Действие седьмое

Подвал, г-н в чëрном, г-н в белом. Г-н в чëрном. На вашем месте, преблагословенный, Я бы смотрел вперëд до шага, а не после. Вы дышите с трудом, вам плохо? Али от многовековой игры вам ломит кости? Вам угрожает конь, вам скалится пехота… Любезный, это шах. Мусье? Мусье? Вы..? Что же вы? А, впрочем, бросьте. Олимпа боги не на вашей стороне. Г-н в чëрном презрительно смеялся и смех его был похож на скрип мельничных жерновов, на клокотание кипящего масла, на обезумевший летний ливень. Г-н в белом. Ну хватит! Сохраним приличья. Вы успокойтесь, Бога ради, и умерьте пыл. Тем более, шах ничего не значит, Когда в запасе вдоволь есть и времени, и сил. Огромный Голиаф от камня обернулся камнем, От слова Моисеева Египта воды обернулись кровью. Друг мой, не оскорбляйте одеянья Света, Лишь тьме судьба отмерит выйти голью. Г-н в чëрном. Раз так, мусье, поставьте короля на место, На вашей стороне победа, стало быть, авансом. Да и негоже это, сыну Света Созданье Тартара обманывать пытаться. Г-н в белом. Я не пытался вам соврать, король Случайно рукавом был сдвинут малость. Г-н в чëрном. Эх, поучитесь лжи, седая моль, Не годны вы ни на победу, ни на пакость. … Вы думаете, я не вижу? В пыли музейного подвала хищнически сверкали бельма глаз господина в чëрном камзоле.