Часть 95

Дочки отказываются его отпускать, виснут на Витторио обезьянками, поэтому его поклон перед матерью выходит неуклюжим. Госпожа Катерина сама прижимается пальцами к его губам, и Виторио виновато сводит брови. Его мать — женщина суровая, скупая на ласку, но почему-то ее строптиво поджатые губы его смешат. — Ты заставил меня ждать, — произносит она вместо приветствия; слуги в присутствии госпожи Катерины задерживают дыхание; Лоенора сконфуженно приглаживает разметавшиеся волосы, но тут же корчит рожицу, веселя младшую дочь. Взгляд госпожи Катерины хлещет плетью; Витторио заслоняет собой жену; ему сложно думать и говорить, когда Флориана хохочет ему в ухо. — И я рад вас видеть, матушка. — Не так сильно, если не потрудился зайти ко мне первой. Как твоя мать, я заслуживаю уважения, — госпожа Катерина царственно расправляет плечи, — но с этой девчушкой, твоей женой, явно веселее, чем со злобной старухой. — Вы слишком строги к себе, матушка, — заверяет Витторио, втягивает голову в плечи, когда госпожа Катерина грозно сверкает глазами. Она выдыхает, раздувая ноздри, и резко поворачивается к сыну спиной, шелестя парчовыми юбками. — Зайди ко мне завтра. Сегодня у меня нет желания тебя видеть, неблагодарный мальчишка, — цедит госпожа Катерина и величаво удаляется. Витторио сдержанно посмеивается; Лоенора огорченно качает головой, глядя вслед свекрови.