Часть 68

Тоскано, одетого в легкий доспех, немедленно оттесняют от Тархоса, несколько тяжело вооруженных рыцарей выезжают вперед, и боевое копье бьет в грудь коня Тархоса. Сандер, взревев, бросается на помощь, но на него нападают сразу трое. Алехандро кричит тонко, как женщина, когда стрела насквозь пробивает его плечо. Тархос, неуклюже свалившись с раненого коня, поднимается, опираясь на меч. Голова кружится, рот горит от привкуса желчи, в ушах звенит от визга Алехандро. Оттолкнувшись от земли, Тархос вскакивает, сжимая рукоять меча обеими руками. Он отбивает копье, целящее ему в грудь, подрубает ноги коню, рассекает горло пешему воину, от чего кровь брызжет как сок из разрезанного граната. Он рвется к Алехандро, но того уже прикрывает Даркос. С кинжалом он управляется мастерски, лучше, чем многие рыцари — с мечами; спустя секунду Алехандро и Даркос теряются в толпе. Сандер, воя во всю мощь глотки, разрубает рыцаря вместе с его кольчужной рубашкой. Однако тяжелый удар лошадиного копыта по голове сбивает с ног даже Ролта. — Нет! — Тархос рвется к упавшему другу; его меч бьет, кромсает и режет, лицо рыцаря совсем мокрое, не только от крови, но и от слез. Холодные дождевые капли смывают багрянец вместе со слезами, катящимися по щекам Тархоса. Он не умрет. Он не может умереть вот так.