Часть 60

Он готов бежать следом за Лоенорой и детьми. Или лучше отправит Даркоса: он хорошо умеет выслеживать и загонять. Тархос трет лицо ладонью; Тоскано сориентировался куда лучше, чем он ожидал, но это ему не поможет; он лишь сильнее разозлил Тархоса. Схватив меч, рыцарь бьет клинком прямо по сундуку, кромсает выпавшие платья, топчет атлас и шелк, протяжно завывая сквозь зубы. Он утолил свою жажду битвы, но главной награды не получил; без Лоеноры победа не вышла полной. Скривившись как от боли, Тархос хватает платье из бордового шелка с кружевным воротником, прижимает его к лицу, вдыхая запах сухой лаванды, исходящий от ткани. В руках он должен был держать не тряпку, а женщину, живую и теплую, однако стоит в одиночестве, в пустом шатре. В глубине которого раздается чуть слышный шорох. Не выпуская из рук платья, Тархос идет на звук. Он не верит, что это Лоенора или кто-то из ее свиты, поэтому отодвигает узорчатый полог острием меча и медленно заходит в мягкий полумрак, пахнущий свечным воском, дымом и жасмином. Он часто моргает, глаза не сразу привыкают в темноте, а когда рыцарю удается рассмотреть невысокий хрупкий силуэт, становится поздно: кто-то выплескивает ему в лицо нечто густое и раскаленное, и Тархос оглушительно ревет от боли, словно раненый медведь.