Часть 6

***

Неделя пролетела незаметно, даже слишком быстро, настолько быстро, что Кенма почти не заметил. Наверное, это было самое лучшее, что случилось с ним за последнее время. Он словно вернулся в прошлое. В то время, когда они с Куроо проводили вместе почти каждую секунду своей жизни и не отлипали друг от друга ни на минуту. Родители даже в шутку называли из сиамскими близнецами. —Кенма, ты идёшь? Мы сейчас из-за тебя на тренировку опоздаем, — из коридора высунулась лохматая голова. — Причёшись, а то Нэкомата-сенсей в обморок упадёт, увидев то безобразие, которое ты называешь творческим беспорядком, — буркнул Кенма. — Это не творческий беспорядок. Это ээээ, — запнулся капитан, увидев хитрый взгляд друга. — Это средство самовыражения. Вот. Козуме пожал плечами и что-то хмыкнул себе под нос. — Что-то ты странный какой-то, Кенма, — нахмурился Тецуро. — А что со мной не так?— вопросительно поднял бровь Козуме. — Если честно, то всё, — сказал Куроо, вглядываясь в лицо друга, и, получив в ответ удивлённый взгляд, продолжил. — Ладно, забей. Пойдём, а то и правда опоздаем. Они вышли из дома и отправились в зал. Ничего странного или необычного по пути не случилось, но Кенма всю дорогу ощущал на себе задумчивый взгляд друга и от этого становилось как-то не по себе. Такой взгляд у Куроо он видел очень редко, всего несколько раз за всё время их дружбы. Этот взгляд означал, что друг задумался над чем-то очень серьёзным и важным для себя и отвлекать его не стоит, даже пытаться не нужно, всё равно не услышит. Решив не вмешиваться, Кенма просто сосредоточился на своей приставке, проходя очередной уровень, но время от времени он всё-таки поглядывал на Куроо, следя, чтобы друг не провалился в какой-нибудь очень удачно попавшийся и совершенно случайно оказавшийся открытым люк. Как правило, такие люки очень коварны, также коварны как и столбы, углы зданий, колонны, встречные пешеходы и все прочие предметы, которые терпеливо поджидают своих жертв. Рисковать другом Кенме не хотелось, поэтому он временно выполнял функцию навигатора, предупреждая о возможных опасностях, которые встречались на их пути.

***

Подходя к раздевалке, друзья сразу услышали шум и вопли, характерные для их команды. Значит, хотя бы тут ничего не изменилось. Куроо вынырнул из своих мыслей, тяжело вздохнул и открыл дверь. Удивительно, но увидев открывающуюся дверь, команда сразу замолчала и как-то притихла, натянув на лица извиняющееся выражение лица, которое сразу пропало, сменившись радостью и облегчением, стоило только игрокам увидеть своего любимого капитана, а не разгневанного второго тренера. — Ох, Куроо-сан, это всего лишь вы, мы уж думали, что Наой-сенсей снова чем-то не доволен и пришёл нас отчитать, — радостно завопил белобрысый первогодка. — А где, Козуме-семпай? Разве он не с вам? Я так хотел сегодня отработать ту атаку, которую вы показали в прошлый раз. Неужели он сегодня не прийдёт? — Лев подскочил к Куроо и, заметив связующего, наклонился над ним, улыбаясь своей широченнной улыбкой, похожей на улыбку чеширского кота. Он потянулся к Козуме, собираясь обнять его в порыве радости. Кенма вцепился сзади в футболку друга и попытался спрятаться за его широченный спиной. Конечно, в последнее время ему действительно нравилось играть в волейбол, ходить на тренировки, отрабатывать атаки с другими игроками, но Лев был слишком активен и издавал слишком громкие звуки, от которых Кенма непроизвольно дёргался. Нет, личной неприязни конкретно по отношению ко Льву Кенма не испытывал, он нравился связующему как личность и был по-своему интересен. Возможно Кенма даже общался бы с ним, но всему мешали эти громкие звуки, срабатывал триггер и связующий впадал в панику. А ещё это противное Козуме-семпай. Сколько раз он говорил Льву себя так не называть? Именно поэтому при приближении Льва связующий пытался как можно скорее оказаться рядом с Куроо, с которым всегда почему-то было спокойно и комфортно. "Кстати, а когда он успел так вымахать и накачаться? Настоящий шкаф!" — удивлённо подумал связующий, укрываясь за надёжной спиной друга. Почувствовав, что в его футболку сзади кто-то вцепился, Тецуро обернулся и увидел испуганное лицо друга, который находился в шаге от истерики. А этого никак нельзя было допустить. Поэтому, развернувшись и подхватив Кенму под локти, он быстро выскочил из раздевалки, захлопнув за собой дверь и оставив Льва в недоумении стоять посреди помещения. — Я сделал что-то не так? — испуганно спросил Лев. — Ты всё сделал не так, придурок, зачем ты на Кенму набросился? — устало проговорил Яку, подпрыгивая и отвешивая своему кохаю подзатыльник. — Я поздороваться хотел, — грустно опустив голову, пробормотал первогодка. — И ради этого нужно было вопить на всю раздевалку? — посмотрел на Льва Яку, но увидев непонимающий взгляд, тяжело вздохнул и сказал. — Кенма боится громких звуков, особенно когда над ним нависают и начинают орать прямо в лицо, так что постарайся, пожалуйста, больше так не делать. Мы же тебе говорили об этом, неужели ты не помнишь? — Извините, я не хотел пугать его. С ним всё будет в порядке? — встревоженно поговорил Лев. — Извинятся будешь потом перед ним. Думаю, что всё будет в порядке, с ним же Куроо. — проговорил Яку и, похлопав сокомадника по плечу, встревоженно посмотрел в сторону двери.

***

Куроо выскочил из раздевалки и, обеспокоенно поглядывая на друга, которого уже трясло, аккуратно довёл его до небольшой кладовки, которой никто не пользовался уже несколько лет, и, нащупав ключ, который ему выдали как капитану, открыл дверь, заводя друга внутрь и сразу закрывая за ними дверь. В этой небольшой кладовке было очень пыльно, но не темно. Лучи солнца, пробивающиеся сквозь окно в стене , освещали помещение, и можно было увидеть пыль, которая резко поднялась в воздух от внезапного вторжения чужаков в свои владения. Кенма оперся спиной на стену и медленно съехал по ней вниз. Его грудь неравномерно вздымалась, а дыхание было громким и беспокойным, будто каждый вздох давался с неимоверным трудом. Он опустил голову вниз пытаясь восстановить дыхание и почувствовал на своей спине руки друга, который осторожно, будто бы спрашивая разрешение, прикасался к нему. Кенма доверчиво прижался к нему и в тот же миг почувствовал, как Тецуро перетягивает его на свои колени, бережно обнимая и прижимая к себе. — Кенма, давай подышим вместе, хорошо? — он взял руку друга и переложил на свою грудь. — Молодец, ты отлично справляешься. Дыхание Козуме выровнялось, он расслабился и облакотился на спиной на друга, почувствов как Куроо обнимает его ещё крепче и зарывается носом в волосы, шумно выдыхая. Кенма тут же ощутил чувство вины, которое удавкой затягивается на его шее. Снова Тецуро пришлось заботиться о нём, успокаивать. Наверное, ему это уже жутко надоело. Ведь такое случалось слишком часто. А он, Кенма, не мог ничем отплатить другу, ведь тот не нуждался в помощи и справлялся со всем сам. Конечно, он заботился о Тецуро, но эта забота, по мнению Кенмы, была настолько ничтожно мала по сравнению с тем, что делал для него друг, что невольно становилось стыдно. — Хэй, Кенма, всё хорошо? — связующий услышал у себя над ухом голос друга и невольно вздрогнул. — Хорошо, можешь пока ничего не говорить, но на тренировку сегодня мы не пойдем, — строго проговорил Тецуро. — И даже не пытайся спорить, — добавил он, используя свой особый тон, которым всегда пользовался, чтобы успокоить команду. Когда Тецуро говорил так, с ним было невозможно спорить. Кенма обречённо опустил голову, понимая, что противиться действительно бесполезно. Тецуро, довольно хмыкнув, достал телефон и набрал номер тренера. — Здравствуйте, Нэкомата-сенсей, — бодро проговорил Куроо. — Здравствуй, Тецуро, что-то случилось? — спросил тренер. — Нет, Нэкомата-сенсей, всё в порядке, просто я хотел вам сказать, что мы с Кенмой не сможем прийти на тренировку. Моя мама попросила нас забрать кое-какие документы, и мы не успеваем. — Ну, хорошо. Только не забудь прийти завтра по-раньше, нужно будет обсудить с тобой некоторые нюансы, касающиеся лагеря. — Хорошо, Нэкомата-сенсей, до свидания. —До завтра, Куроо-кун, — добродушно посмеялся тренер. — Ну что, Кенма, пойдём домой? — сказал Тецуро, заметив, что друг уже успокоился. — Зачем ты позвонил тренеру? — недовольно нахмурил брови связующий. — Я могу заниматься. —Нет, не можешь, — Куроо серьёзно посмотрел на друга. — И вообще, с каких пор тебе несколько стало нравится играть в волейбол? Нет, это конечно замечательно и всё такое, но у тебя все в порядке? — Почему ты думаешь, что мне раньше не нравился волейбол? Неужели если я начинаю что-то делать, то автоматически становлюсь странным? Неужели ты думаешь, что я не способен сделать хоть что-то самостоятельно? — гневно протароторил Козуме, но, заметив шокированные лицо друга, как-то сразу стушевался и поник. — Прости. — Ничего. Кенма, я не думаю, что ты слабый, или что ты там ещё себе напридумывал, просто ты выглядишь потерянным, и я волнуюсь. Я не хотел тебя обижать или как-то задевать, так что прости, если обидел, — медленно, будто подбирая слова проговорил Тецуро. — Ладно, проехали, — махнул рукой Кенма и полез в карман за приставкой. — Пошли уже домой, а то нас кто-нибудь увидит, и твоя безупречная репутация идеального капитана сильно пошатнётся. Куроо рассмеялся и приобнял друга за плечи, тот привычно фыркнул, но сбросить руку даже не попытался.

***

Уже когда друзья подходили к дому, разговаривая о какой-то ерунде и обсуждая предстоящий лагерь, у Тецуро внезапно зазвонил телефон. Он быстро вынул его из кармана и удивлённо посмотрел на экран, потом перевёл взгляд на Кенму и, увидев вопросительное выражение лица, неопределённо пожал плечами. Куроо принял вызов и приходил телефон к уху. — Привет, мам. — жизнерадостно поговорил он. — Нет, не на тренировке. Нас отпустили. Нет, мы не прогуливаем. Хорошо. Куда нужно подъехать? Ладно, минут через тридцать буду. Пока. — Представляешь, я же тренеру сказал, что мы с тобой какие-то бумаги отвозим, помнишь? — обернулся он к Кенме и, увидев положительный кивок, продолжил. — Так вот. Мне сейчас мама позвонила и попросила привести ей на работу отчёт какой-то, она его дома забыла. Невероятно, вот это совпадение. — Это не совпадение, Куро, — хитро прищурился Кенма. — Это карма. — Воу, ты научился шутить. Ладно, я сейчас зайду домой и поеду тасакаться по городу с этим отчётом. Можно тогда я к тебе вечером зайду, хорошо? — торопливо проговорил Тецуро и, получив в ответ вялый кивок, помахал рукой и скрылся в подъезде. Кенма вздохнул, убрал приставку и направился домой. Он поднялся на свой этаж и зашёл в квартиру, встретившую его звенящей тишиной. Связующий скинул кроссовки, зашёл в свою комнату и, не раздеваясь, упал на кровать, мгновенно засыпая. Разбудил его только назойливый звон телефона. С трудом разлепив глаза, Кенма потянулся рукой к тому месту, где приблизительно должен был находиться телефон. Наконец связующий его нашарил и придвинул ближе к себе, принимая вызов. — Алло? — прохрипел Козуме. — Привет, Кенма, ты чего хрипишь? Спал что-ли? — послышался как всегда жизнерадостный голос Тецуро. — Хэй, Кенма, ты меня слушаешь или снова уснул? — Да, Куро, я слушаю, — устало промычал Кенма, уткнувшись лицом в подушку. — Кенма, у меня тут появились неотложные дела, я не смогу к тебе сегодня зайти, прости, — извиняющимся голосом произнёс Тецуро, в этот же момент Кенма услышал, как кто-то заорал на заднем фоне. В этом вопле он безошибочно узнал Бокуто. — Ладно, ничего страшного, пока, — ответил Козуме и отключился. Конечно, Кенма знал Бокуто, они даже вроде бы неплохо общались, но почему-то сейчас связующему стало как-то неприятно. Он,не понимая зачем это делает, невольно начал сравнивать себя с Котаро. И результаты этого сравнения получались какими-то неутешительными. Бокуто во всём, по мнению Козуме, был лучше него. Он был общительнее, интереснее, красивее. Чтобы отвлечься от угнетающих мыслей, Кенма встал с кровати и решил начать что-нибудь делать. Для начала он решил, что неплохо было бы переодеться в домашнюю одежду. Козуме подошёл к шкафу, вытащил оттуда мягкие домашние штаны и большую футболку, которая когда-то принадлежала Куроо, но была бессовестно стырена. Он уже почти переоделся, но тут его взгляд случайно зацепил зеркало. Кенма уставился на своё отражение, внимательно разглядывая. Он пытался найти хотя бы что-нибудь, что делало бы его красивым или просто привлекательным. Но не находил ничего. В зеркале он видел лишь обычного худощавого подростка с потерянным взглядом. Его взгляд опустился ниже, пробежался по оглолённому торсу и остановился на маленькой белой полоске, которая начиналась где-то у живота и пряталась под плотной тканью домашних штанов. Кенма провёл по ней пальцами, прикрыв глаза. Воспоминания сразу захлестнули его, пробуждая то, что он хотел бы забыть навсегда и больше не вспоминать никогда. Но, наверное, это было невозможно, он никогда не сможет забыть это.

***

Тогда Кенма заканчивал предпоследний год средней школы и переходил на последний. В том году Куроо выпустился и перешёл в старшую школу. Первое время без друга Козуме было тяжело, на переменах он забивался в какой-нибудь тёмный угол и играл в приставку, пытаясь отвлечься от ощущения тревожности. На него никто не обращал внимание. А он спокойно продолжал учиться, практически ни с кем не контактируя. Всех всё устраивало. Козуме уже привык и надеялся, что так всё и продолжиться, и он сможет спокойно закончить год и перейти в школу, где учится Куроо, и всё будет как раньше. Так прошёл первый месяц, второй, год практически закончился, осталось отучиться всего четыре месяца. Но случилось нечто неожиданное. К ним в класс перевели нового ученика. Это было очень неожиданно. Ведь всё-таки уже конец учебного года. — Привет, Козуме-тян, давай познакомимся?

***

Кенма встряхнул головой, пытаясь прогнать воспоминания, отшёл от зеркала, надел футболку и хотел отправиться на кухню, но заметил, что нижний ящик стола приоткрыт. Он нагнулся, чтобы закрыть его, но в свете лампы что-то блестнуло. Кенма нахмурился, открыл ящик и вынул предмет, который привлёк его внимание. Этим предметом оказался маленький нож-бабочка, который Кенма давным-давно купил на какой-то ярмарке, куда они ходили вместе с Куроо. Рука сама потянулась к ножу. Кенма практически взял его, но его пальцы остановились буквально в нескольких сантиметрах от рукоятки. Связующий отдёрнул руку, нож будто обжёг его пальцы, оставляя на них невидимые ожоги. Он ещё раз посмотрел на нож и всё-таки взял его. Прохладная рукоятка привычно легла в руку, Кенма вспомнил, что когда покупал этот нож, то сразу отметил, что ему чрезвычайно удобно держать его. Кенма положил нож в карман брюк и неторопливо направился на кухню. Там он открыл один из верхних шкафчиков и достал аптечку. Он делал всё медленно, словно давал самому себе шанс передумать, перебороть себя. Но воспоминания и собственные мысли вызывали тревожность, чувство собственной беспомощности, ненужности. Внутри накопилось слишком много эмоций. Нужно было как-то от них избавиться. Кенма знал только один способ, который действительно работал. Козуме зашёл в ванную и заперся изнутри. В голове у него мелькнула мысль о том, насколько же жалко он сейчас выглядит. Трясущиеся руки, красные глаза. Прям вылитый наркоман. А ведь он столько усилий приложил, чтобы справиться с этим. И он справился. Справился сам, без посторонней помощи. Кенма не рассказывал об этом никому, даже Куроо был не в курсе того, что творилось с его лучшим другом. Конечно, у Тецуро были какие-то подозрения, он ведь слишком наблюдательный и умеет делать правильные выводы, но Козуме удалось обмануть друга, это было невероятно сложно, но он справился. У него не было рецидива целый год. А сейчас он снова стоит перед зеркалом в ванной, снова держит в руках этот злосчастный нож. И из-за чего? Из-за того, что друг предпочёл провести время не с ним? В может из-за странных и непонятных чувств, которые он стал испытывать к этому самому другу? Или из-за дурацких воспоминаний, которые никак не хотят покидать его? " Какой же я жалкий и никчёмный. Слабак. Ничтожество. Ничего не могу сделать сам, стараюсь, но всё равно ничего не получается. Почему я постоянно ною? Не могу сам за себя постоять? Почему другие должны меня терпеть? Не понимаю, почему Куроо меня до сих пор не бросил? Он же такой яркий, живой. А я всего лишь безвольный кусок серой биомассы. Какой же я никчёмный." — сбивчивые мысли пронеслись в голове Кенмы, заставляя ещё больше возненавидеть себя. " Наверное он всё же был прав," — в голове вспыхнула отчётливая мысль, а перед глазами пронеслось знакомое до боли улыбающееся лицо. Кенма задрал футболку и приспустил резинку домашних штанов. На светлой коже отчётливо выделялись белые полоски. Прохладное лезвие прикоснулось к коже. Почему-то это ощущение вызвало необычайно сильное чувство спокойствия. Кенма прикрыл глаза и провёл лезвием, чуть нажимая. Появилась небольшая красная полоска, кровь медленно начала вытекать из пореза, стараясь свернуться как можно скорее. Она словно упрекала хозяина, по крайней мере так показалось Кенме, который открыл глаза и внимательно разглядывал получившийся порез. Губы сами собой расплылись в улыбке. Он нанёс ещё несколько неглубоких ран и остановился. Кенма посмотрел на нож в своих руках, на лезвие, перепачканное в его же крови, потом перевёл взгляд на своё отражение в зеркале, опрёрся руками на раковину, оставляя на ней кровавые отпечатки, и в ужасе уставился на себя. Неужели он сделал это? Снова? — Какой же я урод, самый настоящий, — хрипло прошептал Кенма. " Интересно, а чтобы сделал Тецуро, если бы увидел это безобразие? Наверняка надавал бы по шее или бы пришёл в полный ужас и разочаровался во мне окончательно. Всё, хватит думать о нём." — мелькнула мысль в голове у Козуме. Но он решительно встряхнул головой и потянулся за аптечкой. Раны всё-таки нужно было обработать и оттереть пол и раковину тоже не помешало бы, а ещё нужно будет постирать штаны. На всякий случай. Аккуратно обработав и забинтовав раны, насколько это было возможно. Кенма убрался на "месте преступления" и внезапно ощутил сильную усталость, спать хотелось настолько сильно, что он чуть не вырубился по дороге в комнату. Добредя до своей кровати, Кенма упал на неё, залез кое-как под одеяло и крепко уснул. Наконец мыли, которые мучили его, оставили связующего в покое, на время отступив.