Самое удобное оружие Адама

***

Во времена сотворения Рая не было потребности ни в страже, ни в охране небес, потому что защищаться светлому городу было попросту не от кого. Ангелы поддерживали порядок во вселенной, тщательно оберегая первых людей, окружая их правилами и моралью. Но после того, как Ева вкусила запретный плод, поменялось абсолютно всё и людей начали поглощать грехи с ужасающей скоростью. Они, словно чума, передавались от человека к человеку, отравляя всё вокруг. Ангелами было принято срочное решение создать место, куда можно было бы ссылать все потерянные и заблудившиеся во мраке души, которые нарушали законы и стали богопротивны. Это место, уходившее глубоко в недра земли, место, где царила вечная ночь и хаос, место, из которого никогда не будет позволено никому выбраться — назвали Адом. Небеса пытались призвать людей к порядку, но темнота настолько крепко вселялась в души людей, что с годами численность населения Рая уступала Аду в тысячи раз. Все это грозило рано или поздно закончиться войной, к чему ангелы были совсем не готовы, и была создана ангельская армия. Для обычных жителей Рая это были доблестные стражи, которые поддерживали порядок на земле и в Раю, охраняли золотые ворота города и вселяли в души ангелов чувство защищённости. Была создана академия для будущих стражников и защитников, в которой они проходили специализированную подготовку. Практические занятия там можно было назвать суровыми и даже жестокими, но такова была цена за обучение сохранению жизни. В этом месте познакомились первая красавица курса Алиэль — чистокровный ангел и Ливий — когда-то человек, который занимал лидирующие позиции из-за своего упорства и целеустремленности. Они схлестнулись на тренировочном поле во время практики. — Вы должно быть смеётесь надо мной? — спросил он у их непосредственного куратора, отведя свои золотые глаза от её лица. — Я не стану бить леди. Парень считал, что это какая-то глупая шутка. Не станет же он в самом деле сражаться против дамы, тем более такой хрупкой как эта — она, чёрт, едва доставала ему до плеча. — Это задание, лейтенант, и вы обязаны его выполнить, — хладнокровно отозвался преподаватель. Алиэль собрала свои длинные, белые, словно снег в горах, волосы в высокий тугой хвост. Взяв в руки ангельское копьё она мило ему улыбнулась и одним выверенным ударом сбила его с ног, поставив копьё к горлу. — Так неловко вышло, — пролепетала ангел, но глаза ее смеялись. — Прошу прощения, джентльмен, — передразнила она его. Ливий влюбился. Ему вскружила голову её нежная красота, огранённая воинским характером. После этого боя, где бы он ни был, постоянно думал о взгляде её голубых глаз, в которых плясала насмешка. Он стал активно проявлять знаки внимания, окружая девушку подарками. Алиэль же хитрила, принимала ухаживания, но не соглашалась на его предложения и признания. А к выпуску из академии сама сделала ему предложение, опьянённая его настойчивостью. — Женись на мне, Ливий, — все с той же улыбкой, что 6 лет назад, предложила ангел, беря его руки в свои. — Ты… — кажется он потерял дар речи и не мог связать и пары слов. — Ты самая невероятная девушка из всех, что я когда либо встречал в обеих жизнях. Через 3 года у них родилась дочь, которая унаследовала все самое прекрасное от обоих родителей. Большие глаза, цветом расплавленного золота обрамлялись длинными чёрными ресницами, а белоснежные волосы с возрастом стали заплетаться в две косички с розовыми бантиками. Характером она была решительная и своенравная, как мама и целеустремленная, проходящая все преграды, как папа. Несмотря на свою воинственность, маленькая девочка очень любила единорогов, сладкую вату и просто мечтала стать кондитером. По крайней мере до определённого момента.

***

Лют было всего 7 лет, когда старший Серафим, пленённая страхом за свою семью и народ, приняла самое кровавое и страшное решение в своей жизни — позволила каждый год специально подготовленному отряду, в тайне от города ангелов, спускаться в Ад и истреблять демонов под покровительством Адама — когда-то первого человека на земле. Ей все еще было 7, когда произошло первое истребление, а её мама стала одной из первых истребительниц, вдохновленная речью молодого ангела Адама о нужде защиты своих близких от грядущей опасности. Ёбаный манипулятор. Он умел найти подход к кому угодно, когда ему это было выгодно и все слепо верили ему и его речам. Но все же тогда он ещё сохранял какие-то остатки человечности в себе, уважения к окружающим и не был настолько охуевшим ублюдком. По загадочным обстоятельствам, в этот отряд брали только женщин, из-за чего отец остался стражем, охраняющим золотые ворота и Землю. Все могло быть иначе, но судьба решила по-своему. Ливий был направлен на землю сроком на 5 лет, для помощи людям в решении военного конфликта. После этого счастье девочки начало медленно рушиться, погребая её под свои обломки. — Милая, сегодня у мамы важный день, — Алиэль подошла к девочке и, надев на маленькие плечики рюкзак с единорогом, клюнула поцелуем в нос. — Будь хорошей девочкой и посиди с леди Дейзи пока я не заберу тебя. — Но я хотела сегодня испечь шоколадные кексы — взбунтовалось маленькое сердце, чувствуя что-то неотвратимо приближающееся. — Ты обещала научить меня! — Не капризничай, разве этому я тебя учила? — нахмурив брови спросила мама. — Мы обязательно испечем их как только я вернусь, обещаю! Все будет хорошо. Вот только хорошего не было ничего. После истребления мама вернулась сама на себя непохожей, вместо кексов, сладкой ваты и сказочных лошадок с рогом Лют получила толстый учебник из военной академии. Семилетняя девочка плакала и злилась, бросая книгу в стены их маленького дома на окраине города. — Я не хочу это читать, — упрямо протестовала она. — Ты обещала что мы будем печь, а не это! — Вытри слёзы сейчас же, Лют, — строго приказала Алиэль и повысила тон. — Ты хоть представляешь, что ждет тебя в будущем? Однажды ты встанешь на мое место! И если ты сейчас не прекратишь заниматься ерундой, то не справишься с этим. — Я не хочу вставать на твое место! — она обняла свою любимую игрушку единорога. — Я не хочу быть стражем, я хочу свой магазин со сладостями! — Ты поступишь, — прошипела мама, — в военную, — отобрала игрушку, — академию. Девочка и слушать ничего не хотела, билась в истерике и требовала вернуть ей Спаркса, за что получила свою первую в жизни пощечину. Слёзы остановились и сама девочка замерла, боясь пошевелиться. О, это была ее первая встреча с новой, до этого неизвестной эмоцией — страхом. — Лют! — испуганно вскрикнула мама. — Малышка… Прости, прости, прости меня пожалуйста, — она принялась покрывать маленькое лицо поцелуями. — Я не знаю что на меня нашло, маленькая… Лют молчала. — Солнышко, пойдем на кухню, — засуетилась мама, дрожащими руками доставая ингредиенты для выпечки. — Сейчас я дам тебе рецепт, почитай пока, я скоро вернусь. Она усадила притихшую девочку на стул, а сама убежала в ванную. За этот вечер, впервые в жизни, Лют не проронила ни слова.

***

Лют скучала по отцу с каждым днём всё больше, уверенная в том, что он бы не допустил того, что происходило дома. После первого истребления Алиэль первую неделю тенью ходила по дому, выполняя базовые обязанности и потребности. Она практически не разговаривала и часто просто замирала на месте смотря в пустоту. Но затем… Все стало как раньше. За исключением того, что женщина принялась активно рассказывать о всей прелести работы стражников, расхваливая и почитая свою деятельность. Чаще всего она делала это перед сном, словно читала сказки на ночь: рассказывала о своём замечательном студенчестве, опуская все кровавые детали. Она всеми силами укрепляла в Лют любовь и стремление к военному делу, игнорируя скучающие взгляды. Может было бы проще, если бы девочка разделила мнение мамы сразу.

***

После второго истребления Алиэль вернулась домой вся в крови. Не своей. Но Лют откуда это было знать? Она выбежала встречать её, но обнаружила сидящей в коридоре. — Мама! — заплакала она с порога. — Мамочка… Она подбежала к ней, маленькими ручками касаясь везде, стараясь привлечь внимание. — Лют, — подняла на ребёнка свои голубые глаза. — Зайка, привет. — Мама, — обрадовалась девочка, но продолжила плакать. — Ты ранена? — Что ты, солнышко, — успокаивающе улыбнулась мама, коснувшись окровавленной рукой маленького лица дочери. — Со мной все хорошо. Кровь капала с руки Алиэль, стекая по подбородку девочки и окрашивая белоснежное платье в красный. Лют застыла. — У ангелов кровь другого цвета, — улыбнулась истребительница. — Ты хочешь помочь маме?

***

У Лют не было выбора. С каждым последующим истреблением она отказывалась от всё большей части себя, чтобы «спасти» маму. Кажется, эта женщина нашла самый лучший рычаг давления, который использовать ангелу — преступление против его сущности. Любовь дочери к маме. Сначала она отказалась от своей любви к единорогам, потом от своей мечты и закончила этот список прощанием со своим мнением. На каждое «нет» сказанное Лют, ей возвращалось «Мне так больно…» от Алиэль. С каждым днём они эмоционально отстранялись друг от друга. Девочка перестала говорить о том, что ей нравится, чтобы не получить ещё один запрет в копилку «нельзя». Мать перестала говорить «Я тебя люблю." и «Так тобой горжусь." , заменив на "Ты можешь лучше.» С каждым последующим истреблением Алиэль говорила о демонах все чаще и чаще. В её голосе было столько же страха, сколько и ненависти. Девочку эти разговоры пугали. И начался самый страшный период её жизни. В 12 лет, когда она готовилась к поступлению в академию стражей, вернулся ее отец. Она, за долгое время не скрывая своих эмоций, на большой скорости подлетела к нему и, практически сбив с ног, обняла за шею и заплакала от счастья. — Папа, ты не представляешь… Я так долго молила небеса, чтобы ты поскорее вернулся… Он крепко сжал ее в своих объятиях и закружил. — Я каждый день хотел проснуться дома и увидеть вас с мамой, — разжав объятия, он ласково погладил девочку по голове, подхватывая короткие пряди волос. — Новая причёска? Мне нравится. — Это… Не совсем то что я хотела, — начала Лют, но прикусила язык. — Нет, хотела, я поступаю в военную академию. Отец удивился и его рука повисла в воздухе рядом с её лицом. — Неожиданное решение, — прочистил он горло кашлем. — Что об этом думает мама? — Милый? — послышался тихий голос из арки гостиной. — Это ты? Ливий лишился дара речи. Алиэль стояла с растрепанным каре, левая половина которого была на несколько сантиметров короче, взгляд был наполнен безумием, как и ее резкие движения. — Алиэль…? — Мы тебя так ждали! — подбежав она чмокнула его в губы и, резко отстранившись, засуетилась в сторону кухни. — Ты, наверное, голоден… — Все сложно, пап, — обречённо вставила Лют, глядя на растерянного отца.

***

Ливий поспособствовал увольнению Алиэль с её должности, пока этого не сделал небесный суд. Сейчас только слепой не заметит, что бывшая лучшая выпускница академии сошла с ума. Она стала самым настоящим параноиком и все разговоры с ней сводились к разговорам про истребление демонов. Стало опасно выпускать ее на улицу, никто не хотел, чтобы истребления стали достоянием общественности, поэтому Ливий запер себя вместе с ней дома. Лют все же отправилась в академию, потому что… Попросту не знала куда еще деться. Её мечты были разбиты, а желаний давно нет. Отец же никак не выражал своей позиции. Хотел он, чтобы она пошла по стопам матери? Или не хотел? Кажется, ему было всё равно. Ей было трудно. Она оказывается не знала, что такое военная академия, даже если она находится в Раю. Все же в своей рекламной компании мама не говорила о том, что там перестают быть вежливыми и ломают твои крылья на тренировках. На момент выпуска Лют всё ещё не представляла свои дальнейшие планы на жизнь. Стать стражницей золотых ворот? Отправиться в горячую точку на Землю? Она не знала. Вернувшись домой, она не застала там встречающего её отца, хотя предупреждала в письме о своём прибытии. Она… Не расстроилась. Спустя 6 лет учёбы она поняла, что на первом месте у него всегда была Алиэль, его первая и последняя любовь. Она любила родителей всем своим сердцем, даже сейчас. Даже таких неидеальных. Только она уже никогда не покажет им свою любовь. Скрывать свои чувства и эмоции въелось в кровь, после того, как Лют сотню раз ударилась о стену безразличия. Ливий был поглощен Алиэль, а Алиэль своей болезнью. И для Лют в этой цепочке места не было. — Мам, пап, — безразлично оповестила их о своем прибытии ангел. — Я дома. Ответом была тишина. Но тишины быть не должно, мама не выходила из дома последние 6 лет и не могла этого сделать сейчас. Оставив свои вещи на пороге, Лют прошла в гостиную, где не было света и открыла дверь в спальню родителей. Внутри никого не было, но кровать была не заправлена. Оценив обстановку, девушка окончательно сбилась с толку. - Мам? Пап? Не дождавшись никакого ответа она закрыла дверь и, развернувшись, направилась в сторону своей комнаты. Что-то было не так. Она чувствовала всем телом, по которому бежали мурашки, что происходит какой-то пиздец. Сердце начало бешено биться, а душу охватила тревога. — УМРИ! — раздался оглушающе громкий крик за спиной и только благодаря своей реакции, отточенной в академии, Лют, развернулась, схватив ангельское копье, которое сейчас было направлено ей прямо в сердце. Алиэль держала его и озлобленно рычала, пытаясь вогнать в грудь дочери. — ЧЕРТОВЫ ДЕМОНЫ! — Мама, успокойся! — шокированная Лют все ещё удерживала копье, смотря в обезумевшие глаза бледного цвета. — Это я, Лют! Лицо женщины смягчилось и девушка ослабила свою хватку на оружии. Это была самая большая ошибка в её жизни. Алиэль, ожесточившись, сбила дочь с ног и проткнула ее ангельским копьём. Она целилась в сердце, но её дочь смогла сместиться и оружие прошло сквозь ее плечо. Лют закричала от боли, прижимая руку к плечу с пульсирующей золотой жидкостью. Ангельской кровью. Она никогда не думала что может быть настолько больно. Морально больно. Её хочет убить собственная мать. В момент стало всё равно. Она не хочет сражаться с ней. Если мама вторым попаданием проткнет ей сердце, то пусть так оно и будет. Лют была никем не любимой, никому не нужной, потерянной душой, у которой не было ни цели, ни желания. Кажется, смерть не самый плохой вариант. — Лют? — прошептала Алиэль, в шоке прикладывая руку с кровью к лицу. — Господи… Солнышко… Она заплакала и упала на колени, пряча лицо в руках. Душа Лют разбивалась на осколки. Ей было больно видеть маму в таком состоянии. Она год за годом видела как та сходит с ума и сама мучается от этого. И сейчас она видит насколько её ломает то, что она причинила вред собственной дочери. Но это ведь была виновата не она, а демоны. Демоны поглотили ее душу, когда она спускалась в Ад. Они захватили ее разум. Правда же? Вскинув руку Алиэль пронзила свою грудь своим собственным оружием. — Н-е-е-е-т! — закричала Лют, мгновенно подлетая к маме и хватая её за плечи перед падением. — Нет! Мам! Нет! Что же ты наделала… — Извини, малышка, — улыбнулась мама так же мягко, как однажды в коридоре после истребления, а глаза ее стали такими же голубыми, как раньше, — я была самой плохой мамой на свете, — обречённо сказала она, погладив Лют по щеке, — но, я очень-очень сильно тебя люб… Слёзы Лют падали на безжизненное лицо Алиэль, провожая последние краски. Девушка уткнувшись лбом в её грудь закричала, провожая последний вдох.

***

Она стояла на могиле родителей и смотрела на два надгробия. Два надгробия на огромной пустой территории. В Раю не умирали. Это, блять, Рай. Спустя века, уставшая душа могла раствориться в воздухе, сливаясь с бесконечностью, но насильственно не умирал никто. Отец в тот день ходил за праздничным тортом для Лют по случаю её выпуска. Хотел сделать ей сюрприз, но не рассчитал время. Череда случайных событий, или судьба? Он умер с ней в один день. Как бы то ни было, Ливий всегда выбирал Алиэль. Лют его не винила. Стоя здесь, одна, покрываемая лучами кровавого заката и ласкаемая холодным ветром, она думала только о демонах. О том, как она их ненавидит. О том как она уничтожит всех грешников до единого. У неё не было цели? Теперь есть. Она во что бы то ни стало станет истребительницей отряда Адама и перевернёт Ад вверх дном, пока не изничтожит там каждую душу. Когда ей говорили молчать — молчала, когда ей приказывали убивать — убивала. Лют была идеальна в своей сломленности, она была самым удобным оружием Адама.