Путь к сердцу или чему-то другому?

             Наступала ночь, и приятная прохлада стала опускаться на пустыню. Я начала снимать с себя бежевое абайю для умывания в оазисе Собека, оставаясь в бежевом топе и чёрных леггинсах. Усталость подкатила тяжёлой волной. Когда я стянула с себя и топ, я почувствовала, как внезапно кто-то опрокинул меня на песок, прижал к нему и прошептал на ухо:       - Если хочешь жить, то тебе стоит помочь мне.       - Что? - обстановка резко изменилась. Неизвестный (или известный?) мужчина стал проводить языком по моему позвоночнику, начиная от копчика и заканчивая самой шеи. Я вскрикнула негромко от неожиданного действия, думая: «Неужели я отправилась в экспедицию, когда у пустынников идёт так называемая «охота», после которой идёт брачный период в племенах?». Он приподнял меня, наверное, для удобства, начиная целовать мои лопатки.       Где-то недалеко я услышала, как прокричали:       - Его нигде нет!       - Мне плевать на это! Найдите этого дрянного засранца! Проверяли возле оазиса!?       - Там похоже у другого племени период «охоты».       - О, Дешрет... Похоже это знак... Возвращаемся домой! Царь Дешрет и пустыня безжалостны к таким глупцам как Аль-Хайтам. Если он умер там, то умрёт в ближайшем будущем.       Во время этого разговора мужчина стал трогать аккуратно одной рукой одну из моих грудей, что мне не понравилось, поэтому я крепко схватилась в мужскую руку: «Тут есть два варианта: первый: этот мужчина есть тот самый Аль-Хайтам, поэтому это не «охота», и скоро этот ужас кончится. Второй - если это охота, то похоже меня изнасилуют как минимум, также есть вероятность, что тогда я никогда не подтвержу свою теорию о том, почему у меня появился предмет с символом царя Дешрета... Возможно оно и к лучшему, если рассматривать это с точки зрения так называемой причастности к «запретным знаниям»...».       Как только голоса других пустынников перестали слышаться в ночи, (не)известный сразу же отпустил меня, укутав моё туловище в свою белую дишдану. Наши взгляды встретились. Неловкость заполнила пространство между нами. Поджав губы, я крепко схватилась за ткань, от которой чувствовалось его тепло.       - Прости, малютка, что пришлось воспользоваться тобой, - произнёс он хриплым голосом. После этих слов я очень медленно стала рассматривать его. Он был седым, с горой мышц: «О, великая властительница Кусанали, за что мне это...». Я была смущена его полуобнажённым телом и попыталась скрыть своё смущение язвительными словами:       - Не беспокойся обо мне, ненасытный, - я поднялась с песка, демонстрационно откинула мужскую рубаху, после чего начала стягивать с себя очень медленно леггинсы. Я не понимала, почему я нарочно тянула время. Это был странный порыв эмоций, который сменился раздражением и злостью на саму себя, так как до него я прекрасно следила за обстановкой вокруг себя в пустыни.       - Меня зовут Аль-Хайтам, - седоволосый очень удивлённо посмотрел на меня и смущённо произнёс. - Я не «охотился» на тебя. Ты ведь из Академии, - я была поражена тем, что он это утверждал мою причастность к Академии как факт, и прикрыла дишданой своё тело. - Вы можете нанять меня как телохранителя, я Вас могу провести в любой уголок пустыни.       - Мне не нужна нянька.       - А кто тебе нужен? Я многое умею, - я усмехнулась этим словам. Прижав ладонь ко лбу, я не осмелилась посмотреть на Аль-Хайтама. Он уже встал и выглядел словно фантом, готовый исчезнуть в любой момент. Но я чувствовала его обжигавший взгляд и знала, что отнекиваться бессмысленно:       - И что ты сделаешь, если я скажу, что мне нужен меч, который будет входить в мои ножны, - Аль-Хайтам прекрасно понял всё. Его шаги были тяжёлыми, он подошёл ко мне и встал так, чтобы я чувствовала его горячее дыхание на своей шее:       - Наверное, мне стоит извиниться за то, что произошло некоторое время назад. В моём племени сейчас происходит очень интимно-личных событий, например, идёт делёж власти между мужчинами, точнее за покровительство от матриарха, которая в последнее время намекала мне на посещение её палатки. Но, если ты, действительно, хочешь...       - Я - Махмилья. - я резко посмотрела в глаза мужчины и попыталась пошутить. - В моей части Сумеру после того, что ты сделал, Аль-Хайтам, девушек отправляют работать в бордель.       Аль-Хайтам нахмурился и сказал:       - Во-первых, если хочешь, то можешь стать моей женой, тогда я буду защищать тебя до конца своих дней, во-вторых, здесь только ты и я, на вряд ли члены моего племени скажут кому-то, перейдя стену, что ты и я тут чем-то занимались, чем не нужно, по твоему мнению.       - Ах, можешь даже не пытаться оправдаться!? - я чётко слышала его интонацию, через которую читалась суть.       - Ну, ты же сама захотела, чтобы я запихнул свой меч в твои ножны.       - Я пошутила. И какое грубое слово! «Запихнул»!       - Спасибо за комплимент, малютка. Так ты согласна, чтобы я был твоим телохранителем?       - Согласна! Отпусти меня, Аль-Ахмар! И я не малютка, а Махмилья!       - Я - Аль-Хайтам, Махмилья, но для тебя могу и стать Аль-Ахмаром. - мужчина отошёл от меня, присев рядом на песок, как будто вспоминая что-то тяжёлое, что-то вязкое, но я старалась не предполагать, о чём он задумался, ведь чужая душа - это потёмки, я лишь сказала:       - Мне нужно помыться полностью, - сказала я, чувствуя, как кровь больше стала плыть к моему лицу.       Аль-Хайтам кивнул и отвернулся от оазиса, намекая мне, чтобы я приступила к водным процедурам.       

***

      Просторная спальня с зелёными стенами. Созданный портьерами полумрак изменял их тон, если не сам цвет. Но это было сейчас неважно.       Махмилья пробилась через мою броню, нащупав слабое место. Я нежно целовал её в губы, играясь с розовыми сосками. Интересно, какой бы была её реакция, если бы я бросил её на полпути, возбуждённую и измученную? Созданные мной дендро-тентакли играли с входом в «ножны» девушки. Махмилья извивалась подо мной и ними, периодически не сдерживая стоны.       Опустив её на пол, я сделал шаг назад. А она - навстречу. Привстав на носочки, Махмилья обхватила моё лицо ладонями, заставляя смотреть на неё. И сказала то, что шло от её сердца:       - Ты не сделаешь мне больно, - её голос казался нервным и рваным, но она продолжала тараторить: - Только не сейчас. Твой мир разрушился к чертям, но что ещё нам остаётся, если завтра может не настать из-за них?       Я поцеловал её запястье и накрыл своими ладонями.       - Я найду способ, как это исправить.       На эту фразу я лишь усмехнулся и прижал Махмилью ближе к себе. Я решил ничего не говорить, лишь поцеловал её плечо. Затем я поцеловал ключицы, шею, щеку. С каждым новым поцелуем Махмилья старалась стянуть с меня больше одежды. Она едва справлялась с этим из-за моего напора. Я резко откинулся назад и надавил на затылок девушки, намекая ей начать сосать мне. Махмилья послушно опустилась и начала застенчиво облизывать языком головку. Я направил дендро-тентакли в этот же момент стали в её «ножны». Девичье тело содрогалось от такого напора, её щёки пылали, а ноги разъезжались, дрожь её рук я чувствовал на своих бёдрах.       Я остановил Махмилью и потянул её вверх, впиваясь в её губы, при этом накрыл пальцами клитор девушки, водя ими в такт толчкам дендро-тенктаклей.       После чего я перешёл губами к её хрупкой шее, впиваясь в неё как тигр.       - Быстрее, - с улыбкой попросила девушка, чувствуя накатывавший экстаз.       - Ты уверена? - полурыкнул я, добираясь губами до ушка.       - Аль-Хайтам, быстрее!       - Я ещё не всё, - недовольно прошептал я ей в губы.       - Зато я уже на грани, - ответила она.       - Правильно говорить: «Господин Аль-Хайтам, вставьте мне быстрее».       - Ну, я же сказала: вставай!       

***

      Я резко подскочил с место сна, чуть не сбивая с ног Махмилью и натыкаясь взглядом на её недовольное личико.       - Вот кому мне молиться, чтобы нас не убили из-за того, что ты такая соня, Аль-Хайтам?       Мне было нечего сказать, точнее я мог что-нибудь сказать, но последствия эротического сна с малюткой давали о себе знать дискомфортом в штанах. В том сне она была слишком эротичной, а её серьёзное лицо заставляло вздрагивать моё достоинство.       - Похоже я опять говорю со стенкой, - девушка ещё раз недовольно посмотрела на меня, замечая, наверное, бугорок в моих штанах, после чего быстро отвела взгляд. - Реши, пожалуйста, свои проблемы, я пока что приготовлю завтрак.       - Я думал, что ты мне поможешь, Махмилья. - я решил подразнить её.       - Будь ты хоть хорошим, хоть плохим мальчиком, я в этой проблеме не буду твоим решением.       - Очень жаль это слышать, - я резко вдохнул и запустил руку в свои волосы, но Махмилья уже не обращала внимания на меня, начав готовить похоже питу.       Я же ушёл к водопаду, в котором я когда умывался со своим «лучшим» другом, и понимал, что скоро мы вместе с девушкой скоро наткнёмся на неизвестный для академиков лабиринт царя Дешрета. Холодная вода помогла мне остудить свою голову и тело.       

***

      Когда Аль-Хайтам вернулся в лагерь, то я уже приготовила завтрак, который благополучно почти доела, оставив в одной посудине часть еды мужчине. Он быстро принялся за завтрак.       - Пока ты спал, я прогулялась немного одна до второго лабиринта царя Дешрета. По имеющимся надписям у меня складывается ощущение, что глаза богов возникли после войны Архонтов, потому что нигде нет упоминаний о них, но тогда я не понимаю, что же я получила..., -я увидела, что взгляд Аль-Хайтама сразу стал почти стеклянным, как будто он слушал меня через поток собственных мыслей, которые разъедали его душу.       - Если мы будем отталкиваться от того, что ты получила всё же глаз бога Аль-Ахмара, то получается, что он воскрес, потому что все есть семь основных Архонтов, как и семь видов глазов богов, но мне кажется, что это слишком маловероятно, потому что Аль-Ахмар умер, спасая мой народ от «запретных знаний», - речь мужчины была очень складной, но в то же время мне казалось, что если сравнить его с книгой, то эта книга имела спрятанные строчки на бумаге, но, проигнорировав эту мысль, я ответила:       - Возможно ты прав... Почему такой умный человек, как ты, не попытался пробиться в Академию?       - Почему ты делаешь такие выводы, Махмилья? - я увидела, как Аль-Хайтам сжал кулаки, как будто быть умным считалось позором.       - Потому что большинство студентов моего потокаузкомыслящие по сравнению с тобой.       Аль-Хайтам тепло засмеялся, что поразило меня очень. Это было очень приятно слышать.       - Академия для моего народа кажется такой далёкой и деспотичной, - прокашлялся после смеха мужчина. - Но и пустыня тоже не ласковый котёнок.       - Она, действительно, была деспотичной, но малая властительница Кусанали вернула всё под свой контроль, я слышала, что скоро по её указаниям начали организацию школ для детей пустыни.       - Я этого не слышал. Спасибо за информацию, Махмилья. Поможешь мне с учёбой, если я пойду по пути мудрости, поступив в Академию?       - Обязательно, Аль-Хайтам, а теперь давай разбирать лагерь и искать зацепки, как найти подтверждение моей теории.       Разобрав лагерь, мы отправились ближе к второму лабиринту царя Дешрета, там мы нашли зал, который я видела в своём недавнем сне. Правда, он был настолько золотым, как будто здесь никогда не проливалась кровь. Аль-Хайтам по пути в храме становился всё мрачнее и мрачнее тучи. Оказавшись на месте, я принялась дальше расшифровывать письмена в этом зале, а мужчина просто наблюдал за мной издалека, иногда интересуясь, что значит тот или иной символ. В какой момент он с помощью дендро глаза бога начал разбирать кучу песка, похоже ему стало скучно, или же он что-то знал об этом месте?       К тому моменту, как куча песка была убрана, я закончила чтение текста возле алтаря царю Дешрету, где всё-таки не нашлось ответа, но звук меча привлёк моё внимание, я нахмурилась и начала сердито говорить:       - Аль-Хайтам! Осторожно, только не испорти археологический памятник! Между прочим это наследие твоего народа!       - Не ругайся на меня, малютка Махмилья, лучше спускайся ко мне.       Я подошла к мужчине, который был в небольшой ямке, где валялись такие же глаза бога с символом Аль-Ахмара, какие-то из них были неполноценными. Я поняла, что надо мной кто-то очень зло пошутил. Аль-Хайтам протянул руки мне, помогая спуститься. Я заметила также письмена, которые уже успела поверхностно перевести:       - Тут написано, что это талисман, который царь Дешрет и пустынники вручали тем, кого считали своим другом... Я не понимаю тогда теперь другого, кто подбросил мне этот талисман?...       - Я не могу сказать этого, Махмилья. Но мы теперь с тобой в какой-то степени близки, если судьба, действительно, предрешена заранее. В моём племени... А впрочем неважно, самое главное, что царь Дешрет продолжает хранить свой покой в вечном сне.       - Действительно, теория о том, что царь Дешрет воскрес опровергнута нами лично.       - Нами? Ты сейчас серьёзно? Я польщён.       - Да, Аль-Хайтам. Сделаю тебя своим учеником..., - я засмеялась, пытаясь дразнить его.       - Спасибо, моя малютка, но, пожалуй не стоит.       - Испугался? - я улыбнулась, дразня мужчину.       - Нет. Ты не знаешь, через какие испытания я прошёл, возможно, я даже не расскажу это тебе никогда.       - Ах, вот как! - я начала ударять легонько по прессу, но Аль-Хайтам лишь улыбнулся слегка.       - Пошли быстрее отсюда, - на эти слова я закатила глаза, заметив тень, похожую на волка. Но волки ведь не водятся в пустыни, поэтому отбросила эту мысль, так как Аль-Хайтам действительно помогал мне дойти живой через ловушки этого лабиринта.       

***

      Мы прибыли в Карабан Рибат через пару дней, после выхода из второго лабиринта царя Дешрета и остановились в гостинице на ночь.       - Тебя устраивает твоя плата за мою охрану? Всё-таки с офицерами Фатуи я бы не справилась одна точно..., - я начала задумчиво смотреть в окно.       - Вообще-то мы уже обговаривали этот вопрос. Меня всё устраивает. Ты очень хорошо готовишь. Но..., - тут я напряглась и посмотрела в глаза Аль-Хайтама. - Ты сказала мне следующее, малютка Махмилья, - Аль-Хайтам дразнящим голосом сказал. - «Мне нужен меч, который будет входить в мои ножны».       - Серьёзно? Аль-Хайтам, я уже извинилась несколько раз! Ты будешь припоминать мне всю нашу жизнь!? - я зло посмотрела на мужчину.       - Такова плата, малютка: слушать твои возмущения я готов всю жизнь, - он подмигнул мне.       - Ещё слово, и я вызову тебе жительницу борделя.       - Куда делась моя милая и добрая Махмилья? - Аль-Хайтам подошёл очень близко ко мне и стал трогать моё лицо. - А вообще, ты неправильно поняла, малютка. Соитие должно быть только с тобой, а не с кем-то другим.       - Ты сейчас шутишь!? - я недовольно смотрела на седоволосого, сжав свои руки на его запястьях.       - Я абсолютно серьёзен, малютка. Мы многое прошли вместе. Я предлагаю связать наши души узами брака. Что скажешь?       - Я..., - я немного зависла мысленно, потому что предложение Аль-Хайтама очень удивило меня. - Боюсь, что тебя не обрадует следующая новость: мне нужно подумать, хотя бы минут 5.       - Оу... Раньше ты мне говорила, что самый правильный ответ - это тот, который пришёл в голову первым.       - Тогда я согласна, просто я боюсь, как это отразится на тебя.       - Не волнуйся. Я сегодня кстати отправил заявку на работу в Бригаду тридцати. Если не получится туда, то пойду в созданную вечернюю школу для пустынников. Если и этот вариант не прокатит, то пойду разгружать прибывающие корабли, думаю, там работы хоть убавляй, поэтому я точно смогу обеспечить нас.       - Я поражена, Аль-Хайтам. Ты уже просчитал всё... Ты точно не из зелёной части Сумеру? Может быть, тебя подослал генерал-махаматра по мою грешную душу.       - Твоё воображение меня поражает периодически. Особенно идея пойти одной, без охраны в пустыню, в самую опасную и неисследованную часть пустыни. Надеюсь, что могу расчёты помогут избежать подобной ситуации. Что думаешь? Когда свадьбу сыграем?       - Твоё ночное воображение меня тоже периодически поражает...       - Не начинай, Махмилья. Напомни мне, как называется наука, изучающая особенности человеческого тела?       - Анатомия.       

***

      Я стояла и делала шаурму на своей, точнее, нашей кухне. В какой-то момент волосы Аль-Хайтама защекотали мою шею.       - Ты меня так готовишь к сегодняшней ночи? - нервно улыбнулась я, продолжая готовить.       Мужчина ничего не ответил, лишь прикусил мою кожу в районе лопаток, а после ушёл в гостиную.       

***

      Полумрак царил в гостиной. На широком диване расположились мы с Аль-Хайтамом. Он словно ненароком положил руки на мои оголённые ляжки и рассеянно поглаживая их.       Его руки стали жаднее, и я почувствовала, как начала пылать и отвлекаться от своих записей. Его руки продолжили массировать мои ноги где-то в течение получаса. Я пыталась свести ножки вместе, но их сразу же разводили назад.       В какой-то момент я откинулась на диван, и после этого, сразу!, меня опрокинули спиной на диван. Аль-Хайтам прикусил мою нижнюю губу, а я вцепилась в его плечи ногтями. Он углубил поцелуй, так что его язык проник в мой рот и больше всего на свете мне хотелось его укусить. Но я не стала, потому мужчина стал массировать одной рукой мою грудь, а другой стягивать мои леггинсы вместе с нижним бельём. Я простонала.       - Я ведь статью пишу...       - Я знаю занятие интереснее сейчас, - Аль-Хайтам соблазнительно улыбнулся мне, и я покраснела до кончиков ушей и пыталась отдышаться и сообразить, какой ход он мог сделать следующим.       - Я так никогда ничего не напишу! - я недовольно простонала, запрокинув голову, а руками обвивая шею мужчины.       Пальцы на моих ножках начали поджиматься. У Аль-Хайтама похоже постепенно начало сносить голову от мыслей, что именно я полностью принадлежу ему. Мне всегда было интересно, о чём он думал, скрывал ли что-нибудь от меня.       Я решила отбросить мысли о статье, резко поменяв себя местами с мужчиной. Он позволил мне это сделать. Я подцепила край своей кофты и стянула её через голову. Мне хотелось думать, что для Аль-Хайтама этот жест выглядел эротично.       И не ошиблась. Его взгляд наполнился чем-то диким, первозданным, как будто хищник вышел на свою охоту. Он приподнялся на локтях, поцеловал меня в губы и шею.       Но Аль-Хайтам решил вернуть нас в первоначальную позу: он резко обхватил меня за талию и уложил на лопатки. Продолжая усыпать моё тело горячими поцелуями, он оттягивал момент близости. Приподняв мои бёдра, он помог стянуть юбку полностью и кинул её на пол.       Лёжа под его вожделеющим взглядом, мне стало неловко, и я чувствовала, что кровь прилила к щекам. Моё напускное мужество испарилось.       Аль-Хайтам навис сверху, вынуждая смотреть на него.       - Стесняешься? Как мило, малютка, - сказал он и мягко поцеловал меня в уголок рта.       Я прикрыла глаза, не зная, что ответить. Целуя, он изучал меня не только губами, но и ласкал моё тело руками. Это была игра, где правила устанавливал только он.       Я пыталась перетянуть инициативу на себя ещё раз, но Аль-Хайтам усмехнулся, а я раздражённо простонала.       - Чего ты добиваешься? - мои слова прозвучали как отчаянная мольба. Я была на грани между болью и томлением. Сердце бешено колотилось, а руки дрожали.       Я не успела среагировать, как Аль-Хайтам резко выдохнул и накрыл своей рукой мою промежность. Ахнув, я выгнулась в пояснице и вцепилась в простыни.       - Готова, - тихо произнёс он.       Я услышала, как мужчина расстегнул ремень, на пол упали штаны, брякнув пряжкой о пол. Затем наклонившись ко мне, Аль-Хайтам приподнял меня и стянул кофту через голову.       Я почувствовала себя беспомощной, почти обнажённой. Думать не хотелось.       - Ты такая смущённая, Махмилья, - тихо произнёс он. Обхватив мой подбородок пальцами. - Но это именно ты делаешь меня таким...       Аль-Хайтам оставил смазанный поцелуй на моих губах, которые нежно прикусил. Не выдержав, я застонала.       - Я ведь только начал, а ты уже так громко стонешь.       Он очертил линию от рёбер до низа живота губами, приспустив край резинки белья.       - Ты очень красивая сейчас..., - прошептал он, глядя на меня из-под упавших прядей волос и снимая трусики.       Уперевшись одной рукой в подушку а второй направив себя, Аль-Хайтам осторожно вошёл в меня. Мы замерли привыкая друг к другу. Я снова вдохнула и выдохнула, стараясь максимально расслабиться. Было больно, но Аль-Хайтам старался заменить её положительными чувствами и ощущениями.       - Вот так, молодец, Махмилья, - ласково сказал он. А затем чуть подался вперёд, отчего я невольно сморщилась. - Больно?       - Нет, - ответила я. - Можешь двигаться.       - Постараюсь быть аккуратнее. Просто могу ненароком увлечься.       Аль-Хайтам толкнулся в меня. Я прикрыла глаза, ощутив, как в голове образовался приятный вакуум.       Мужчина старался не делать резких движений, но я видела, что это давалось ему с трудом. Застонав, я стала сотрясаться от аккуратных, выверенных по силе толчков Аль-Хайтама, который держал мои бёдра очень сильно, чуть не до боли.       - Не закрывай глаза..., - прорычал Аль-Хайтам.       Клубок страсти начал подгонять нас обоих к пику: мужчина кончил и вышел из меня. Я лежала почти безвольной куклой рядом с ним и в то же время вершительницей всех судеб мира.       - Как ты? - спросил устало седоволосый.       - Неплохо, - буркнула сонно я.