Глава 19. Дом (ER, алкоголь, юмор)

Находиться в кругу других людей Акутагава, честно говоря, не любила. Слишком шумно, слишком хаотично, все так и норовят то приобнять, то по плечу похлопать. Нет, обстановка была приятной, с этим она спорить не собиралась: приглушённый тёплый свет, тихая музыка, играющая больше для создания атмосферы, чем для танца, лёгкий запах табака, смешанный с проникавшим через невидимые щели свежим воздухом. Было уютно, и только гам, образовывавшийся из множества одновременных разговоров, портил общее впечатление. Ну, и тело, висевшее на ней последние несколько минут. — Ты, тамк... такккккк... тыыыыыыы, крас, краса, — невнятно тянуло тело ей на ухо, обдавая острым запахом дорогого алкоголя. Акутагава вздохнула, поправила съехавшую с рыжих волос шляпу и стойко вытерпела попытку поцеловать себя в щёку. Если бы не Чуя, её здесь не было бы. Если бы всё зависело от неё, то и самого Чуи здесь не было бы, и они провели бы этот вечер как обычно, в родных стенах общей квартиры, занимаясь мелкими повседневными делами. Но зависело всё от босса, их излишне весёлых коллег и её обожающего всякие попойки парня, поэтому приходилось мириться с необходимостью присутствовать в гуще праздника. Честно говоря, она даже повод не помнила. Вроде, кто-то с более теневой стороны мафии разобрался с какой-то мешавшей им организацией. Или они просто заключили невероятно выгодную сделку? — Акутагава-кун, не нужна ли тебе помощь? — обратился к ней Хироцу, выглядевший трезвее всех в этом заведении. Акутагава собиралась повернуться к нему, чтобы ответить, но Чуя оказался быстрее. Он вжал её лицом в себя, совсем не контролируя силу своих рук, положил подбородок ей на макушку, оказавшуюся ниже обычного, и на удивление чётко сказал: — Вали отсюда, это моя девушка. Акутагава почувствовала, как краснеет. — Хо-хо-хо, — смех Хироцу, в котором слышалась ласковая старческая насмешка, ситуацию лучше не делал. — Спокойнее, Чуя-кун, на сердце твоей дамы я не претендую. Чуя ослабил хватку, но до конца не отпустил. Он слегка отодвинулся, посмотрел ей в лицо расфокусированным взглядом, а затем заявил: — Не верю. — Его глаза наполнились подозрением. — Она слишком крав... красивая, чтобы ты её не хотел. Акутагава подавила смущённый стон, который в таком положении был бы больше похож на вой койота, и сумела извернуться так, чтобы закрыть ему рот. Руками, потому что нарастающая паника и стыд заставили её забыть про существование другого, более удобного способа. — Простите его, Хироцу-сан. Он немного не в себе. Кажется, Чуя хотел возразить, но желание не слышать таких комплиментов где-то кроме спальни придавало Акутагаве сил удерживать его в молчащем состоянии. — Ох-хо, всё хорошо, Акутагава-кун. Молодость требует пылкости. Чуя-кун ещё не потух, в отличие от этого древнего старика, — Хироцу покачал головой. — В нём слишком много этой пылкости. В ответ на её ворчание Чуя недовольно засопел ей в ладонь. Судя по яростному блеску в помутневших от выпитого глазах и плотнее обвившимся вокруг её талии рукам, простой факт разговора с кем-то, кроме него, ему уже не нравился. Акутагава постаралась не краснеть сильнее, чем пару секунд назад, но сделать это было трудно, учитывая, как непривычна она была к подобным публичным проявлениям близости. — Хироцу-сан, — она отклонила голову немного назад, чтобы не утыкаться в пропахший местными ароматами пиджак. Как уйдут отсюда, надо будет сразу закинуть его в стирку. — Спасибо за предложение, но, думаю, я справлюсь. В этом она совсем не была уверена, но лучше взаимодействовать с пьяным Чуей в одиночестве, чем на глазах у человека, с которым ей ещё работать и работать. Хироцу понимающе кивнул и удалился в толпу буянящих товарищей, чтобы утихомирить особенно порывистых. Акутагава выдохнула от облегчения, и Чуя, воспользовавшись её расслабленностью, стряхнул с себя мешавшую ему говорить преграду. — Ты долго с ним обва... общил... говорила, кроче, — надулся он, снова оказываясь на расстоянии дыхания от её лица. Акутагава в который раз изумилась абсолютной нелогичности его претензий, но смиренно согласилась: — Больше не буду. А с тебя сегодня хватит, хорошо? Она сняла с него шляпу, потому что за время его передвижений та снова сползла так низко, что держалась только чудом. Чуя нахмурился, осмысливая вопрос, после чего выдавил неохотное: — Ладно. Но ты тогда тож-тоже не п-пей. Ты свиф... слишком милая, когда выпьешь. ...если он надеялся убить её своими комплиментами, то у него это выходило вполне успешно. Акутагава легонько пихнула его в нагло лезшую ей в нос грудь, собираясь привычно опровергнуть незаслуженную, по мнению её внутреннего "Я", похвалу её внешности. Но не успела она открыть рот, как в почти несуществующее пространство между ними вклинилась чужая голова. — Акутагава-семпай! — крикнула голова знакомым голосом, и Акутагава сумела опознать в явно нетрезвой блондинке свою непутёвую подчинённую. — Акутагава-семпа-а-ай! Хигучи, потеряв, похоже, вместе с последними мозгами и чувство самосохранения, повисла на ней, утягивая к земле. Чуя, заметно расстроенный данным раскладом, дёрнул Акутагаву на себя, скинув ненужный "груз" на лакированный деревянный пол. — Она моя. Он снова заключил её в объятия, на этот раз уложив голову ей на плечо. Хигучи, пребывая в несвойственном ей воинственном настроении, возмущённо вскинулась, даже не пытаясь подняться обратно на ноги. — Акутагава-семпай ничья! — говорила она гораздо лучше своего "противника", не проглатывая звуки и не запинаясь на случайных буквах. — Она великолепна в своём свободии! И никакой мужлан- ммм?! Акутагава была искренне благодарна Тачихаре, вынырнувшему неизвестно откуда и заткнувшему излишне болтливый рот. Потому что, судя по тем каплям слов, которые она успела услышать, вскоре ей пришлось бы удерживать собственного парня от жестокого убийства. — А-а-а, спокойно, Хигучи. Здрасьте, Акутагава, Чуя-сан. Тачихара тоже звучал на удивление трезво, хотя Акутагава видела его на спор хлебавшим что-то прямо из горлышка высокой стеклянной бутылки. Он поднял Хигучи с пола, продолжая зажимать ей рот, и добавил, расплывшись в раздражающе-весёлой улыбке: — Приятно проводите время, да? Я даже завидую. Тоже девушку себе найти, что ли? Чуя, уловивший, похоже только последнее предложение, тут же отозвался: — Эта моя. Хигучи забрыкалась, очевидно, несогласная с его мнением, а Акутагава решила прикопать Тачихару на ближайшем совместном задании. Может, так он научится держать язык за зубами. Видимо, её жажда крови отразилась на лице, потому что Тачихара немного побледнел и, ущипнув Хигучи за плечо, чтобы успокоилась, поспешил сбежать вместе со своей сопротивляющейся ношей. — Да-да, не спорю, Чуя-сан. Ну, мы пошли. Да хватит, Хигучи! Их тоже проглотила людская масса, с каждой минутой полнившаяся всё большим количеством пьяных и очень довольных людей. Чуя, наоборот, сердито, но неразборчиво бурчал ей на ухо, пока, наконец, не заявил: — Всё, хпа... хватит. Мы домой. Акутагава откинула голову назад, пытаясь понять, с каким выражением он это говорил, но увидела только закрывавший обзор каскад рыжих волос. — Почему? Она, определённо, была рада, что он решил прекратить её мучения, но обычно таких рациональных решений от его одурманенного мозга не дождёшься. — Тут слиф... слишком мног, много людей. Людей? Акутагава удивлённо глянула на видимое ей ухо. Мизантропом в их паре была она, а не её социально-одарённый и обаятельный партнёр. Слышать от него подобное было, мягко говоря, необычно. — И они фс, все к тебе лезут. А, теперь всё ясно. Она подавила желание закатить глаза и просто толкнула его локтем в живот, выражая этим своё мнение о его спонтанных приступах ревности. Тем не менее, предложение вернуться в уютную спальню с теплейшими одеялами и отдохнуть после утомительного вечера, грозившего перерасти в ночь, звучало слишком заманчиво, чтобы от него отказываться. Акутагава оценила внешний вид коллег, из которых только босс и Хироцу не выглядели потрёпаными, повернулась к своему, такому же потрёпаному, чуду и сказала: — Да, согласна. Дома будет лучше. Чуя просиял. Он снова промахнулся мимо её щеки в очередной попытке поцеловать, каким-то образом подскользнулся на ровном и совершенно сухом полу и повис на ней как живой, дышащий перегаром мешок. Акутагава улыбнулась, подхватив его расёмоном. Все неловкие моменты последних двух часов растворились в ожидании скорого возвращения домой. Где-то в глубине праздничной вакханалии Хигучи завывала её имя, уже не удерживаемая окончательно поверженным выпивкой Тачихарой. Громко декламировала стихи Коё, всегда любившая расслабиться за бокалом игристого. Её перебивал Хироцу, вспоминая отрывки классической зарубежной литературы. Все эти звуки тоже создавали атмосферу дома, общества, готового поддержать любые безумства. И всё же, глядя на заснувшего прямо на её способности Чую, Акутагава думала, что ей дороже их хаотично обставленная квартира, полнящаяся следами их совместной жизни. Она набрала номер такси, покидая тёплое, но душное помещение. В голове зрели планы домашнего отдыха. И никаких сожалений.