«Доверься мне, Антош...»

      12:17. Арсений, как и обещал, зашёл в палату к Антону, взяв все нужные ему инструменты. В его планах сегодня осмотреть младшего и как-то поговорить с ним.       Закрыв за собой дверь, врач посмотрел на Шастуна. «Ох, не хочу его будить, но надо. Он так сладко спит. Бедный. Это огромный стресс для него. Изнасиловали, да еще и с температурой...»       Арсений подошёл к кровати и тихим голосом начал будить парня.       — Тош, просыпайся. Солнышко, проснись. — этого хватило Антону, чтобы моментально проснуться и пугливо попытаться вскочить с места. — Тихо-тихо, это я, не переживай так.       Антон со страхом в глазах посмотрел на врача. Арсений же присел на стул, находящийся рядом с кроватью, и попытался заглянуть в зелёные глазки, которые так и норовили спрятаться, лишь бы не смотреть в эти голубые, словно байкал, глаза напротив.       — Ты как себя чувствуешь? — Арсений вздохнул, ему так и не удалось поймать взгляд Антона.       — Хорошо. — подрагивающим голосом произнёс парень.       — Посмотри, пожалуйста, на меня. — попросил врач и Антон поднял взгляд, посмотрев на старшего. — А теперь давай честно.       — Я не хочу тут находится. Мне плохо даже от того, что я просто нахожусь в больнице. Так в добавок к этому я ещё и с температурой валяюсь. Рядом врачи ходят, и это мне не даёт покоя. Сами как думаете, я буду себя хорошо чувствовать, находясь в такой пугающей для меня атмосфере?       — Думаю, не очень. — Арсений поджал губы. — Но мы с тобой попробуем побороть этот страх. Просто доверься мне, Антош, хорошо? — Антон неуверенно, но кивнул. — Вот и хорошо. Ну а сейчас приступим к ещё менее приятной новости... Мне нужно тебя осмотреть. — у Антона глаза на лоб полезли.       — Нет, не надо, пожалуйста! — Антон попытался отодвинулся от врача, но его неожиданно взяли за руку и вернули обратно на место.       — Тиш-тише. Давай так, что тебя в осмотре испугало?       — Больно. — Антон опустил глаза в пол.       — Солнце моё, что больно? — Арсений Сергеевич чуть наклонил голову в бок и непонимающе посмотрел на шатена.       — Я боюсь, что Вы мне больно сделаете. — одинокая слезинка потекла по щеке, но парень её быстро смахнул.       — Я тебе обещаю, больно не будет. «Если он так реагирует на обычный осмотр, то что случится, когда надо будет сдавать анализ крови?» — подумал Арсений. Антон вздохнул глубоко, сжимая руки в кулаки. Он крепко прижимался к кровати, словно пытаясь укрыться от предстоящего осмотра. В глазах у Антона отражался страх и тревога.       Арсений Сергеевич, замечая нервозность парня, постарался успокоить его. Он взял чуть больше времени, чтобы познакомиться с Антоном, прежде чем начать осмотр. Вопреки своим врачебным привычкам, он решил прибегнуть к необычному подходу.       Арсений наклонил голову в бок, выражая искреннее сочувствие. Антон робко встретил взгляд врача и увидел искреннюю заботу в его глазах. В сердце юноши что-то щелкнуло, и он заметил себя доверяюще расслабляющимся.       Тем временем Арсений вспомнил свои сомнения, направленные в будущее. Если обычный осмотр вызывает такую реакцию у Антона, что будет, когда придется сдавать анализ крови или проводить другие более чувствительные процедуры? Но брюнет знал, что ему предстоит трудное испытание, которое нужно преодолеть вместе с Антоном.       — Слушай, Антош, я знаю, что это для тебя очень трудно. Но я тут, чтобы помочь тебе. Эти осмотры и процедуры – это необходимость, чтобы мы могли заботиться о твоем здоровье. Если ты будешь доверять мне, я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы минимизировать твои страхи и болезненные ощущения. — ласковым голосом заговорил Арсений, а Антон даже на пару секунд выпал из реальности. «Почему он так ласков? Почему ему не наплевать на меня, как в принципе всем другим врачам?» Антон взглянул на Арсения, глубоко задумываясь. Он знал, что без помощи этого врача его положение только ухудшится. Страх и боль были естественной частью его жизни в последнее время, и он надеялся, что Арсений сможет изменить это.       — Солнце моё, давай я быстро тебя осмотрю, а то скоро медсестра обед принесёт и времени будет не так много. — взяв со стола фонендоскоп, который он взял с собой перед тем как зайти к Антону, и начал греть мембрану в своих руках. — Подними футболку.       Антон сделал так, как ему сказали. Арсений, послушав младшего, попросил повернуться спиной, а после, закончив с аускультацией повернул Антона к себе лицом, разрешив отпустить футболку. Далее он взял, тоже принесённый собой, градусник и протянул его к шатену.       — Померяй. — сказал старший и дождавшись нужных действий от парня, взял шпатель. — Молодец, а теперь открой ротик. — Антон покачал головой.       — Можно пожалуйста без палочки? — попросил Шастун с умоляющими глазами смотря на врача.       — Ладно, если хорошо и широко откроешь рот, то не буду её использовать. — Антон кивнул и открыл рот. Недостаточно. — Не, Тош, так дело не пойдёт. Всё таки придётся потерпеть палочку. — Арсений прижал язык парнишки шпателем и быстро осмотрел горло под его тихое, недовольное мычание и вскоре отпустил зеленоглазого. Тот чуть откашлялся. — Всё-всё. — врач выбросил использованный предмет. — Ну что могу сказать? Горло красное. Будем лечиться. — в эту же секунду пропищал градусник. — Давай его мне. — попросил Арсений и протянул к мальчишке свою руку. — 37,4° не большая, но противная температура. Ну ладно, думаю, не надо давать таблетку. Пусть организм пока сам борется.       Антон забрался опять под одеяло.       — Подожди-подожди, осмотр ещё не закончен. — Антон вопросительно посмотрел на брюнета. — У нас есть минут 30, так что я должен ещё осмотреть тебя на наличие ран и ссадин после того инцидента.        Антон ощущает ужас, когда Арсений Сергеевич говорит ему о необходимости осмотра для выявления ран и ссадин после неприятного происшествия дома. Сразу же в голове у него возникают мысли: «Я не могу позволить ему меня трогать. Может быть, это вообще не так серьезно, и я смогу обойтись без осмотра? Хотя кого я, блять, обманываю? Это пиздец как серьёзно! Но я думал, что он уже забыл об этом. Да, бля, как это вообще можно забыть?! И почему я разговариваю сам с собой?!»       Антон отмахнулся от навязчивых мыслей. После он начинает ощущать нестерпимый страх и беспомощность, представляя себе ситуацию проведения осмотра. Антон чувствует, что его сердце начинает биться быстрее, а волнение заполняет его всё больше и больше.       Арсений Сергеевич, видя страдание Антона, обращается к нему с пониманием, но в то же время с усталостью. «Ну он же начал мне доверять. Что опять то?» — подумал Арсений устало посмотрел на Антона.       — Антон, я знаю, что для тебя это очень трудно. Но нам действительно нужно убедиться, что ты не получили серьезных повреждений после того, что произошло. Я постараюсь сделать осмотр как можно более быстрым и мягким для тебя. Мы можем попробовать начать с малого, например, я буду стараться минимизировать любые контакты и проведу осмотр таким образом, чтобы ты чувствовал себя более комфортно.       Эти слова врача только немного успокаивают Антона. Он понимает, что это необходимо для его здоровья, но страх все равно остается и вопрос его обеспокоенности продолжает оставаться открытым. Хотя он даже и чуть-чуть начал доверять Арсению Сергеевичу, но что-то мешало ему доверится полностью.       — Пожалуйста, Антон, у нас мало времени, вылези из-под одеяла. — Антон покачал головой.       — А что и вы делать будете?       — Ничего такого, что может тебя напугать. Просто, если есть раны, а они у тебя есть, я помажу их заживляющей мазью. Почему я хочу ему верить?       Антон вздохнул и раскрывшись, убрал одеяло в сторону, двигаясь ближе к Арсению Сергеевичу. Врач же, видя это, победно улыбнулся.       — Так, часики тикают, время идёт, надо действовать быстро. — быстро сказал Арсений и хлопнув в ладоши, встал со стула. — Раздевайся. — Антон ахуел.       — Не понял. «В смысле блять "раздевайся"?!»       — Да ладно тебе, я шучу. Видел бы ты своё лицо. — Антон ахуел ещё больше. — Сними пока только футболку. «В смысле блять "пока"?!»       — Давай-давай.       Арсений посмотрел в зелёные глаза напротив, ожидая каких либо действий от Шастуна. Антон сделал так, как ему сказали и убрав футболку в сторону, поудобнее сел на кровати. Арсений приступил к осмотру ссадин и ран, которых как и ожидалось, было не мало. Арсений взял заживляющую мазь в руки и хотел было уже нанести её на повреждённые места, но увидел испуганные глазки, из которых так и норовили потечь слёзы.       — Эй, ты чего? Эта мазь не щиплет и не приносит боль, просто будет отдавать немного прохладой. Это не больно.       Сказал Попов и принялся обрабатывать ссадины. А после этого он обработал лицо Антона.       — Вот и закончилась фортуна. Пришло время снимать и штаны. — Антон взгрустнул. «Да бля. А я надеялся, что меня не будут окончательно раздевать. Вот же сука...»       Антон вздохнул и встав с кровати, снял штаны, открывая взор на синяки, которые находились на его бёдрах. Врач ужаснулся, но не теряя времени быстро обработал заживляющей мазью синяки.       — Вот и всё готово. — сказал врач, закрывая тюбик с мазью. — Теперь нужно просто дать коже отдохнуть и зажить. Можешь одеваться.       Антон кивнул и начал одеваться. Он почувствовал себя слегка смущенным и разочарованным. «Сейчас ещё, с минуты на минуту, придёт медсестра с едой. Пиздец.»       — Так, раз мы всё сделали, то я пожалуй пойду. Скоро к тебе придёт медсестра и принесёт обед. Если когда я приду, я не увижу у тебя пустую тарелку – буду злиться. Понятно? — Антон кивнул, а Арсений забрав всё, что он принёс с собой вышел из палаты.       Через минут 10 в палату к Шастуну зашла Оксана Владимировна. Она поставила поднос с тарелкой супа на стол и посмотрела на парня.       — Приятного аппетита. — сказала она и мило улыбнувшись вышла за дверь.       Прошла минута, две, пять, десять, а еда всё никак не лезет в горло от слова совсем. «Да мне даже от упоминания о еде воротит, не то, что употреблять её, я за это вообще молчу. Не будет же Арсений в меня с силой этот суп вливать? Или будет?...»       — Тошенька, солнце моё, а почему суп ещё не тронутый? Тебе его от когда уже принесли? Он небось холодный уже. В чём проблема? — Арсений строго посмотрел на Шаста и подошёл к него поближе.       — Я не хочу есть. Ну не влезает в меня, что я могу поделать?! Не хочу.       — Тош, твоему организму это нужно. — настойчиво произносит Арсений, накрывая рукой голову, зарываясь в волосы лежащего на спине Антона и поглаживая. Парень жмурится от удовольствия.       — Не могу. Организм говорит, что обойдется. — отзывается Антон.       — Передай организму, что я строгий врач, который не будет долго сюсюкаться и церемониться. — вздохнул мужчина. — У меня же нервы не железные.       — Ну я правда не голодный. Честно-честно. — парень состроил щенячьи глазки и посмотрел на Арсения, тот хмыкнул.       — Антон, есть слово «надо». Хотя бы чуть-чуть поешь. Много не заставляю. — Антон помотал головой из стороны в сторону. Мужчина вздохнул, и взяв тарелку свои в руки, зачерпнул ложкой суп и посмотрел на Антона. — Не хочешь есть сам, тогда буду я тебя кормить. Открывай ротик. — сказал Арсений и приставил ложку прямо перед губами.       — Ну не надо, пожа... — договорить Антон не смог, потому что в рот влили суп.       — Теперь проглатывай. — И Антону ничего не оставалось делать, как быстро проглотить всё то, что находилось во рту и поморщиться. — Вот так, молодец. Открой ротик. — сказал врач и еще раз зачерпнул в ложку супа.       — Нет! Дальше я сам! — тараторит Антон и забрав у Арсения Сергеевича еду, начал быстро есть.       — Тише, не подавись. — усмехнулся Арсений.       Спустя ложек 7 Антон с умоляющим взглядом посмотрел на брюнета.       — Я больше не могу. — тихо прошептал он.       Арсений Сергеевич кивнул, забирая у него тарелку с супом. Антон глубоко вздохнул, его мучения закончились, но внутри всё равно что-то не давало покоя. Теперь Антон чувствует себя виноватым что-ли?       И врач, увидев его испуганный взгляд, улыбнулся и сказал:       — Ты справляешься отлично, Антон, не переживай. Важно, чтобы ты хотя бы чуть-чуть, но поел.       Антон кивнул в ответ, но его взгляд оставался тревожным. Он был благодарен за заботу врача, но борьба с болезнью измотала его. Все мучения, которые он пережил всем бы казались слишком тяжёлые для такого-то возраста! «Ну конечно, блять! Быть изнасилованным в пятнадцать лет! В ПЯТНАДЦАТЬ! Сказать, что я уже смирился с избиениями и потерей девственности? Не знаю что сказать. Почему именно со мной такое происходит?! За что, блять?! Что я сделал не так?» — из мыслей Антона вывели множеством щелчков у лица. Антон проморгался и посмотрел на Арсения.       — Антош, ты чего застыл? Не хочешь поделиться своими мыслями? — Антон мотнул головой в знак отрицания.       — Не хочу.       — Ну ладно, но знай, что ты можешь выговориться мне в любое время и рассказать что тебя тревожит. Подумай хорошенько, лучше не таить в себе мысли, которые тебе приносят боль. Выговорись. Поверь мне, Антош, это помогает. По себе знаю. — последнюю фразу врач произнёс намного тише, чем всё остальное. Антон заёрзал на кровати и уселся поудобнее.       — Я просто не понимаю почему именно я? Почему вся хуйня происходит именно со мной?! Избиение? Легко! Изнасилование? Да пожалуйста! Обморок посередине улицы? Запросто! И мне так стыдно за то, что я не сдерживаю свои эмоции и рыдаю как баба. Может это всё моя вина? Может это я им как-то не угодил? Мне пятнадцать, и я хочу быть как все. Хочу чтобы я приходил домой и меня встречали родители с улыбкой и любовью, а не с пьяной харей в стельку и кулаками! — тут Антон резко замолчал и прикрыл рот рукой. Слишком много лишнего сказал. Слишком много. По щеке покатилась слеза. «Заебись, Антон! Пизде-ец...»       — Не понял. — Арсений нахмурился, но через пару секунд его глаза расширились и он уставился на Антона. — Тоесть это всё с тобой родители сотворили?! — Антон не ответил, с опаской смотря на врача. — Антон, не молчи! — Антона уже потряхивало от слёз и он всхлипнув ответил.       — Д-да. Я в-вообще не х-хотел вам это говорить, потому что вы м-можете в органы опеки подать. Я не хочу в детдом. — Арсений наклонился к Антону и стёр большым пальцем с щёк младшего слёзы.       — Ну-ну, успокойся. Нам температура не нужна. — лаского сказал мужчина и, переместившись на кровать, быстро поднял подростка на руки и посадил к себе на колени, обнимая и даже не обращая внимания на лёгкие, но всё-же сопротивления. Он ещё раз вытер влагу с щёк парня и посмотрел тому в глаза. — Антош, я понимаю, что изнасилование и избиения в пятнадцать лет могут вызвать у тебя много эмоций и вопросов. Это очень трудные и большие испытания для такого молодого человека. Но хочу сказать, что это не твоя вина и ты ничего не сделал не так. Избиения и насилие над тобой – это нечто неприемлемое и ни в коем случае не заслуженное. Не стыдись своих переживаний и эмоций, это нормально, что ты чувствуешь боль, гнев и обиду. Рассказывать о таких событиях и делиться своими чувствами очень важно для того, чтобы получить поддержку. Ты не одинок в своем страдании, и есть множество людей готовых помочь тебе, ну даже если их не много, то у тебя есть я. Обсуди свое состояние со мной, ну или либо же с друзьями. Помни, что ты заслуживаешь поддержки, уважения и безопасности. — Антон слушал Арсения не перебивая. Слёзы больше не лились из глаз, но он то и дело иногда всхлипывал. А главврач продолжал говорить.— И помни, что это, безусловно, несправедливо, что тебе пришлось испытать такое в таком молодом возрасте, и это не твоя вина. Ты важен, и тебе доступна помощь и поддержка. Пожалуйста, доверься мне, Антош, и я обещаю тебе, что всё наладится и я тебе помогу. — Арсений Сергеевич поглаживал Антона по голове, зарываясь руками в такие мягкие пшеничные кудряшки, которые хотелось мять и мять без остановки.       И Антон задумался. Задумался над тем, что «может быть начать доверять хотя бы какому-то человеку? Зла он не приносит вроде как.»       Арсений Сергеевич же переставляет Антона обратно на кровать и встаёт на ноги, смотря на пациента.       — Я тогда пойду. У меня ещё несколько пациентов впереди. Я приду к тебе вечером, перед сном. — Антон на это только кивает и бросает быстрое «спасибо» перед тем как услышать, что врач вышел из палаты и дверь закрылась.

***

      Всё это время, пока Антон был один, он успел переделать всё возможное что было можно и нельзя. Полежал, походил по палате, тихо послушал музыку, но не долго, ибо: «наушников нет, а отвлекать других как-то не хочется!», открыл окно, закрыл окно, посидел на подоконнике, проклял эту жизнь, на полу полежал «Ох видел бы Арсений Сергеевич. Пизда бы мне была.». Ещё он хотел прогуляться по коридору больницы, но быстро забросил это дело, потому что: «пизды как-то не хочется получать, а вдруг нельзя.»       Тем временем на часах 21:38, ужин уже давно принесли, но Антон решил всё же покушать, хоть и чуть-чуть. Не очень хотелось расстраивать врача. А так хотя бы что-то.       Антон лежал на кровати и задумчиво смотрел в полок, но из мыслей его вывел хлопок двери. В палату вошёл уставший Арсений Сергеевич. По его глазам и вообще виду можно было понять, насколько он заколебался за то время, что его не было. Врач подошёл к кровати Антона предварительно посмотрел на, как удивительно, полупустую тарелку с ужином. А после посмотрел на Антона с долей радости.       — Поел? — Антон кивнул. — Молодец. Можешь же когда хочешь. — он присел на краешек кровати рядом с Антоном. — Как ты себя чувствуешь?       — Вроде нормально, что не скажешь о Вас. Вы выглядите слишком усталым.       — Я хотел зайти к тебе раньше, но мне дали внеплановых пациентов. Они же даже не мои! Видите ли кто-то не справляется с детьми, поэтому сегодня всё решили повесить на меня.       Арсений устало потёр виски, избавляясь от боли в голове. Антону Арсения было жалко. День выдался тяжёлым, но врач всё равно нашёл время придти к подростку, даже не смотря на головную боль и сильную усталость.       Арсений потрогал лоб подростка. Температуры нет. Уже хорошо.       — Ну давай тогда ложись спать. Ты сегодня столько эмоций и стресса испытал, поэтому твоему организму надо отдохнуть. — брюнет поправил одеяло, которое чуть спадало с мальчика и поднял его повыше.       — Вы тоже идите отдохните. Выглядите неважно.       — Пойду, не беспокойся. — со смешком в голосе сказал мужчина. — Спокойной ночи, Тош.       — Спокойной ночи. — ответил Шастун и закрыл глаза. И уже через секунд десять послышалось, как дверь закрывается, оставляя Антона одного.       Но через минут 10 парень засыпает, окунаясь в царство Морфея.