Глава 4: Метаморфозы

      Гарри подошёл к Гермионе, которая сидела в углу общей гостиной с открытым учебником, но, судя по отсутствующему взгляду, явно не читала. Он нахмурился, переглядываясь с Роном, который сидел напротив и безуспешно пытался осмыслить материал по трансфигурации.       — Хэй, Гермиона, ты с новенькой? — спросил Гарри, присаживаясь рядом. Его голос прозвучал с лёгкой ноткой настороженности, но в нём не было явного осуждения.       Гермиона не сразу оторвалась от своих мыслей. Она подняла глаза и заметила Рей, которая стояла рядом с Роном, держа в руках блокнот и что-то записывая в нём.       — Рон, ты просто упускаешь суть! — говорила та, как будто объясняла очевидное. — Превращение неживого объекта в живое существо — это высший уровень трансфигурации. Нужно не только изменить структуру объекта, но и воспроизвести магическую симуляцию биологических функций. Вот почему заклинание требует сосредоточения на принципе жизненной энергии, а не просто на внешнем облике. Если ты не учтёшь переходный этап между материальным и магическим состоянием, твой чайник станет не крысой, а… ну, скорее всего, просто парящим металлическим комком с хвостом. Понимаешь теперь?       Рон выглядел так, будто его голова вот-вот взорвётся.       — А, ну да, конечно, — пробормотал он, уставившись в учебник. — Это же так просто.       Гарри тихо рассмеялся, наблюдая за этим обменом, а затем повернулся к Гермионе.       — Ты как думаешь, Малфой был связан с этим ожерельем? — спросил он, понизив голос, чтобы Рей не услышала.       Гермиона напряглась. В её голове снова вспыхнул образ Кэти Белл, несущейся через Хогсмид с проклятым ожерельем в руках. Она помнила эту сцену, но будто через мутное стекло, и чем больше она пыталась сосредоточиться на деталях, тем больше её мысли ускользали.       — Гарри, я… — начала она, но замолчала, бросив взгляд на Рей. Та, казалось, не обращала на них внимания, терпеливо и методично разъясняя Рону материал. — Не знаю. Всё это странно. Такое чувство, будто я что-то упускаю.       Гарри нахмурился, его взгляд на мгновение задержались на Рей.       — Она мне кажется слишком… странной, — сказал он тихо. — И Малфой… — он осёкся, будто не мог подобрать слова. — Я уверен, что это его рук дело. Но я не помню всех деталей. Это как сон, который ускользает, когда пытаешься его вспомнить.       Гермиона покачала головой, её мысли были тяжёлыми и путаными. Внезапно Рей повернулась к ним, будто почувствовав напряжённый разговор. Её лицо было спокойным, но глаза внимательно изучали их.       — Иногда память подводит нашу юную волшебницу, — сказала она с лёгкой улыбкой. Её тон был добродушным, но в нём слышалось что-то большее, чем просто замечание.       Гермиона напряглась, её взгляд стал ещё более подозрительным.       — Что ты имеешь в виду? — спросила она, её голос прозвучал резче, чем она ожидала.       Рей чуть наклонила голову, её улыбка стала шире.       — Только то, что иногда мы фокусируемся на том, что хотим помнить, и забываем остальное. Это естественно, не так ли? — Она обернулась к Рону. — Но вернёмся к трансфигурации, Рон. Ты слушаешь?       Гарри коснулся руки Гермионы, привлекая её внимание.       — Гермиона, это всё Малфой, — тихо сказал он. — Ты ведь понимаешь, что это он пытался убить Дамблдора с помощью ожерелья?       Гермиона покачала головой, её голос дрогнул.       — Но почему ты так уверен? У нас нет прямых доказательств.       — Я знаю, что это он, — настаивал Гарри, его голос становился всё громче. — Но я… я не могу объяснить, почему я это знаю.       Рон поднял голову от учебника, его лицо выражало смесь раздражения и усталости.       — Может, потому что ты всегда винишь Малфоя, Гарри? — спросил он, хмурясь. — Ты даже во сне, наверное, видишь его с гадкими интригами.       Гермиона сидела в кресле у камина, безуспешно пытаясь сосредоточиться на книге, но мысли постоянно возвращались к странностям последних недель. Она бросила взгляд на диван, где Рей объясняла Рону что-то о сложных заклинаниях. Гарри сидел неподалёку, с интересом слушая, а атмосфера в гостиной казалась на удивление дружелюбной.       Но внезапно Гермиону осенило, как молнией.       Почему Рей здесь?       Она вскинула голову, моргая от неожиданного осознания. Рей не была гриффиндоркой — она должна быть в своей башне, в гостиной Когтеврана. Как она оказалась здесь?       — Постой, Рей, что ты здесь делаешь? — громко спросила Гермиона. Голос от волнения охрип. — Ты ведь с другого факультета!       Рей прервала своё объяснение, медленно повернув голову к девушке. Её взгляд был спокойным, а уголки губ слегка приподнялись в лёгкой улыбке, будто она предвидела этот вопрос.       — Она всегда здесь была, — вмешался Гарри, его тон был таким уверенным, что это только усилило замешательство Гермионы. — С чего ты решила, что это странно?       Гермиона недоумённо уставилась на Гарри, взгляд заметался между ним и Рей. Его слова звучали настолько неправдоподобно, но твёрдо, что ей стало не по себе. Она вспомнила, как сама видела, как Рей входила в башню Когтеврана, как они говорили о её факультете. Но теперь…       — Ты ведь с Когтеврана, — настойчиво повторила Гермиона, игнорируя взгляд Гарри. — Я видела тебя там.       Рей слегка наклонила голову, её лицо оставалось дружелюбным, но в тёмных глазах промелькнуло что-то неопределённое.       — Гермиона, кажется, учёба плохо на тебя влияет, — произнесла она с мягкой улыбкой. — Ты, наверное, слишком переутомилась. Серьёзно, я ведь не раз заходила сюда — мы уже столько обсуждали.       Гермиона стиснула зубы, её разум лихорадочно перебирал факты, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Она повернулась к Рону, который всё ещё сидел с открытой книгой, на его лице читалось замешательство.       — Рон, — сказала она, её голос дрожал, но она старалась звучать твёрдо. — Ты не находишь это странным? Она ведь не с Гриффиндора.       Рон пожал плечами, хмуро глядя на Гермиону.       — Эм… Ну… — протянул он, почесав затылок. — Если подумать… Но Рей такая умная, я бы и не удивился, если бы её распределили к нам.       Гарри поморщился, глядя на Гермиону, как будто она слишком зациклилась на чём-то неважном.       — Гермиона, расслабься, — мягко, но с ноткой раздражения произнёс он. — Ты ведёшь себя странно. Рей с нами, она давно стала частью компании. Ты, наверное, просто слишком устала.       Гермиона почувствовала, как её сердце заколотилось быстрее. Что-то явно было не так. Она резко повернулась к Рей, игнорируя беспокойные взгляды друзей.       — Как ты здесь оказалась? — спросила она прямо, не отводя глаз от девушки.       Гермиона ощущала себя так, будто время замедлилось. Звук флейты в её голове был невыносим — нежный и обволакивающий, он одновременно проникал в самую глубину её разума. Она зажмурилась, пытаясь собрать мысли, но они рассыпались, как песок сквозь пальцы. Когда наконец этот звук угас, оставив лишь лёгкое эхо в её ушах, она обнаружила, что сидит на диване у камина. Рядом Гарри и Рон оживлённо обсуждали что-то, не замечая её странного состояния.       — Где она? — сорвалось с её губ прежде, чем она успела осознать, что говорит.       Рон нахмурился, оборачиваясь к ней.       — Кто?       — Рей! — в голосе Гермионы прозвучала отчаянная нотка. Она смотрела на своих друзей, как будто впервые видела их такими чужими.       Гарри пожал плечами, глядя на неё с лёгкой тревогой.       — Она помогла нам с заданием и ушла. Ты сама это видела, — он на мгновение задумался. — В гостиную Когтеврана.       Эти слова были как толчок. Что-то в них не сходилось. Гермиона хотела крикнуть, но вместо этого выдохнула, пытаясь сохранить самообладание.       — Постойте. Вы же только что сказали… — её голос стал твёрже. — Она с Когтеврана, верно?       Рон засмеялся, но его смех прозвучал как-то неловко.       — Конечно, с Когтеврана. Гермиона, ты что, думаешь, она могла бы попасть в гостиные других факультетов? Это же невозможно. Даже я знаю, что волшебная защита работает как надо, — он махнул рукой, как будто это было очевидно.       Гарри посмотрел на неё с искренней обеспокоенностью.       — Ты сама её сюда провела, Гермиона, — внёс уточнения Гарри. — Ты в порядке? Тебе правда нужно больше отдыхать. Мы все понимаем, ты много читаешь, готовишься, но… может, ты просто переутомилась? — его голос был мягким, но звучал так, будто он сам сомневался в своих словах.       Гермиона молчала. Слабый звук флейты всё ещё витал где-то на границе её сознания, заставляя её чувствовать головокружение. Воспоминания о том, что произошло, словно заново пытались сложиться в единую картину, но вместо этого накладывались друг на друга, размытые и противоречивые.       «Она сказала, что подкорректировала их память…» — эта мысль вспыхнула в её сознании. Гермиона тряхнула головой, пытаясь избавиться от ощущения тяжести в голове. Но знала ли она, что было правдой, а что ложью? Она не могла доверять даже собственным воспоминаниям, и это пугало её больше всего.       — Завтра я получу ответы, — тихо сказала она, но голос её прозвучал твёрдо, несмотря на слабость.       Рон, поднимая бровь, удивлённо посмотрел на неё.       — Какие ещё ответы? О чём ты вообще говоришь?       Она посмотрела на него с лёгким вызовом.       — Те вопросы, которые мне следовало задать ещё месяц назад.              Утро в Хогвартсе началось с неуловимой странности, которую, казалось, заметила только Гермиона. За столами факультетов было непривычно тихо, будто даже стены замка впитали её собственные тревоги. Призраков нигде не было видно — ни Почти Безголового Ника, обычно витающего около гриффиндорцев, ни Кровавого Барона, иногда мелькавшего у слизеринцев, ни даже Болтливой Баронессы, которая любила обмениваться едкими замечаниями с учеником с Когтеврана. Все выглядело обычным, но пустота, которая ощущалась в воздухе, добавляла ещё больше вопросов к и так неспокойным мыслям Гермионы.       Впрочем, урок Защиты от Тёмных Искусств начался без заминок. Профессор Снейп, как всегда, двигался с безупречной грацией, будто был частью декораций тёмной аудитории. Его мантия едва слышно шуршала, когда он прохаживался между рядами, напоминая ученикам о главных правилах дуэли.       — Суть защитной магии, — начал он, резко обернувшись, чтобы взгляд его холодных глаз упал на Гермиону, — не в демонстрации ваших так называемых «талантов», а в способности выжить. Если кто-то из вас думает иначе, — он смерил взглядом несколько слизеринцев, — то, вероятно, стоит обдумать свою готовность к реальному миру.       Гарри, сидевший в ряду перед Гермионой, мрачно хмыкнул, но ничего не сказал. Она сама лишь покрепче сжала палочку, мысленно готовясь к предстоящей дуэли. Снейп продолжал:       — Сегодня мы будем отрабатывать навыки защиты. Не забывайте: запрещённые заклинания, — его голос на миг стал ещё более ледяным, — не просто запрещены в этой аудитории, но и чреваты последствиями, которые могут оказаться фатальными. Теперь — к парам.       Пары учеников вызывались друг за другом. Парвати Патил против Захарии Смита. Терри Бут против Теодора Нотта. Гермиона заметила, как Гарри сражается против Блэйза Забини, и тот бой, хотя и напряжённый, закончился победой Гарри после удачного заклинания Экспеллиармус. Гермиона ждала своей очереди, напряжение нарастало с каждым минутой.       И вот настал её черёд. Когда Снейп произнёс её имя, второй в паре не потребовалось уточнять — перед ней оказался Драко Малфой.       Он выглядел, как всегда, самоуверенным, но на этот раз в его выражении было что-то ещё — лёгкая усталость, быть может, или скрытая тревога. Гермиона не могла не заметить тени под его глазами и то, как он немного дольше обычного держал палочку в руке, будто собираясь с мыслями.       — Малфой, Грейнджер, — ровно произнёс Снейп. — Начинайте.       Они одновременно поклонились, хотя поклон Драко был скорее символическим и наполненным высокомерием. Гермиона не удостоила его ответным взглядом — её сосредоточенность была абсолютной.       Драко начал с молниеносного заклинания Ступефай, красная искра вспыхнула из его палочки и направилась прямо к Гермионе. Но она успела: быстро произнесённое Протего отразило заклинание, и оно ударило в стену, заставив несколько слизеринцев, сидевших на трибуне, отпрянуть. Она ответила тем же, но Драко ловко увернулся, лишь слегка пошатнувшись. Теперь он принялся двигаться кругами, будто пытаясь зайти сбоку. Гермиона не дала ему этого шанса.       — Импедимента! — выкрикнула она, и заклинание почти достигло цели, но Драко едва успел отбить его своим Протего.       — Тебе не выиграть, Грейнджер, — процедил он, сделав выпад. — Редукто!       Взрывное заклинание заставило её отступить, но Гермиона, не теряя времени, направила в него Эверте Стати, которое наконец попало в цель. Драко отбросило назад, и он с глухим стуком приземлился на пол, но быстро поднялся, хоть его движения стали менее уверенными.       Теперь у Гермионы появилась возможность атаковать ещё раз. Она подняла палочку и выкрикнула:       — Экспеллиармус!       Его палочка вылетела из руки, и она тут же направила её в сторону, чтобы она не упала ему под ноги. Драко остался безоружным, его лицо побледнело, но он, конечно, не подал виду, что это его задело. Он приподнялся, глядя на Гермиону с лёгкой злостью.       — Грейнджер, — лениво произнёс Снейп, прерывая её торжество. — В следующий раз будьте столь же эффективны, но более сосредоточены на защите.       Он махнул рукой, разрешая паре вернуться на свои места. Гермиона чувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Бой был сложным, но всё же победа над Малфоем оказалась для неё малым, но ощутимым личным триумфом. Она посмотрела на Гарри, который улыбнулся ей с одобрением, и на Рона, который тихо прошептал:       — Отлично! Я был бы не против, чтобы ты сбила его с ног ещё раз.       — Мисс Мугэн, не согласитесь ли вы продемонстрировать свои навыки, почерпнутые в вашей прежней школе? — раздался голос профессора Снейпа, холодный и с ноткой неподдельного интереса. Он осматривал ученицу так, будто она была новым ингредиентом в зелье, результат которого ему хотелось проверить. — Уверен, другим ученикам будет небезынтересно увидеть, на что вы способны.       В зале повисло напряжённое молчание. Рей, стоявшая среди своих сокурсников-когтевранцев, сделала шаг вперёд. Она с лёгкой улыбкой оглядела собравшихся, затем склонила голову в небольшом поклоне.       — Конечно, профессор, — спокойно ответила она, будто знала, что этот момент наступит.       Снейп перевёл взгляд на Гарри, и в его глазах сверкнула знакомая насмешка.       — Мистер Поттер, не окажете ли честь продемонстрировать свои «навыки»? — Последнее слово прозвучало с лёгким презрением, и уголки губ профессора дрогнули, почти образовав улыбку.       Гарри, который ещё не успел толком отдохнуть после дуэли с Забини, всё же поднялся. Он выглядел бодрым, хотя в его глазах читалась осторожность. Снейп, не дожидаясь реакции, махнул рукой, обозначив их места.       — Поклон, — лениво добавил он, глядя, как оба противника выстраиваются на импровизированной арене.       Гарри и Рей поприветствовали. Гарри держался сдержанно и сосредоточенно, а Рей наклонилась чуть глубже, с какой-то почти церемониальной грацией, что заставило нескольких когтевранцев удивлённо переглянуться. Гермиона молча наблюдала.       — Начинайте, — скомандовал Снейп, отступая в тень, как всегда напоминая своим присутствием хищника, наблюдающего за жертвой.       Гарри не заставил себя ждать:       — Экспеллиармус!       Ярко-красная вспышка вылетела из его палочки. Но Рей была наготове. Лёгкий, почти неуловимый взмах — и её заклинание отразило атаку, осветив пространство короткой вспышкой света. Она чуть склонила голову.       — Уверена, у тебя есть что-то поинтереснее, — тихо произнесла она, её голос прозвучал ровно, без намёка на угрозу.       Гарри нахмурился, чувствуя, как её слова пробуждают в нём упрямство. Он поднял палочку снова.       Пол под ногами Рей внезапно превратился в вязкое, словно желе, вещество. Она сделала небольшой шаг в сторону, будто оценивая ситуацию, и, едва заметно шевельнув палочкой, восстановила каменную твёрдость пола под собой. Её движения были плавными и уверенными, как будто она знала, что всё под контролем.       — Мило, — заметила она. — Теперь моя очередь.       Её палочка слегка дрогнула, и она тихо произнесла:       — Остолбеней.       Заклинание вылетело стремительно, и Гарри едва успел уклониться. Он перекатился на пол, быстро поднялся и тут же выстрелил встречное заклинание:       — Экспеллиармус!       Его заклинание снова было отражено, но на этот раз Рей использовала не защитный щит, а словно поймала заклинание в воздухе и рассеяла его движением кисти. Глазами Гермиона уловила странную лёгкость этого жеста, будто магия не подчинялась её воле, а сама являлась её частью. Затем Рей нанесла завершающий удар:       — Петрификус Тоталус.       Гарри не успел отреагировать: снаряд ударил его прямо в грудь, и он упал на спину — тело застыло в неподвижности, а глаза остались открытыми. Зал наполнился сдержанным гулом шёпотов, многие были поражены мастерством Рей, её техника была почти безупречной.       — Довольно, — резко сказал Снейп, шагнув вперёд. Взмахом палочки он освободил Гарри от заклинания, позволив ему снова двигаться. Гарри, хоть и чуть покачиваясь, встал на ноги, с трудом сдерживая раздражение. Он кивнул Рей в знак признания её победы, но на лице его читалась смесь досады и недоумения.       — Мисс Мугэн, — произнёс Снейп, его голос был холоден, но в нём звучал оттенок любопытства. — Останьтесь после урока. Думаю, нам с вами есть что обсудить.       Рей слегка наклонила голову, принимая его распоряжение. Она вернулась к своим сокурсникам, но её взгляд задержался на Гермионе. Эта встреча взглядов была короткой, но в ней читалось нечто большее.       Класс постепенно пустел, и напряжение, казалось, сгущалось вокруг оставшихся. Гермиона приостановилась на мгновение у Рей, её взгляд был полон беспокойства.       — Тебе не нужно здесь оставаться, — тихо сказала она, глядя прямо на Рей. — Снейп не из тех, кто просто так задерживает учеников. Это не его стиль, и он явно не для комплиментов…       Рей улыбнулась, её взгляд оставался мягким, но в этой мягкости был какой-то непостижимый оттенок уверенности, который заставил Гермиону сжать губы.       — Всё в порядке, — ответила она спокойно, едва заметно касаясь руки Гермионы, чтобы та отвела взгляд. — Я сама смогу разобраться. Не переживай.       С этими словами она повернулась к Снейпу.       Гермиона не знала, что ещё сказать. Её хотелось остаться, но она почувствовала, как рука Рона коснулась её локтя.       — Пошли, — тихо сказал он, бросив быстрый взгляд на Снейпа. — Гарри уже куда-то понёсся. С ним бы разобраться.       Гермиона нехотя отошла, чувствуя, что оставляет позади что-то важное. Но её внимание переключилось на Гарри, который вышел из класса, следуя за Драко Малфоем, шаги которого торопливо стихали в коридоре.       Когда двери наконец закрылись, Рей и профессор Снейп остались в полном одиночестве. Тишина, нарушаемая только тихим потрескиванием факелов, давила на уши. Снейп сложил руки за спиной и сделал шаг вперёд, его мантия мягко скользнула по полу.       — Вы ведь понимаете, мисс Мугэн, зачем я оставил вас после урока? — начал он.       Рей посмотрела на него с тем же спокойствием, с которым отражала заклинания Гарри на дуэли. Её взгляд был сосредоточен и немного задумчив.       — Омут памяти, — сказала она почти шёпотом. — Вы всё поняли.       Снейп замер, его лицо оставалось непроницаемым, но пальцы на мгновение сжались.       — Не только, — произнёс он, делая шаг ближе. — Вы думаете, я не заметил странностей, окружающих вас, мисс Мугэн? Не заметил, как вы избегаете прямых ответов? Как внезапно стали так близки с мисс Грейнджер? — Его голос стал чуть громче, но при этом звучал так же остро, как лезвие ножа. — Или вы считаете, что я слеп к тому, как вы ведёте себя, будто чужая среди своих?       Рей не отступила ни на шаг, её глаза сузились, но остались внимательными.       — Профессор, — спокойно сказала она, — что вы собираетесь делать?       Снейп замер, словно оценивая её. Он медленно вытащил свою палочку, но не направил её на Рей, а только поднял так, чтобы её было видно.       — Я всегда был осторожным с теми, кто появляется в Хогвартсе слишком внезапно. — Он говорил мягко, но угроза в его словах была очевидной. — Вы — аномалия, мисс Мугэн. И я намерен выяснить, насколько вы опасны.       Рей опустила взгляд на палочку в его руке и сделала шаг вперёд.       — Я не враг, — сказала она ровно. — Но если вы хотите понять, почему я здесь… тогда вам действительно придётся заглянуть в мои воспоминания.       Снейп молчал, его взгляд оставался прикованным к её лицу, как будто он пытался прочитать в её выражении правду. Через несколько мгновений, которые показались вечностью, он медленно кивнул.       — Омут памяти, — повторил он. — Идите за мной.       Рей не двинулась сразу. Её взгляд, хоть и оставался спокойным, отразил тень чего-то, похожего на сожаление. Но она кивнула и последовала за профессором, который уже открывал дверь в свой кабинет.       Девушка ступала сразу за ним, её шаги были почти беззвучны, но Снейп чувствовал её присутствие, как будто холодный ветер поднимался у него за спиной. Она заговорила мягко, почти шёпотом, но её слова были как ледяной нож:       — Я ведь могу съесть вас, профессор.       Снейп не обернулся, но его шаги стали чуть медленнее. В его голосе не было страха, только изучающий интерес:       — Тогда почему же ты это не сделала?       Рей улыбнулась, хотя он не мог этого видеть.       — Я не моя сестра, — ответила она. Её голос звучал так, будто она произнесла что-то личное, что-то, что требовало понимания, но не объяснения.       Снейп слегка напрягся, но ничего не сказал. Они подошли к кабинету, и дверь открылась сама по себе, как будто её ожидали. Омут памяти стоял на своём месте, его серебристая поверхность тихо колыхалась, как гладь воды перед бурей.       Рей остановилась на мгновение, осматривая комнату. Её взгляд прошёлся по стеллажам с книгами, по пузырькам с зельями на полках, по портретам на стенах, которые почему-то не двигались, словно что-то остановило их. Она подошла ближе к Омуту памяти, и серебристая поверхность, казалось, отразила её силуэт немного искажённо.       — Ваш мир, — начала она, — совсем не похож на мой. Поверьте, вы не готовы увидеть меня настоящую. — Она подняла глаза на Снейпа, и в её взгляде не было угрозы, только суровая истина. — Вы ведь понимаете, что я не могу оставить вас так, знающим правду. И… я знаю всё о вас, профессор. О Тёмном Лорде. О том, что вы скрываете в глубине своего сознания.       Её слова повисли в воздухе, будто сам замок задержал дыхание. Снейп прищурился, но его лицо оставалось неподвижным.       — Я никому не позволю угрожать мне, — сказал он, его голос был низким и напряжённым. Он поднял палочку.       Но прежде, чем он успел произнести хоть одно слово, палочка вылетела из его рук и ударилась о стену. Силы, казалось, покинули его тело, как будто сама магия отказала. Рей медленно подняла руку, её пальцы удлинились, суставы двинулись под неестественными углами. Кожа начала светлеть, превращаясь в бледный оттенок мрамора, а глаза, всё ещё человеческие, наполнились каким-то глубоким, бездонным мраком.       — Вы видите лишь облик, — произнесла она, её голос теперь звучал тише, но весомее. — Но я покажу вам жестокую правду.       Её тело начало расти. Кости с хрустом вытягивались, суставы трещали, как сломанные ветки. Руки стали настолько длинными, что их пальцы почти касались пола, а шея вытянулась, обнажая странные, жуткие тени под кожей. Белоснежная ткань её одежды превратилась в длинное кимоно, которое окутывало её, как саван. Губы расползлись в стороны, обнажая ряды длинных, игольчатых зубов, блестящих, как клинки. Её глаза выпучились, стали огромными, угрожающе нависая над Снейпом.       Свет в комнате начал тускнеть. Огонь в свечах угас, оставив кабинет окутанным ледяной тьмой. Рей приблизилась к Снейпу, её лицо оказалось так близко, что он мог видеть каждый зуб и слышать, как её дыхание разрывает воздух.       — Меня. Зовут. Рей, — медленно, делая паузы между словами, прошептала она.       И в тот же момент Снейп услышал флейту. Тонкий, пронзительный звук ворвался в его сознание, заполнив его голову оглушительным гулом. Он почувствовал, как его ноги подкосились, и рухнул на пол. Взгляд его помутнел, сознание начало скользить в темноту.       Когда он очнулся, перед ним была только бескрайняя, ледяная пустыня. Каждая косточка его тела ныла от холода. Небо над головой было серым и пустым, а воздух морозил лёгкие. Он увидел, что рядом стояло зеркало. Зеркало Еиналеж. Но оно выглядело совершенно иначе — покрыто трещинами, словно побитое временем. Его отражение в нём было странным, неестественным, искажённым.       Рей стояла рядом, возвышаясь над ним, её истинный облик теперь полностью проявился. Она была высокой, её длинные пальцы касались земли, а в выпученных глазах плясали отблески чуждого, мертвенного света.       — В моём мире, — заговорила она, её голос звучал почти отдалённо, — магия не даётся. Она поглощается. Мы берём её у тех, кто слабее, чтобы выжить. Вы, профессор, видели только верхушку айсберга.       Её рот раскрылся шире, и язык, длинный и тонкий, словно змеиный, выскользнул, касаясь воздуха. Она смотрела на Снейпа, её лицо одновременно передавало спокойствие и ужасающую угрозу.       Снейп лежал на льду, его дыхание вырывалось облачками пара. Он поднялся на колени, несмотря на то, что каждое движение причиняло боль от пронизывающего холода. Его глаза, хоть и выдавали долю страха, невольно проникшего под кожу, встретились с глазами Рей — выпученными, чуждыми, но всё же разумными.       — Что ты хочешь этим показать? — произнёс он, хрипловато, но твёрдо. — Если ты думаешь, что я буду трястись от страха, ты ошибаешься.       Рей чуть склонила голову, её голос прозвучал ровно, без угрозы:       — Вы думаете, что всё это — для устрашения? Нет, профессор. Если бы я хотела напугать вас, я бы сделала это иначе.       Снейп встал на ноги, игнорируя пронизывающий холод, и обошёл её стороной, как будто пытался осмотреть место, в котором оказался. Бескрайняя снежная пустыня, серое небо и треснувшее зеркало, стоявшее словно у края реальности.       — Значит, это твой мир, — сказал он, не скрывая нотки сарказма. — Прекрасное место. Удивительно, как ты так стремишься задержаться в нашем.       Рей тихо рассмеялась, но её смех был пустым, без радости.       — Ваш мир, профессор, — она сделала шаг вперёд, а её длинные пальцы прошлись по воздуху, будто чертили невидимые узоры, — живёт по правилам, которых у нас нет. Магия здесь распределена, она послушна. В моём мире она берётся силой, без сомнений, без остановки. Но это разрушает тех, кто её использует.       Снейп прищурился, его руки крепко сжали мантию. Он стоял ровно, несмотря на ощущение, что его кости вот-вот превратятся в лёд.       — Ты хочешь сказать, что в своём мире ты — хищник. Тогда зачем тебе быть здесь? С какой целью ты показываешь мне это?       Рей приблизилась, её пасть слегка приоткрылась, обнажая ряды игольчатых зубов. Но её голос остался мягким:       — Потому что, профессор, вы знаете, что значит быть на грани. Вы знаете, что значит жить между двумя мирами. Быть частью чего-то большего, но при этом всегда чужим. Мне не нужно объяснять вам это, верно?       Снейп молчал. Слова, как осколки льда, проникали вглубь его сознания. Она продолжала:       — Я не хочу разрушить ваш мир, — голос стал ещё тише, почти нежным. — Но вам стоит понять, насколько он хрупок. И как легко его можно разрушить. Даже вы, профессор, с вашим опытом и умениями, знаете, что в одиночку не справитесь.       Снейп усмехнулся, его губы искривились:       — С чего ты решила, что мне нужна помощь? Или ты полагаешь, что я настолько беспомощен, чтобы принять твои советы?       Рей посмотрела на него сверху вниз, её взгляд остался спокойным.       — Нет, — ответила она. — Я знаю, что вы справитесь. Но только если сможете принять то, что вам приходится быть не только шпионом, учителем или магом. Вы должны быть больше. И это — моя правда для вас.       Снейп поднял голову, его лицо оставалось суровым, но в его глазах мелькнула тень понимания.       — И что ты собираешься делать теперь? Оставить меня здесь? Превратить в ледяную статую, чтобы доказать свою правоту?       Она приблизилась ещё ближе, её фигура возвышалась, но лицо стало чуть мягче, даже в этом жутком облике.       Снейп, вернувший ощущение своего тела в ледяной пустыне, поднялся на ноги и обернулся к Рей. Холодный взгляд скользнул по жуткому облику, но он не дрогнул.       — Что ты планируешь сделать? — произнёс он резко, стараясь удержать контроль над голосом.       Рей не ответила сразу: её глаза слегка сузились, и она, как тень, начала растворяться в воздухе. Морозный пейзаж начал меркнуть, и вскоре Снейп снова оказался в своём кабинете. Возле Омута памяти стояла Рей, уже в своём человеческом облике. Её лицо было безмятежным, но в нём читалось что-то неуловимое — смесь насмешки и серьёзности.       Она молча взглянула на него, а затем бесстрастно произнесла:       — Вам решать.       Снейп прищурился, его рука крепче сжала палочку, но он не ответил. Рей продолжила, её голос оставался ровным, но в нём звучало лёгкое возбуждение:       — Я многое узнала о вашем мире. Хотите, я сделаю это? Убью Тёмного Лорда? Уберу вашу метку или сниму? — Она подошла ближе, и её пальцы, неожиданно лёгкие, коснулись его запястья, там, где скрывался знак. — Непреложный обет… — она прошептала это почти с восторгом, — мои силы начали возвращаться, и я поглощаю невероятное количество информации. Это так… захватывающе.       Снейп не двинулся, но его лицо стало мрачнее. Он почувствовал, как холодок пробежал по его коже от её прикосновения.       Рей, словно насладившись моментом, отступила от Омута памяти. Её глаза на мгновение сверкнули.       — Я могла бы стереть вам память, профессор. Заставить забыть всё это. Очищу Омут от лишнего, чтобы никто ничего не узнал. И тогда…       Но её голос оборвался. Заклинание, выпущенное Снейпом, ударило её в грудь, отбросив к стене. Она глухо ударилась и, медленно сползая вниз, оставила лёгкий след на камне. В тишине её голос раздался почти слабо:       — Ещё…       Она подняла голову, и в её глазах горел какой-то странный огонь. Снейп поднял палочку снова, его лицо было бесстрастным, а голос звучал ледяным:       — Круцио!       Яркий снаряд ударил в неё, но Рей даже не дрогнула. Её тело чуть отклонилось назад, но никаких признаков боли не было. Она встала, её движения были плавными, а улыбка — на мгновение жутковатой.       — Даже это, профессор? — сказала она, её голос был тихим и отдавал странной, пугающей мягкостью. — Вы видите? Ваши заклинания бесполезны. Но я пришла сюда, не чтобы сражаться с вами.       Она выпрямилась, слегка поправила складки своей мантии и посмотрела на него, словно ничего не произошло.       — Я просто хочу понять вас, — сказала она. — Вашу природу. Ваши страхи. Ваши цели. И, может быть, стать частью этого мира. Или разрушить его. Это зависит от вас.       Снейп молчал, его лицо оставалось напряжённым, а в глазах кипел гнев. Но он не произнёс ни слова, понимая, что эта встреча ещё далеко не завершена.       Рей, скользнув по комнате, окинула его взглядом — не высокомерным, но полным холодного, почти безразличного анализа. Она остановилась возле стола, где лежали пергаменты и пузырьки с зельями, и провела по ним пальцем, словно изучая их текстуру.       — Я не буду стирать вам память, профессор, — заверила она. — Вижу в вас больше пользы как в союзнике. Но не спешите радоваться. Помощь, о которой я говорю, едва ли принесёт мне удовлетворение.       Снейп чуть прищурил глаза, его палочка была всё ещё в руке, но он не поднял её снова.       — Я вмешалась в вашу историю, — продолжала Рей, обойдя его, словно хищник, выжидающий момент. — Я не вижу будущего, но я вижу узлы. Переплетения.       Она замерла за его спиной, но он не обернулся. Её голос стал чуть ниже, в нём появилась угроза:       — Однако и убить вас я не могу. У вас своя роль, и я не стану её нарушать. Но если вы попробуете помешать мне… — Рей сделала паузу и наклонилась ближе, — я съем вас. Без сожалений.       Её слова прозвучали с пугающей хищной лёгкостью. Рей улыбнулась, её острые зубы мелькнули в полумраке кабинета, прежде чем она направилась к выходу. На пороге она обернулась, взмахнув пальцами в воздухе, словно завязывая невидимый узел.       — Пока оставлю вам память. Но если вы попробуете рассказать обо мне кому-либо, она автоматически сотрётся. Моя магия сильнее вашей, профессор. Сильнее этой… детской. — Несмотря на то, что они ещё ни разу не повысила голос, каждое слово проникало глубоко, как ледяной ветер.       Снейп ничего не ответил, только проводил её взглядом. Когда дверь закрылась за Рей, он остался в абсолютной тишине. Только слабое потрескивание свечей нарушало это странное затишье.

***

      В Большом зале Гермиона чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Она украдкой смотрела на Рей, которая сидела среди своих сокурсников из Когтеврана. Та выглядела на удивление жизнерадостной, что было непривычно. Её голос звучал громче, чем обычно, она оживлённо общалась с учениками, которые, казалось, были очарованы её присутствием. Но Гермиона замечала нечто странное: никто из них не выглядел уставшим, но их лица стали чуть более бледными, глаза немного потускнели, а движения замедлились. Как будто Рей питалась не едой, а самой энергией окружающих.       Рей, казалось, полностью поглощала их внимание, но сама к еде не притрагивалась. Её глаза скользили по залу, и на мгновение встретились с взглядом Гермионы. Она улыбнулась, но в этой улыбке было что-то… неправильное.       Снейп, сидящий за преподавательским столом, тоже бросал на Рей быстрые, но изучающие взгляды. Его лицо не выражало ничего, но Гермиона знала этот взгляд — это была подозрительность, граничащая с недоверием.       После обеда Гермиона не выдержала. Она подкараулила Рей у выхода из Большого зала и, поймав её за руку, буквально прижала к стене в укромном углу коридора. Её голос был тихим, но твёрдым:       — Что ты ему рассказала? Почему он так смотрит на тебя?       Рей подняла бровь, её лицо оставалось спокойным, но в глазах блеснуло что-то, похожее на удовольствие.       — Я рассказала ему правду, — мягко ответила она. — Дала понять, каково мне было в моём мире. Как одиноко. И как плохо. За своё счастье я готова бороться.       С этими словами она нежно обняла Гермиону, её рука мягко скользнула к плечу, словно успокаивая.       — Я готова бороться, — прошептала она, а затем тихо добавила, едва слышно: — Идём. Почитаем книги или что-нибудь? Ты мне расскажешь, как у вас всё устроено, а я продолжу слушать твои нотации. Или… мы будем стоять здесь и кто-то подумает всякое.       Прежде чем Гермиона успела ответить, с грохотом рассыпался один из доспехов, стоявших неподалёку. Звук заставил её обернуться, а Рей воспользовалась моментом. Она мягко взяла Гермиону за руку, её лицо теперь выглядело почти невинным.       — Пойдём, — сказала она с улыбкой. — Мне всё ещё хочется узнать больше. Ты ведь не откажешься мне помочь, правда?       Проходя по залам Хогвартса, Рей шла медленно, словно наслаждаясь каждым шагом. Её губы беззвучно шевелились, но затем она стала напевать вслух, и её голос, низкий и мелодичный, разлился эхом по коридорам:       — Не дай мне забыть, что я здесь только гость, букетом летящих планет окружённый…       Гермиона, шедшая рядом, нахмурилась, её взгляд выдал беспокойство.       — Что это? — спросила она, пытаясь звучать непринуждённо.       — Старая песня из моего мира, — спокойно ответила Рей, повернув голову к Гермионе и слегка улыбнувшись. — Напоминает мне, что я не отсюда. И никогда не стану.       Гермиона сжала губы, но ничего не ответила. Её взгляд был прикован к Рей, и чем дальше они шли, тем больше в ней росло странное чувство, что она попала в чью-то тщательно спланированную игру.       И тут они остановились. Гермиона узнала это место — старый туалет на втором этаже, где когда-то жила Плакса Миртл, и нахмурилась ещё сильнее.       — Это… — начала она, но Рей жестом попросила тишины.       — Я знаю, — сказала та, оглядываясь вокруг, её взгляд блуждал по облупившимся стенам и тускло блестящим плиткам. Она потянулась, словно с наслаждением разминая мышцы, и произнесла: — Это не похоже на библиотеку, правда?       — Определённо, — резко отозвалась Гермиона, её подозрения усиливались с каждой секундой. — Ты говорила, что мы будем читать…       Рей обернулась, её улыбка стала шире, но в ней не было ничего угрожающего — скорее, она выглядела довольной, будто знала нечто, чего не знала Гермиона.       — А мы сюда и не читать пришли, — ответила она, её голос прозвучал мягко, но с намёком на что-то большее.       В этот момент свет в туалете начал медленно тускнеть. Лампочки замигали, а их мерцающий свет отбрасывал странные тени на стены. Гермиона напряглась, её рука скользнула к карману, где лежала палочка.       — Что ты делаешь? — грубо спросила она, но голос предательски дрогнул.       Рей чуть наклонила голову, длинные волосы упали вперёд, почти закрывая лицо. Она медленно подняла руку, и свет полностью погас, оставив их в полутьме, освещённой лишь тусклым лунным светом, пробивающимся через высокое окно.       — Зачем мы здесь? — настаивала Гермиона, её голос стал громче, отражаясь от стен.       Рей обернулась к ней, её глаза сверкнули в темноте.       — Гермиона, — почти промурлыкала она, — иногда, чтобы узнать больше, нужно выйти за пределы своих правил. Не бойся. Ты доверяешь мне, правда?       Девушка хотела что-то ответить, но замерла, когда услышала звук, доносившийся из глубины комнаты. Это был лёгкий скрежет, как будто кто-то — или что-то — двигалось по плитке.       — Что это было? — прошептала она, её рука дрогнула на палочке.       — Это не то, что ты думаешь, — ответила Рей, её голос звучал ровно, но с оттенком таинственности. Она прошла дальше вглубь, а её шаги эхом отдавались в пустоте.       Вдруг в комнате стало так тихо, что Гермиона могла слышать только своё дыхание и слабое журчание воды из старого крана. Рей остановилась у одной из стен, слегка коснулась её пальцами и обернулась.       — Ты ведь любишь загадки, правда? — спросила она.       Гермиона не успела ответить. В этот момент старый кран на раковине внезапно повернулся сам собой, и скрежет металла стал оглушающим. Гермиона отступила на шаг, её сердце застучало быстрее. Она посмотрела на Рей, но та лишь стояла, наблюдая за происходящим с лёгкой улыбкой.