От криков звенит в ушах, и Тархос поднимает забрало, вдыхая полной грудью воздух, наполненный запахом крови и страха. Это то, что правильно. Это — настоящая жизнь. Рыцарь опускает забрало, пряча за ним озаренное блаженством лицо, и взмахивает мечом, подзывая Даркоса. — Мне нужен Тоскано. Без него не посмеют дергаться. — Я прикрою, — кивает Даркос, спешиваясь; Сандер, снеся голову долговязому оруженосцу, топает в сторону Тархоса. — Я тоже, — Ролт смешливо хрюкает, колыхнув тройным подбородком. — Портки хоть чистые надел? К благородным дамам ходят только в чистом. Они смеются, так, словно не перешагивают через мертвецов, словно их клинки не замараны в крови тех, кто считал их братьями по оружию. Они дураки, ведь выбрали сторону Тоскано, а могли бы присоединиться к Тархосу, ведь слабые всегда идут за сильными. Иначе — умирают.