Часть 5

Предновогодняя суета полностью захватила Санкт-Петербург. На заснеженных улицах установили праздничные декорации, а по вечерам, утопая в бесчисленных иллюминациях, город становился просто сказочным. Правда, утром 30 декабря, сказка превратилась в апокалипсис. Толпы людей, словно обезумевшие носились по улицам в надежде наконец завершить все приготовления ко встрече Нового года. Вереницы автомобилей, образующие жуткие пробки и вдобавок к этому, вот уже третий день без остановки шел снег. Улицы не успевали расчищать, что только усиливало всю кошмарность ситуации. — Твою мать, Валера! — кричала Алиса по телефону на охрану, — Неужели вы, два здоровых лба, не в силах самостоятельно купить продукты? Заеду сама, — прорычала она и бросила трубку. Сидя за рулем гелика, Алиса вот уже 40 минут пыталась пробиться на подземную парковку торгового центра. Самое ужасное место для пребывания в такое время, но в этом бешеном потоке людей и машин можно было легко затеряться и оторваться от любой возможной слежки. Наконец, на въезде загорелась зеленая лампочка и Алиса проехала вперед. Как только она заняла свободное место, на пассажирское рядом с ней сел мужчина. — Выглядишь ты конечно... Прям таки королева бандитов, — усмехнулся он, оглядывая ее внешний вид. Шуба из белого меха рыси, серые джинсы, заправленные в сапоги из лакированный кожи с имитацией змеиной чешуи и объемно уложенные волосы действительно придавали ее образу пафоса. И как же ей подходил этот огромный черный внедорожник, режущая женственность встретилась с брутальностью, создавая противоречие, эффект шока. — Скорее, серый кардинал, — саркастично ответила Алиса и протянула мужчине конверт, — Вот, здесь все что пока удалось сделать. Я предложила завербовать одного из охранников Байкала, это было рискованно, но у нас получилось. А еще, так нас с тобой не смогут уличить в незаконной слежке за начальником УМВД. Там аудиозаписи и пара фотографий. — Ох, Алиса, ты поистине коварная женщина. Заставить криминального авторитета работать на мента может только ведьма, не иначе, — изумленно произнес полковник Максимов.  — Лиса. — Что? — Фомин называет меня лисой, за хитрость, — сказала она с какой-то неожиданной для самой себя теплотой, на что Максимов лишь непонимающе нахмурил брови и продолжил. — Так что, Арсеньев планирует устроить у Фомина обыск? Отлично, тут то мы и возьмем их обоих, — заключил Максимов и на лице Алисы появилась нервная улыбка, она ведь знала, что никаких денег в банке уже давно нет.  В последний месяц, когда фокус ее внимания переключился на другой объект разработки, пребывание возле авторитета прекратило быть пыткой. Ей стало нравиться, что пользуясь доверием Фомина, она может использовать его силы и власть в свою пользу. Обретя в лице Арсеньева общего врага, они с Алексеем Леонидовичем сблизились еще больше. Она была его советником и музой, отныне ей ни к чему было притворяться ягненком в сильных лапах хищника. Ему как раз была по душе ее дикость, порой, даже кровожадность, с которой она решала вопросы. А то, как искусно ее мягкий, бархатный голос сменялся строгим басом, когда она отдавала приказы, буквально сводили его с ума.  Проводить ночи вместе они стали намного чаще. В его объятиях она позволяла себе быть легкой, почти сумасбродной девчонкой, демонстративно надувающей губы чтобы добиться желаемого. Разумеется, иногда Фомин накалял ее до предела и ей хотелось его пристрелить, но он стойко выдерживал ее выпады и таял перед ее взбалмошностью. Он обвивал свои руки вокруг ее талии, заканчивая этим любой спор. Алиса понимала, что стала для авторитета особенной, хоть он ей в этом никогда не признавался, но то, как он на нее смотрел, словно пытаясь коснуться самого дна ее таинственной души, звучало громче любых слов. Фомин позволял ей все — играть с его чувствами, передвигаться без охраны, выбирать рестораны и даже обновить интерьер его дома. Теперь она была там частой гостьей, и однажды, засидевшись до полуночи с бумажками и бутылкой виски, высказала Алексею Леонидовичу все свое презрение к этому "вопиюще безвкусному бандитскому шику". Услышав эту формулировку, он рассмеялся и невозмутимо объявил Ежову о том, что Алиса Константиновна теперь занимается ремонтом и вправе делать с домом все, что ей заблагорассудиться.  Слухи в криминальном мире распространяются с поразительной скоростью, потому, всему Питеру уже было известно о том, что у Фомина появилась дама сердца, и только дурак осмелился бы посягнуть на ее безопасность. Мужчины здоровались с ней кивком и отводили глаза, спасаясь от ревнивого бандита. Находясь под защитой безжалостного авторитета Алиса стала чувствовать себя неуязвимой, ей льстила его забота, радовали его подарки, а полные страсти глаза, разглядывающие ее тело в темноте, заставляли все ее нутро трепетать и растворяться в его присутствии. Ей, уже наконец, стоило признаться себе, что Фомин давно превратился из объекта наблюдения, в объект ее пылкого желания и привязанности, но холодный разум побеждал над ее эмоциями. И так в ее жизни было всегда. * * * — Вась! Я же тебе сказала, надо выше! Давай-давай, у нас времени совсем немного осталось, а еще ничего не готово, — командовала Алиса Тучковым. Алексей Леонидович спустился со второго этажа и застыл, наблюдая как миниатюрная девушка управляет его двухметровым охранником. Он расплылся в улыбке и с его губ сорвался смешок, услышав который, Алиса обернулась и взглянула на авторитета. Опершись на стену, он стоял в одних лишь домашних брюках, волосы на голове слегка взъерошены после сна. "Красивый," проскочило у нее в голове. Фомин подошел ближе к ней и обняв ее за плечи, нежно поцеловал в макушку. — Почему они у тебя такие бестолковые? — проворчала Алиса, указывая на двух мужчин в строгих черных костюмах, запутавшихся в новогодней гирлянде.  — Потому что я их брал не для того, чтобы они гирлянды вешали. Стреляют они зато отлично, — усмехнулся Фомин. Новый год Алисе предстояло встретить в компании авторитета, его лучшего друга Павла Семенова и его семьи. Не самый худший вариант, когда находишься одна в чужом городе, без возможности увидеться с единственным оставшимся в живых близким человеком. "С наступающим, Дядя Сережа. Алиска." написала она сообщение с номера, предоставленного ей в пользование на время операции полковником Максимовым и не дожидаясь ответа, отправилась продолжать готовить дом Фомина к встрече гостей. Алиса, перфекционистка, зависимая от возможности всё и всегда контролировать, была просто в восторге от того, что Алексей Леонидович поручил ей полностью взять на себя приготовления, вот почему она уже несколько часов мучала Тучкова, пытаясь добиться от него идеального расположения гирлянды на стене гостиной. Да и к тому же, это занятие позволило ей наконец расслабиться и отвлечься от работы и самого авторитета.   В выборе наряда на вечер Алиса остановилась на элегантном черном платье длиной до щиколотки и с открытой спиной, на ключицах ледяной россыпью лежало аккуратное колье из мелких бриллиантов, в прошлом принадлежавшее ее матери. Золотистые завитки волос игриво лежали на плечах, изумрудные глаза, утопающие в черной дымке и помада цвета красного сухого на губах. Сочетание твердого характера и ангельской внешности с ноткой сексуальности. Увидев ее в этом образе, Алексей Леонидович впредь не мог сопротивляться. Это был он — тот самый контрольный выстрел, любовь, точно пуля попала прямо в сердце и ей суждено было остаться там навсегда. Сотни раз он пытался держаться от нее подальше, но все было тщетно. Упрямая, вспыльчивая, импульсивная — она все равно оставалась для него дьявольски манящей.   — Спасибо, все выглядит просто чудесно,— сказал бандит, взял Алису за руку и притянул ее в свои объятия. Последний час она только и делала что порхала по дому босиком и в вечернем платье, проверяя все ли готово к ужину, потому, она раздраженно фыркнула когда Фомин отвлек ее, но охотно подалась ему навстречу. — А ты... — продолжил он, зарываясь носом в ее кудри, — Как всегда чертовски красива. Его руки скользнули вниз по ее спине, заставляя сердца обоих биться чаще. Внезапно, в коридоре послышались голоса. С досадой они оторвались друг от друга и вышли навстречу гостям. С Пашей Семеновым Алиса уже была знакома, а вот его жену и сына ей довелось видеть впервые. Компания собралась за столом, наполнив гостиную смехом, громкими разговорами и звоном бокалов. Телевизор показывал типичную новогоднюю телепередачу, огоньки на ёлке медленно меняли свои цвета, озаряя комнату уютным свечением. Атмосфера царила теплая, почти семейная. Засмотревшись на эту картину, у Алисы в груди что-то защемило и её окутала тоска. Нахлынувшие воспоминания о детстве застали ее врасплох — как она праздновала новый год с родителями, папа в костюме деда мороза, торжественно вручающий подарки. Именно в их последний совместный новый год, он как раз подарил ее маме то самое колье, которое сейчас украшало шею Алисы. Она дотронулась до него рукой и глаза наполнились слезами. Переведя свой взгляд на Фомина, она увидела как тот что-то оживленно обсуждает с сыном Паши. На секунду она отдалась своему воображению и в голове появились странные образы: она и Алексей Леонидович вместе, он называет ее своей женой, а вокруг них бегают их маленькие копии. Впервые, после смерти родителей она допустила мысль о создании семьи, но, усмехнувшись собственной глупости, тут же переключила свое внимание на Юлю, которая вот уже минут десять что-то увлеченно рассказывала об их с сыном недавней поездке на море. Желания Алиса давно перестала загадывать, ибо ни свечам на торте, ни пеплу в бокале шампанского не под силу воскрешать мертвых, а всего остального она способна добиться собственными силами. Потому, новогодняя ночь больше не обладала для нее прежней сказочностью, как и все остальное — верить в чудо она разучилась. Время перевалило уже далеко за полночь, гости разъехались. Алиса осталась в доме Фомина, прибирая последствия веселого застолья. - "Прости, твой подарок под елку бы не поместился," внезапно услышала она голос авторитета за своей спиной. Алексей Леонидович накинул шубу на ее плечи и потянул за собой во двор. - "Лёш, ты же знаешь, я не люблю сюрпризы," сердито сказала Алиса, когда Фомин прикрыл ее глаза своими руками и вывел на улицу.  Мороз обжигал, усиливая нетерпение. Кожа покрылась мурашками - от холода, неизвестности или близости авторитета, разобрать было трудно. Наконец, Алексей Леонидович убрал свои ладони от ее лица. Свет фонарей и яркий блеск снега ослепили ее, понадобилось несколько секунд чтобы привыкнуть. Глаза вернули способность видеть ясно и она отшатнулась назад, сделав жадный, изумленный вздох. Перед воротами стоял роскошный внедорожник насыщенного цвета темной листвы. И тут Алиса вспомнила как однажды, практически в самом начале их знакомства, проболталась Фомину о своей несерьезной детской мечте - зеленом авто. Правда, на картинке в автомобильном журнале, которые любил листать ее отец в те редкие мгновения, которые он проводил дома, кажется, была изображена другая машина. Маленький, двухдверный седанчик, совсем не подходящий к резвой натуре Розенфельд. "Это ведь цвет твоих глаз! Купим, когда подрастешь!" эхом прозвучали в голове папины слова. Но он не купил, не успел. Мечту ее исполнил Алексей Леонидович Фомин — бандит и убийца, человек, которого она должна была ненавидеть, которого ей было поручено арестовать. От этой мысли по щекам потекли слезы.  Автомобили с детства были ее страстью. В 14 ее впервые посадили за руль, а уже в 16, будучи молодой, безумной девчонкой, Алиса гоняла на стареньком "кабане" по ночной Москве, уверенно вжимая педаль газа в пол. Но после трагической гибели родителей, чью машину взорвали на пути из аэропорта домой, эта любовь поутихла. А учитывая специфику ее работы, рассекать на слишком приметной машине и вовсе, стало невозможным. До тех пор, пока в один из вечеров у них с Алексеем Леонидовичем не завязался разговор об авто. Ее саму вполне устраивал подаренный самой себе старенький, но резвый Порш, который не раз помогал ей оперативно прибывать на место преступления и одерживать победу в погонях.  — Алис, — осторожно позвал ее Фомин, по отсутствию улыбки на ее лице заметивший, что слезы в ее глазах не были вызваны счастьем, — Что-то не так? Не нравится? — девушка вздрогнула, когда он выдернул ее из собственных размышлений. — Очень нравится, я просто... не ожидала, — вытирая лицо кончиками пальцев, ответила она с явным волнением.  — Не ожидала чего?! — внезапно, бросил он с неприкрытым раздражением, — Того, что мне захочется тебя порадовать? И правда, удивительно... — авторитет театрально развел руками, сарказм в его голосе звучал максимально нарочито. — Лёш... — едва слышно прошептала Алиса, пытаясь остановить его напористую речь.  — Нет, погоди, — рявкнул он, — Может, пора уже поговорить? Чего ты хочешь, Алиса?! Мы оба понимаем что нас уже давно связывает нечто большее, чем просто работа. Все эмоции, которые он испытывал из-за нее, смешались воедино и нашли выход через неожиданную для него самого агрессию. Он сам не понимал, какой реакции ждал от нее и уже мысленно проклинал себя за покупку этой дурацкой машины. Алиса ведь не из тех, кого впечатляют дорогие подарки и Алексей Леонидович это прекрасно знал, но повелся на привычный паттерн своего поведения, потому что иных способов как подобраться к этой девушке, узнать, что на самом деле происходит внутри ее души, он придумать не смог. Подобное ему приходилось испытывать впервые и он искренне удивлялся, почему именно она вызывала в нем такую бурю. Безрассудная, сложная, переменчивая в своем настроении и определенно что-то скрывающая от него Алиса ворвалась в его жизнь и точно ураган, снесла все шаблоны и стереотипы. Ей нечего было ответить. Будто парализованная, она всматривалась в его глаза, в которых, несмотря на сердитый тон, таилось столько нежности по отношению к ней. Внутри началась война, самая настоящая — разума с сердцем, морали и чувств. Все слова, которые нужно было или хотелось сказать в этой ситуации, превратились в единый ком и застряли в горле, слезы вновь вырвались наружу. — Алис, будь со мной, — его тон смягчился и он сделал шаг ей навстречу. Обхватил лицо ладонями, преграждая слезам путь, но она оставалась неподвижна, от чего он отстранился и вложил ключ от автомобиля ей в руку. — Или уезжай. Машина оформлена на тебя, она в любом случае твоя, — строго добавил Фомин, голос дрогнул от мимолетного опасения что Алиса действительно может уйти. Одним лишь присутствием она выводила его из себя, особенно тем, что стоя буквально в двух шагах от него, оставалась безмерно далекой. Но ее отсутствие сделало бы жизнь невыносимой. Взгляд Алисы метался между авторитетом и выездом со двора его дома. Побег показался самым правильным решением, уехать, подать Максимову рапорт о выводе из операции, вернуться обратно в Москву и забыть Алексея Фомина. Но когда она представила свою жизнь без него, без его чувств к ней, без тепла, которое разливалось внутри живота от его прикосновений — мир показался мучительно пустым и чужим. Последние 10 лет она старалась поступать правильно, не давала себе права на ошибку, руководствуясь лишь суровыми принципами, но после встречи с авторитетом, ее сердце слишком часто стало напоминать о своем существовании. Рано или поздно в жизни всегда наступает момент, когда приходится сделать выбор, способный изменить все. И послужит ли это роковым уроком или началом чего-то прекрасного нельзя было знать заранее, от того и было тяжелее всего. — Не смей меня прогонять, — вскрикнула она, разозленная поставленным перед ней ультиматумом, — Я не хочу уходить, но и быть с тобой, я не могу... — произнесла она так тихо и нерешительно, будто слова причиняли ей боль.  — Почему? Алиса, я тебя не понимаю. Столько раз пытался разгадать тебя, но каждый раз, когда мне казалось что я близок, ты отступала. А потом снова падала в мои объятия и все по кругу. Чего ты боишься? Почему ведешь себя так, будто тебя нельзя любить? — от отчаяния, он резко бросал в нее вопросы один за другим. — Это мне нельзя никого любить, — озвучила она вслух свой главный постулат. — Хороший конец бывает только в сказках, а в жизни любовь всегда причиняет боль. Алексей Леонидович нахмурил брови от осознания, что за всей твердостью характера Алиса скрывала хрупкую, израненную событиями прошлого девочку. Какими именно — его не заботило. Сильнее прежнего, ему захотелось защитить ее, спрятать от всего мира и изменить ее убеждения.  — Когда-то и я думал также, — выдохнул он, — А потом я встретил тебя. Ты безумная, упрямая и иногда просто невыносимая, — лицо его озарилось широкой улыбкой, — Но меня тянет к тебе, и я ни за что не поверю, что ты не чувствуешь того же. Да, я жестокий и вспыльчивый, и любви боюсь больше, чем получить пулю в сердце. Но может, стоит дать друг другу шанс? Алисе захотелось прямо сейчас и пустить в него ту самую пулю, лишь бы только остановить беспощадный поток его признаний. Голос его звучал умоляюще, а слова пробирали до глубины души, задевая давно забытые Алисой нервные окончания в ее теле, отвечающие за любовь. Фомин внезапно показался ей бездной, пугающей своей тьмой, но такой интригующей. Она поверила ему, несмотря на ужасающую неизвестность поджидающую впереди, сделала шаг навстречу и он крепко обвил свои руки вокруг ее талии, практически отрывая ее ноги от земли. Взглянул в ее изумрудные пристальнее, чем обычно, и наконец, впился в ее губы поцелуем, таким властным, дерзким, содержащим в себе все грани его чувств к ней.  Алиса прижалась своей ледяной и мокрой от слез щекой к его груди, его запах опьянял, словно опиум. Яркими, кроваво-красными буквами в воздухе повис главный вопрос: что же будет дальше? Выбор был сделан и скоро повлечет за собой последствия, но сейчас не хотелось думать ни о чем. Она влюбилась в авторитета и поздно было делать с этим что-либо. Внутри внезапно кольнуло — чувство вины. Алиса не обманывала его, чувства были настоящими, но рано или поздно, тайное всегда становится явным. И ту тайну, которую хранила она, объясняющую ее появление в его жизни, вероятно, он простить ей не сможет.