Часть 8

      Саске открывает дверь Хокаге без предупреждения. Шикамару, стоящий напротив Наруто, от неожиданности разворачивается и глядит на то, как Учиха берёт Наруто за грудки и тянет к себе — грубо. — Саске?! — Наруто глядит на лицо друга, а в глазах он видит неприкрытую злость вперемешку с ненавистью. — Э-эй! — Нара в замешательстве пытается разнять вдруг сбесившегося Саске. — Шикамару, — хмурится Наруто, — пожалуйста, уйди. Никого ко мне не впускать. — Но… — Это приказ!       Шикамару колеблется, но после слов неохотно скрывается за дверью. — Она в больнице, без сознания, истощена. Если ты, Узумаки, сейчас же не пойдёшь к ней, я тебя убью.       Он серьёзен в своих намерениях, в глазу активирован шаринган, его рука дрожит от плохо сдерживаемой злости. Наруто тут же разрывает их контакт и выбегает из кабинета. Мужчина бежит к её чакре, она лежит — болезненно прекрасна в бледном свете больницы. Красива, словно ангел, и Узумаки поджимает губы. — Она сильно похудела, запустила себя, у неё изнеможение, Наруто, — Пятая смотрит на лицо мужчины с укором, — не знаю, что происходит, но лучше тебе взять себя в руки и прекратить прикрываться работой. Она — тоже твоя семья.       Наруто знает это и без напоминания. Хината — прекрасна, идеальная женщина, любящая его почти всю свою жизнь, но он не может заставить себя быть с ней нежным как раньше.       Это он виноват в том, что предпочёл закрыть глаза на её состояние. На её боль и ожидание в глазах. Предпочёл оставить её.       Наруто слушает сына, что бесконечно говорит ему гадости с мыслью, что всё это правда. Он — худший, трус, ублюдок, не достоин зваться отцом, ужасен. Узумаки массирует виски, глядя на Хинату, что ничего не говорит с того самого момента, как проснулась. Молчит, и тишина давит, вжимает в пол, но хуже всего этого — её глаза. Её пустой взгляд режет без ножа, вкалывает иглы в его душу, выворачивают наизнанку. Никогда Хината не была такой… «Равнодушной.»       Курама чувствует её чакру, говорит, что она будто призрак. Наруто касается её руки — она холодная, обнимает — не отвечает. Никогда не была такой перед ним, всегда улыбалась и просила лишь беречь себя. — Наруто-кун… Уйди, — говорит она, когда на пороге появляется Саске.       Её голос бесцветный, сухой и твёрдый, и Наруто встаёт, идя к выходу, кладёт руку на его плечо и затем закрывает за собой двери. Он слышит, как из палаты раздаются всхлипы, а её крик раздаётся эхом в пустом коридоре больницы.       Саске больно. Саске стирает её слёзы, непрерывно льющиеся наружу, физически ощущает её боль и крепко обнимает. Она льнёт к нему, будто ищет крепости от разрывающих чувств. Плачет бесконечно долго, Саске не отходит ни на шаг, давая её чувствам вырваться наружу.       Хината засыпает снова, просыпается только чтобы поесть и попить. Саске отмечает, что она ест более охотно. Химавари приходит каждый день, чтобы побыть рядом, подростку не понятно, почему это происходит, почему маме так плохо и почему она не улыбается ей как раньше. Но с каждым днём маме становится лучше, и каждый раз она видит дядю Саске рядом с ней. Дядя Саске не страшный, он улыбается и мягко ерошит её волосы. С дядей Саске мама впервые за долгое время тихо смеётся.       Братик говорит, что это нормально — когда взрослые вдруг не живут вместе, вдруг не любят друг друга, но мама не перестанет быть их мамой, а папа — папой. Боруто честно пытается объяснить сестрёнке, что всё будет хорошо, кажется, она верит. — Ей лучше, благодаря тебе, спасибо, — Боруто смотрит на Саске-сенсея, выглядящего как всегда непрошибаемо, однако, под его глазами круги от недосыпа, потому что он проводит время с мамой, потому что она кричит по ночам и успокаивается, если сенсей её обнимает.       Боруто становился свидетелем их уединённых моментов и чувствует лишь замешательство. Отец приходит изредка, пытается что-то сказать маме, будто утратившей все свои краски, но она молчит. Пытается держаться особняком перед детьми, Химавари, может, и верит её искренней улыбке и её «всё замечательно», но Боруто лишь глядит в её светлые глаза и не знает, что делать.       Он доверяет сенсею, знает, что Саске-сенсей не любит Сакуру-сан, что не появляется дома, чтобы присматривать за мамой. Сарада говорит, что ему нужно довериться. — Это же правильно?       Сарада касается щеки Боруто ладонью и глядит в его светлые глаза. — Правильное — это расплывчатое понятие… Мы не знаем, что окажется в конце концов таковым, нужно лишь довериться. Мой отец… никогда таким не был, понимаешь? Он ценит узы сильнее собственной жизни, он любит меня, как дочь, пытался полюбить мою маму, как… жену и женщину. Хината-сан… в надёжных руках… руке… — Сарада хихикает, и Боруто чуть улыбается её глупой и избитой шутке, которая нужна сейчас, как воздух. — Мой старик… такой глупый. Да и я не лучше, раз позволил ей так себя извести, — Боруто пускает ладонь в растрепавшиеся волосы. Сарада смотрит на волнующегося парня и крепко обнимает его, утешая.                     Саске собирает вещи в небольшой походный рюкзак. — Судя по всему, надолго? — Сарада честно пытается не выдавать своего разочарования, ведь отец редко оставался настолько долго в деревне. — Я вернусь, ты же знаешь, — Саске тыкает её лоб двумя пальцами, и девушка чуть улыбается. — Да знаю…       Саске видит, что Хинате тяжело, ей стоило больших усилий согласиться на его предложение. Она с печалью глядит на своих детей, не желая их покидать, но Боруто всё понимает и обещает приглядеть за сестрой, Химавари же мягко обнимает женщину. Не плачет, лишь ярко улыбается и просит хорошенько отдохнуть.       Саске замечает вдали силуэт Наруто, Хината замечает тоже и глядит без каких-либо эмоций и разворачивается.       Саске обещает Наруто присмотреть за ней. Обещает Боруто позаботиться о том, чтобы она хорошо ела. Обещает себе, что никогда её не оставит.       Они идут по оттаявшему снегу, из земли растут первые цветы, и Хината наклоняется, чтобы посмотреть поближе, Саске же наблюдает, как с каждым днём в её глазах расцветает жизнь. Она дарит ему скромные улыбки, смущается, не убивает своим равнодушием. Отвечает на его скромные прикосновения, водит губами по его запястью, будоражит в нём кровь.       Хината ест данго, пьёт чай и разговаривает с ним о цветах. Когда они останавливаются в гостинице, то поселяются в один номер, и Саске крепко обнимает Хинату, не отпускает, а она отвечает на его ласки и поцелуи.       Хината бежит по полю цветов, очарованная красотой и ярким запахом. Словно беззаботная девочка, на душе легко, синее небо безмятежно, нет тревоги, лишь чувство позабытой радости, а перед глазами — Саске и его нежность.       Мужчина срывает пурпурную сирень и украшает ею волосы Хинаты.       Она прощает его. Пытается забыть. Благодарит за то, что Саске рядом, и, наконец, он видит её улыбку. Он готов поклясться, Хината — самое прекрасное, что с ним случалось.