Часть 7

      Хината понимает, что ей намного лучше, что дом не кажется холодным и пустым, когда Саске вновь приносит пончики вместе с цветами. Камелии. Знает ли Саске, что они значат? В голове возникает непростительная мысль, что это ведь странно.       Муж — на работе, его лучший друг становится её единственным спасением в круговороте апатии. Хината отвлекается от страшных мыслей, нет больше паники, стоит ей закрыть глаза. И это с появлением в её жизни самого неожиданного человека. Учиха Саске-кун.       Оказывается, у него длинные ресницы, но вместе с этим он не теряет той мужской красоты, которая заставляет даже Хинату не отводить взгляда от его порою задумчивого лица, когда он смотрит какую-то развлекательную программу по телевизору. Хината думает, нормально же, что иногда лучший друг вечно занятого мужа приходит поболтать?       Хината попросту устаёт думать. Хочет забыться во сне, но не получается. Саске нет уже неделю, и бессонница снова нападает.       С Наруто они разговаривают о детях, о работе, о проведённом дне Хинаты. На этом, пожалуй, всё. Хината не может заставить себя поговорить с ним, когда глядит на круги под глазами, а некогда жизнерадостное и любимое лицо вдруг стало тусклым и незнакомым. Это не Наруто, и был ли он когда-либо её. Наруто — её любовь, свет во мраке, но теперь он не греет, а обжигает холодностью. С ним рядом Хината чувствует одиночество.       Может быть, она оказалась недостаточно хороша, раз не может вновь зажечь в этих глазах любовь и свет. Может быть, им нужно отдохнуть, и они вновь вернут в дом тепло и уют. Вместе. Хината хочет верить в будущее, но с каждым прожитым днём теряет себя, и муж уходит вновь, а она вновь глядит, как спина скрывается за дверью. «Пожалуйста, останься.»       Язык прирастает к нёбу, Хината не может позволить себе таких слов.       Хината садится за стол и глядит на неубранный стол, хочется спать, но ей попросту страшно закрыть глаза, затем открывается дверь, а эти шаги она не спутает ни с чьими более. — Саске-кун, — Хината оборачивается, глядя на мужчину. Она давит в себе чрезмерную радость. — Снова не выспалась?       Он замечает, будто видит насквозь, понимает и пытается поддержать, пусть и порою выходит неуклюже. Забота приятна и необходима ей прямо сейчас. Она принимает его мягкое и ненавязчивое касание, подушечки его пальцев невесомо проходятся по щеке, оглаживают подбородок, а ладонь перемещается на её спину, чуть приобнимает. Хината выдыхает от того, что становится легче дышать. Саске горячий, пусть и кажется холодным. Нежный, пусть и кажется, что на такое не способен. Понимающий, потому что пережил в своей жизни многое. Особенный, потому что становится спасением от собственной беспомощности.       Его касания кажутся смутно знакомыми, будто…       Хината ахает и отталкивает от себя мужчину. — Ты…       Этого же не может быть? Это же не правда? — Хината?       Он удивлён, мешкает, играет? Правда ли это? Хината в замешательстве. — Саске-кун… Скажи, пожалуйста, ты… был… в Шукуба? Пожалуйста, ответь честно, — Хината чувствует, что это всё неспроста, с чего ли вдруг Саске быть таким нежным к ней? Они редко разговаривали, виделись изредка и все их беседы не длились больше минуты до того как он не переместился в их дом, чтобы подлечиться. Почему к ним? К ней? Не к жене, не к Наруто, что всегда находится в своём кабинете или по бесконечным делам в Конохе. — Был.       Хината вглядывается в лицо, чёрные глаза, аккуратные черты лица и, если бы Саске отращивал волосы, то он бы завязывал их в хвостик. — Прости.       Сердце Хинаты ухает куда-то вниз. Она решила, что унесёт свой секрет и измену с собой в могилу, никто, особенно Наруто не должен об этом узнать.       Саске глядит на её лицо, искривившееся в полуулыбке, — отчаянной, измученной. Будто потеряла веру в него, и мужчина чувствует, что ошибся, сделал что-то непростительное, обманул, лишь бы быть с ней рядом. Предал, и сейчас он ничем не лучше Наруто. — Хината… — Саске хочет приблизиться, но Хината отходит назад, будто боится. — Почему ты молчал? — Ты бы тогда видеть меня не желала, — Саске напрягается всем телом, глядя, как Хината дрожит, словно напуганный крольчёнок. — Почему?!       В тишине дома этот выкрик режет по ушам, Саске кривится от того, сколько различных эмоций звучит в её голосе, ему не было так тяжко, когда Сакура кричала на него, тогда он думал лишь о том, как бы объяснить ситуацию перед дочерью. Ему не было так тяжело с того момента, как потерял всё: семью, дом и брата.       Саске думал, что не способен на нежность к кому-либо, кроме дочери и, может быть, Наруто, потому что эти двое — те, кто не позволяют ему утопать в одиночестве, изредка выдёргивают его из моря бесконечного страдания. Что касается жены, то он попросту не может заставить себя быть с ней заботливым, не хочет тратить энергию на бесполезные вещи, которые принесут лишь боль и страдания.       Он обманул Хинату ради себя самого, и сейчас жалеет об этом. — Я — эгоист, Хината, — Саске бессильно хмыкает, глядит на, побледневшее от злости, лицо. — Я — мерзкий человек, Хината, — Саске приближается, кладёт ладонь на дрогнувшее плечо, — поэтому хочу забрать от сюда подальше. От деревни, от Наруто, ото всех. Я начал не с того, позволишь ли ты мне… исправиться?       Но Саске — не усуратонкачи, он начал не с того, ошибся, хочет не только вновь увидеть ту прекрасную улыбку, но и просто быть рядом. Как близкий человек, как тот, на которого Хината будет полагаться, которому доверит себя.       Хината в замешательстве пытается переварить слова, выходит плохо, она чувствует рвущуюся наружу, злость, чувствует чужую руку на плече и попросту не может оттолкнуть. Не хочется. Она резко чувствует усталость от всего — от ситуации с вечно молчащим Наруто, от собственного подвешенного состояния, от холодного дома, всё раздражает, хочется просто плыть по течению, забыться вновь и согласиться на всё, что предлагает Саске.       Она находит в его взгляде лёгкую надежду, смотрел ли на неё кто-то так внимательно? Так нежно, так жадно? Хината делает шаг назад, и Саске прижимает её к спинке стула, слышится скрип, и женщина нервно выдыхает. — Но ведь ты… женат… Как… — Подам на развод. — Я… люблю Наруто… — Почему…       Хината глядит, как лицо Саске искажается в гримасе, будто кто-то проткнул его ножом. Он аккуратно кладёт лоб на плечо Хинаты, прижимает ближе к стулу и перемещает ладонь на спинку мебели. Хруст дерева в чужой руке слышен слишком хорошо, и Хината вздрагивает. — Ты правда любишь его?       Спрашивает Саске и поднимает голову, они совсем близко друг к другу, и можно почувствовать его дыхание и тот самый запах, который ей безумно нравится. — Ну да, конечно, он же такой правильный!       Мужчина резко отступает назад, сжимает руку в кулак, и Хината чувствует как резко атмосфера становится тяжёлой — чакра Саске будто сгущается, давит на плечи. Сам он напряжён и отчего-то зол, что Хината попросту не понимает, почему он так злится правде? — Неужели ты не догадываешься, что он тебя обманывает? Ты умираешь изнутри, Хината, позволишь себе дальше страдать из-за него?       Хината догадывается, к чему клонит Учиха и не хочет верить. Не хочет этой ужасной реальности, она не выдержит. Во рту металлической привкус от прокушенной губы, кажется, все силы были высосаны из неё. Так тяжело. Она так устала. Если Узумаки просто убивает своей холодностью, Учиха же вгрызается в горло реальностью.       Быть слепой и глупой, теша себя иллюзиями, либо принять всё и собрать себя по частям?       Учиха даёт ей выбор — прямо сейчас.       Выбор… Сохранить семью или принять реальность… Что же верно… Что ей делать…       Что?       Что?       Саске испуганно смотрит на то, как из носа Хинаты идёт кровь, и он успевает подхватить резко ослабевшее тело.