Часть 59

В шатре темно и тихо, пахнет благовониями; Тархос, рыча, стаскивает с головы шлем, швыряет его на узорчатый ковер, и бешено оглядывается, растерянный и разочарованный. Он ждал, что служанки Лоеноры кинутся ему в ноги, начнут умолять, что будут плакать ее маленькие дочки, что сама Лоенора начнет торговаться за свою жизнь, однако никто не выходит к рыцарю, не пытается разжалобить. Даже собачонка не тявкает; шатер… пуст, хотя все вещи на месте. Только порванное жемчужное ожерелье лежит у раскрытого сундука и битое стекло хрустит под ногами. Тархос сглатывает, не желая верить; Лоенора не могла уехать. Он специально подгадал так, чтобы успеть; у них не было времени… неужели она бросила все свои наряды и украшения? Думает, Тоскано купит ей еще? В висках начинает стучать от обиды и ярости, Тархос скрипит зубами, роняя забрызганный кровью камень. Нет, это нечестно. Тархос все сделал из-за Лоеноры, а она… просто уехала?.. Ну, нет; не сбежит, не уйдет. Если вернется в Портоскуро, то Тархос достанет ее и там. Лоенора Тоскано еще пожалеет, что сбежала; ей придется постараться, чтобы Тархос ее простил. В порыве ярости он переворачивает изящный столик, отшвыривает скамью на гнутых ножках, разбивает изящный серебряный светильник. Он чувствует себя обманутым и отвергнутым; и кто-то должен за это ответить.