Часть 5

***

До своего района друзья добрались относительно быстро и уже через час стояли около подъезда Кенмы. Конечно, ехать на автобусе, а потом ещё и на метро, где огромная толпа людей так и норовила сбить с ног, удушить своей численностью и поглотить, определённо было не лучшей идеей. У Кенмы перед глазами всё плыло, ноги заплетались, голова кружилась. Казалось, что воздух стал настолько плотным, материальным, что ещё чуть-чуть и вдохнуть уже не получится. Но всему когда-то приходит конец. Вот и метро выпустило пленников из своих удушающих объятий, выплюнуло наружу и тут же забыло о их существовании, отвлекаясь на новых жертв. Кенма с облегчением выдохнул. Добрались всё-таки. Когда уже люди изобретут мгновенный способ перемещения? Как телепортация в видеоиграх. Как бы хорошо тогда стало. Закрываешь глаза, представляешь место, в котором хочешь оказать, и через несколько секунд появляешься там. Красота. Сколько бы времени тогда освободилось. Но похоже, что до момента, когда изобретут такой способ перемещения своей тушки в пространстве, они с Куроо просто не доживут. Печально. За пространными размышлениями связующий не заметил приближение родной парадной и очнулся только тогда, когда за ним захлопнулись двери лифта. Только тогда он осознал, что они уже поднимаются в его квартиру. Квартиру, где царит жуткий беспорядок, а на столе валяются опустошённые банки из-под энергетика. И поднимается он туда с Куроо, который является его лучшим другом, капитаном и по совместительству ярым приверженцем здорового образа жизни. Вот это он, конечно, попал. А может у Тецуро появятся какие-нибудь неотложные дела? Всё-таки лагерь скоро. Или он внезапно решит пойти домой. Вот сейчас прекрасный момент развернуться и пойти куда-нибудь, не заходить в эту несчастную квартиру. — Куро, — тихий голос связующего разрезал тишину лифта. — Да? — обеспокоенный взгляд тут же сосредоточился на лице собеседника.— Тебе хуже стало? Как себя чувствуешь? Вот сейчас Кенма почувствовал себя сволочью. Натуральной такой сволочью, самой настоящей. Друг о нём волнуется. А он... По идее всё должно наоборот быть. Куроо ведь всё-таки третьегодка. Последний год в школе учится. Это он сейчас должен был зубрить до потери пульса. Экзамены, будущее, ответственность. Это Кенма должен поддерживать его сейчас, говорить какие-то правильные слова, оттаскивать от учебников, спать отправлять. Но почему-то происходит всё иначе. Тецуро снова о нём заботится, беспокоится. А он висит на нём как балласт и даже помочь не может. Какой теперь из него друг? Вот именно, что никакой. Снова он ничего не может сделать. Снова кто-то вынужден ему помогать. Когда же уже он сможет стать самостоятельным? Когда сможет не заставлять близких беспокоиться о нём и сможет сам им чем-то помочь? — Хэй, Кенма, всё нормально? — друг дотронулся до его плеча. Осторожно так дотронулся. Так прикасаются к хрупкому предмету, который может рассыпаться, превратиться в пыль и исчезнуть в любой момент. И от этого ещё хуже. Как можно любить кого-то, когда сам не в силах о нём позаботиться? От этого так противно. Хочется исчезнуть, чтобы это ощущение вместе с ним кануло в небытие. А может он Куроо только мешает? Мешает развиваться, расти, новых друзей завести. Руки сами собой натягивают рукава рубашки чуть ниже. Всё тело ощущается как что-то чужое, инородное, непослушное. Будто кусок мяса, в который засунули сопротивляющуюся души, и отправили в ссылку на Землю. — Всё хорошо, не беспокойся, — слова тихим шепотом срываются с губ. Куроо не верит. Кенма видит, как сжимаются его кулаки, а поза становится наряжённой. Будто он готовится что-то сказать, что-то важное, но не успевает. Лифт приезжает на нужный этаж и его двери открываются, приглашая надоедливых пассажиров поскорее выйти наружу.

***

Ключ поворачивается в замке, слышится глухой щелчок, очень похожий на звук, который издаёт при спуске курок. Кенма усмехается. Сейчас этот самый ключ подписывает ему самый настоящий смертный приговор. Дверь открывается, Тецуро проходит в квартиру, снимает обувь и верхнюю одежду, кидает сумку с формой около тумбочки. Кенма следует его примеру и сразу отправляется мыть руки. Почти подойдя к ванной, он оборачивается. — Я сейчас заварю нам чай, хорошо? Можешь пожалуйста найти что-нибудь из моей одежды? — он улыбается и смотрит на Кенму. Козуме кивает. У него в шкафу целая полка отведена для вещей друга, слишком уж много времени они проводят вместе, регулярно оставаясь друг у друга на ночёвки. — Вот и хорошо, — кивает Куроо и уходит. Кенма понимает, что у него появился шанс. Маленький такой, но появился. Он почти бегом кидается в свою комнату, сгребает все банки со стола, стараясь сделать это максимально тихо и складывает их в нижний ящик, задвигая его, оглядывает комнату и удовлетворённо вздыхает, не обнаружив никаких улик. Но ощущение того, что он про что-то забыл всё ещё преследует Козуме. Он достаёт домашнюю одежду из шкафа, переодевается, аккуратно складывает вещи и уже тянется к полке с вещами друга, но тут с кухни раздаётся возмущённый голос. —Кенма, подойди, пожалуйста, сюда, — кричит Куроо. Глаза связующего расширяются. Вот про что он забыл. Мусорное ведро. Там же полно пустых банок. А Куроо точно их заметил, когда выкидывал использованные пакетики от чая. Вот почему он не выкинул этот мусор утром? Почему? — Кенма, — звучит уже с явной угрозой. Ну всё теперь ему точно конец. Шанс упущен. Кенма берёт одежду друга и медленно идёт на кухню, пытаясь придумать хотя бы какое-то оправдание, но не получается никак. Вот что он ему сейчас скажет? Куро, я не знаю как это сюда попало? И вообще я здесь не причём, это всё те гоблины из игры, в которую мы играли на прошлой неделе, помнишь? — О, хорошо, что ты так быстро. Где у вас чай лежит? — мило улыбается друг.— А то я никак не могу его найти. Куроо уходит переодеваться в ванную. А Кенма не может поверить своему счастью. Неужели пронесло, неужели не заметил? Что-то ему сегодня подозрительно везёт. Кажется, казнь откладывается на неопределённое время. Кенма разворачивается к шкафу, чтобы найти пакетики для заварки чая. Но тут его взгляд цепляется за что-то, стоящее на столе. Он моментально узнаёт этикетку. Сердце замирает, пропускает момент, когда нужно было сократиться в очередной раз, а потом начинает биться с сумасшедшей скоростью. Связующий слышит сзади звук шагов, оборачивается и замечает Тецуро, который спокойно наливает кипяток в кружки, достаёт печенье и садится за стол. — Ты не хочешь ничего мне рассказать, Кенма? — спрашивает друг и смотрит так выразительно, так подчёркнуто небрежно, что сразу становиться ясно — убежать не получится, тему перевести тоже не выйдет. Кенма опускает голову вниз и почти касается носом чашки, волосы закрывают лицо. Кто-то тяжело выдыхает и встаёт со своего места. Слышится звук шагов. Тецуро садится перед его креслом на корточки, оказываясь примерно на одном уровне с головой связующего, и аккуратно разворачивает друга к себе, заправляет волосы за уши и пытается поймать взгляд. Когда это у него не получается, то он пальцами поднимает вверх подбородок Кенмы и наконец встречается с ним взглядом. —Кенма, я хочу, чтобы ты запомнил то, что я сейчас скажу. Договорились? — мягко начинает Куроо, обнимая друга. — Я не хочу причинить тебе вред или сделать больнее, понимаешь? Я не буду кричать на тебя или ругаться. Я просто хочу помочь тебе разобраться с твоими проблемами. Но для этого мне нужно знать, что тебя беспокоит. Я могу догадываться, но будет лучше, если ты сам расскажешь мне о них, хорошо? Я не прошу сделать это прямо сейчас и не буду давить на тебя. Просто знай, что ты можешь всегда обратиться ко мне, и я тебе помогу, договорились? Кенма кивнул и медленно слез с кресла, обнимая друга в ответ и утыкаясь носом ему в шею. Они просидели так какое-то время, а потом Кенма почувствовал, как его поднимают, закидывают на плечо и куда-то несут. Он пытается возмутиться и начинает слабо бить рукам по спине, но его попытки высвободиться успешно игнорируют и вскоре сгружают на диван у телевизора. — Ты лёгким таким стал. Кенма, ты ешь вообще? — недовольно смотрит и ждёт ответа, а увидев, как друг отводит глаза, Тецуро только качает головой. — Понятно. Тогда я принесу нам что-нибудь поесть. Ты пока выбирай фильм. Кенма фыркает и начинает искать фильм, выбирает какую-то фантастику и ждёт друга. Они смотрят фильмы, лёжа в объятиях друг друга, и засыпают там же. Всю следующую неделю Куроо практически не оставляет друга одного. Сразу после школы приходит к нему домой, а уходит уже поздно вечером или вообще не уходит. Они как будто вернулись в детство, в то счастливое время, когда можно было ни о чём не беспокоиться, когда они практически жили вместе, буквально дышали одним воздухом. Не хотелось думать, что скоро им придётся вернуться в эту неспокойную школьную жизнь. Хотелось, чтобы всё осталось также, как было раньше, в детстве. Оба отчётливо понимали, что как раньше уже ничего не будет, они ведь выросли. Возможно, теперь всё будет только лучше? Может быть все изменения приведут к чему-то хорошему? Кенма так и не может определиться, что он чувствует по отношению к Куроо. Он окончательно запутывается в своих ощущениях. Ведь не может он любить Тецуро в самом деле? Они же друзья и к тому же оба парни. Это слишком противоестественно, слишком отличается от того, чему его учили и о чём рассказывали. Эти чувства отличаются от тех норм морали, о которых с детства рассказывала мама. Кенма не знает, что делать. И поэтому решает пока не делать ничего. Просто жить и наслаждаться моментами, проведёнными рядом с другом. Может быть это неправильное решение. Но пока Кенма не находит в себе сил разобраться с этим. Потом он обязательно сядет и подумает над этим всем основательно. Но не сейчас. Сейчас он просто лежит рядом с Куроо, и они смотрят очередной дурацкий фильм. Сейчас ему хорошо. Но ведь всё когда-нибудь заканчивается, правда?