Глава 8

Корпорация «Heart Enterprises»

      За круглым столом в окружении мужчин и женщин в дорогих деловых костюмах и изящной обуви восседал «Старик». — Мы считаем, что выбрали верное направление для гонки. Это именно то, что сейчас необходимо, — с дежурной улыбкой произнесла брюнетка, представляя ему доклад. — Хватит! — резко прервал её «Старик». Когда он начал свою речь, его глаза вспыхнули почти фанатичным огнём. — Эта гонка — нечто большее, чем просто развлечение или испытание новейших деталей кровавой технологии, способной изменить экономику всей планеты. Нет, эта гонка — величайшее жертвоприношение в истории человечества. Она словно кровавый алтарь, покрытая кровью вершина храма майя, дым от извергающегося вулкана на горе Олимп. И этот прекрасный аромат создан не для бога, а для компании «Heart Enterprises» — самой могущественной корпорации во вселенной. Но эта жертва может быть и для вас, — он указал на одного из мужчин, в котором можно было узнать недавнего участника гонки, «Джентельмена». Тот слушал его с глазами смиренного святоши. — Вот что мы предлагаем: не просто работу или карьеру, а возможность стать идолом. Вы хотите стать мастером церемонии? Пожалуйста! Богом сцены? — Он криво усмехнулся, произнося эти слова. — Это тоже возможно! Но если в вас есть хоть капля той тёмной и мерзкой души, которую видим мы, то это шоу станет поистине мировым, а вы станете верховным жрецом «Heart». Нам нужна свежая кровь, галлонами! Вы полны энергии и уверенности, а это именно то, что нам сейчас нужно. Эта кровавая гонка — ваша. Вам просто нужно взять её. Что скажете? После того как прозвучал этот вопрос, все взгляды устремились на Гентлемана, отчего на его слегка полноватых губах заиграла довольная улыбка. — Я скажу, что вы приняли правильное решение, — ответил он.

Финишная стоянка в диких землях

      Когда Ван Ибо доставил Грэйс к финишу, она вышла из машины, схватила упаковку «Короны» и исчезла в толпе. Он не стал удерживать её или расспрашивать о самочувствии. И без того было видно, что у неё на душе.       Ван Ибо припарковал «Camaro» в стороне от пьяной компании и, соорудив импровизированный гараж из плёнки, приступил к осмотру автомобиля. Это занятие было настоящим испытанием и в основном сводилось к тому, как бы не добавить содержимое своего желудка к тому, что уже находилось в движке. Он довольно успешно справлялся с этой задачей, так как за время гонки успел адаптироваться к любой дичи, которая могла возникнуть на их пути.       После некоторого размышления Ван Ибо пришёл к выводу, что не стоит больше беспокоить Грэйс своими расследованиями, связанными с корпорацией. Ей и так нелегко из-за потери сестры, а тут ещё он. Неизвестно, сколько времени девушке потребуется, чтобы пережить своё горе, а он со своими планами только усугубит её состояние. Ван Ибо вздохнул и, взяв тряпку, начал стирать с себя кровь, которая попала на него во время ремонта. В этот момент из кармана его форменной одежды выпал блокнот. Ван Ибо поднял его и обнаружил, что книга открылась на странице, где Крисом была написана шутливая фраза: «Дорогой дневник, знают ли другие копы насколько огромный у меня член…» Затем следовал номер телефона. Эта надпись вызвала у него воспоминания о том, как она была сделана. В то время ничто не предвещало того дерьма, с которым они вскоре столкнутся. Тогда они с Крисом стояли в очереди в «Мак-авто», и Ван Ибо начал записывать свои мысли в дневник. Его напарник, наклонившись, прочитал слова «дорогой дневник» и, щёлкнув своей ручкой, добавил остальную часть фразы. Затем он иронично спросил: — Серьёзно? Дорогой дневник? Что это вообще такое? — Кое-что важное, что однажды сказал мне друг, — ответил на это Ван Ибо. — Ты что, записываешь туда всё, что я говорю? — рассмеялся Крис. — Нет, — покачал головой Ван Ибо. — Только когда говоришь что-то умное. Сзади раздались гудки машин, и водители стали торопить их, чтобы они быстрее проезжали к окошку кассы. — Ну что, давай сделаем заказ? — предложил Ван Ибо, разворачивая полицейскую машину к окну «Макдональдса». — Воу-воу, погоди, стой, — вдруг заволновался Крис. — Нужно взять правильную еду. — Она же ничего о тебе не знает, какая ей разница, что ты ешь? — иронично произнёс Ван Ибо, закатив глаза. Он был в курсе, что его напарник питает нежные чувства к скромной девушке-кассиру, чья смена как раз приходилась на время их обеденного перерыва. Однако Крис уже долгое время не мог познакомиться с ней. При виде девушки он начинал краснеть, бледнеть и запинаться. — Конечно есть разница! — возразил ему Крис. — Ты бы стал встречаться с парнем, который ест веганский бургер. — Ну не знаю, — рассмеялся Ван Ибо, останавливаясь возле окна заказа. — А он милый? Он нажал на кнопку, чтобы включить микрофон и сделать заказ. — Здравствуйте, можно мне, пожалуйста, второй набор с колой и подождите минутку… — Ван Ибо сделал вид, что отпустил кнопку, и обратился к Крису: — Если ты так сильно влюблён в эту девушку, то скажи, что в ней хорошего? — Помимо того, что она красавица и получает скидку на еду? — ответил Крис. — Да, Казанова, — кивнул Ван Ибо. — Расскажите подробнее. — Хорошо, — сказал его напарник, откинувшись на спинку сиденья, и начал перечислять. — Я прихожу сюда три раза в неделю, и она всегда очень мила. Она прекрасно ладит с людьми, кажется умной, и у неё самая очаровательная улыбка, которую я когда-либо видел. — Он будет брать то же самое, что и я, — Ван Ибо со смехом обратился к селектору связи с кассиром. — И, если не против, запишите свой номер. — С вас шесть долларов и семь центов. Оплата в зоне выдачи, — ответила девушка. — Что? — простонал Крис и от досады хлопнул по сиденью. — Ты все испортил. Ван Ибо только подмигнул ему в ответ и направил полицейскую машину к следующему окну. — Вот ваш заказ, — сказала девушка-кассир, протягивая пакеты. — Хорошего дня! — Придурок! — прошипел ему Крис. — Доверься мне, — сказал Ван Ибо, разворачивая пакет. На крышке от банки колы был написан номер телефона. — Неплохо, офицер Ван Ибо! — Крис похлопал его по плечу. — Подожди, я не хочу потерять его. Харпентер, не раздумывая, схватил блокнот Ван Ибо и записал туда номер телефона девушки. — Я много чего говорю, — с восхищением произнёс он. — Но ты самый лучший друг и настоящий герой! — Спасибо, — произнёс Ван Ибо, возвращаясь в реальность и закрывая блокнот.

***

      Очень часто мы сталкиваемся с тем, что наши решения не приводят к тем результатам, на которые мы рассчитывали. И тогда мы начинаем искать оправдания своим неудачам. Мы ссылаемся на обстоятельства, пытаемся оправдаться перед окружающими, виним себя и ищем виновных в своих проблемах. Этот замкнутый круг затягивает нас в пучину нерешенных проблем, и мы оказываемся всё дальше от выхода.       Грэйс оказалась как раз в такой ситуации. Одно её неправильное решение повлекло за собой череду проблем, которые накапливались как снежный ком. В итоге всё это обрушилось на неё, и самым серьёзным последствием стала смерть сестры. Сейчас она пребывала в состоянии полного раздрая, не зная, как поступить и куда двигаться дальше. Потягивая пиво, она пыталась найти повод, чтобы продолжать жить. — Мир катится к чёртовой матери, и уже ничего нельзя спасти, — прошептала она, жадно присасываясь к горлышку бутылки. В этот момент девушка увидела помощника Слинка, который выходил из шатра ведущего. По его походке было заметно, что он изрядно перебрал с алкоголем. — Эй, Рашер, — крикнула она ему. — Где твой папочка? — Отъебись, — огрызнулся он, сплюнул и показал ей средний палец. Д’Ардженто ответила ему ударом в лицо. — Попробуй ещё раз, — сказала она, крепко схватив его за грудки, как только он поднялся на ноги. — «Heart» вызвали его в офис, — нехотя ответил он. — Зачем? — Не знаю, — он пожал плечами и в этот момент получил от Грэйс удар промеж ног. — Господи, — простонал он. — Да за что? — За ложь, — ответила Грэйс, потому что её взгляд упал на человека в знакомой шляпе и с тростью. — Эй, бесчленный кусок дерьма, — крикнула Грэйс, отталкивая Рашера и направляясь к нему. Однако, когда мужчина повернулся, оказалось, что это Гентлеман, а не Слинк, как предполагала девушка. — Со спины я приняла тебя за Слинка, — нахмурившись, произнесла она. — Ты и правда очень похож на него в этом прикиде. — О, я не тот шарлатан. Всё, что ты хотела сказать ему, можешь сказать мне, — с улыбкой произнёс «Джентльмен», приподнимая шляпу в приветственном жесте. — Я теперь тут главный. С этими словами он продемонстрировал девушке пульт, позволяющий управлять зарядами, которые были размещены в головах гонщиков. Затем он повернул рычаг, и Грейс скорчилась от боли. — Настоящий джентльмен должен дать человеку шанс научиться хорошим манерам, — с улыбкой произнес он, присаживаясь рядом с ней на корточки. Затем он поделился своими планами: — Как только завершится этот заезд, мы соберемся, чтобы обсудить дальнейшую стратегию гонки. — Тебя никто не станет слушать, — усмехнулась Грэйс. — Все обожают Слинка. — Мне надоело слушать об этом неудачнике. Его больше нет. Теперь я — мастер хаоса и беспредела. — Эй, босс, — крикнул Рашер с высоты смотровой вышки. — Последние три гонщика покинули Дикие земли и приближаются к финишу! Они уже совсем близко! Вскоре в свете прожекторов появились три автомобиля. Первый из них — чёрный монстр с обшивкой из углеродного волокна — стремительно мчался вперёд, оставляя за собой шлейф раскалённого воздуха и пыли. За его спиной, как тени, следовали два соперника. Один из них — темно-зеленый, с ободранной краской, второй — красный джип, покрытый ржавчиной и шрамами. «Джентельмен» с гордостью продемонстрировал Грэйс монитор, на котором были видны лица гонщиков. Все они были предельно сосредоточены, ведь финишная прямая— это не просто линия, а граница между жизнью и смертью, между славой и забвением. — Они не так уж и близко, — произнес он с безразличием и передвинул рычаг управления зарядами в крайнее положение. Машины потеряли управление, а на экране монитора можно было наблюдать, как пилоты корчатся от боли, а камеры заливает кровь. Машина первого гонщика врезалась в стену здания, в результате чего раздался взрыв и вырвалось пламя. Потерявший управление третий автомобиль столкнулся с металлическим отбойником, после этого его занесло, и он налетел на движущийся впереди внедорожник. — Но вы не можете убить сразу троих! — воскликнул Рашер, поражённый его действиями. Грейс была ошеломлена и не знала, как реагировать. Хмель мгновенно выветрился из её головы. — Я могу делать всё, что захочу! — ответил Гентлеман и, повернувшись к Д’Ардженто, продолжил: — В городе новый шериф, дорогуша. И он просто охеренный! Чтобы ты поняла: ты и коп — вот причина, по которой Слинка больше здесь нет. Вы всегда ищете обходные пути, постоянно ищете эту сучку-сестрёнку. — Если ты ещё раз заговоришь так о моей сестре, я сломаю тебе шею, — с этими словами Грэйс замахнулась и ударила его бутылкой по лицу. К сожалению, она промахнулась, но даже этого слабого удара хватило, чтобы разбить «Джентльмену» губу. Двое мужчин сразу же схватили её под руки. — Ты так ничему и не научилась, — с разочарованием произнес Гентлеман. Он извлёк платок из внутреннего кармана пиджака и неторопливо вытер лицо. — Ничто так не ранит, как её потеря. Если ты хочешь держать меня в узде… Что у тебя, блять, есть, чтобы удержать меня?! — Грэйс пыталась вырваться из крепкой хватки. — Это, — новый ведущий гонки указал на прибор. Найдя на мониторе информацию о её заряде, он повернул рычаг, намереваясь активировать устройство. Однако ничего не произошло. Он пробовал снова и снова, но ситуация оставалась без изменений. Грэйс просто корчилась от боли, но её голова оставалась на плечах. — Почему он перестал работать? — с недовольством потряс прибор Гентлеман. — Эй, Школяр! Что не так с этой штукой? — Хорошая попытка, дружок, — хохотнула Грэйс, глядя на его безуспешные потуги. — Но на вечеринке ты не сможешь нас убить. — Почему она знает, а я нет? — спросил он у подбежавшего к ним Школяра. — Может, это меня «Heart» оставили за главную. — с сарказмом сказала Грэйс. — Только что все было исправно, — говорил Школяру «Джентельмен», не обращая внимания на реплики девушки. — Она права, — ответил Школяр. — Это делается для того, чтобы уберечь гонщиков от того, что сейчас пытаетесь сделать вы. — Ах-ах, удачи в удержании узды, — рассмеялась Грэйс, когда наконец её отпустили. Похлопав «Джентльмена» по плечу, она направилась к своей машине. — Ты моя в ту же секунду, как ступишь за пределы вечеринки, — сказал ей вслед Гентлеман. — Нарушишь правила, и я размажу твоё красивое личико, как масло, по твоей гребаной машине. Теперь Кровавая гонка — моя! — Пошёл ты, ублюдок!       Грэйс поняла, что нужно прекратить посыпать голову пеплом, принять ответственность за случившееся с Кармой и незамедлительно начать действовать. — Что ты делаешь? — спросила она, когда увидела, как Ван Ибо вливает свою кровь в двигатель «Camaro». — Я должен уйти. Не хотел оставлять тебя с пустым баком. Прости, я не знал, как сказать тебе об этом. У меня есть книга с доказательствами против корпорации, и все они основаны на моих показаниях. Мне нужно выйти из гонки. Я понимаю, что тебе нужно продолжать, но… — Прекрасно, — прервала его Грэйс. — Я с тобой. Карма умерла, так зачем мне эта гонка? — Она достала нож и тоже пустила себе кровь. — Я видела больше, чем ты, так что буду свидетелем. — Ты уверена? — Ван Ибо не знал, стоит ли ему удивляться или радоваться. — Ты рисковал жизнью ради Кармы, даже не зная её, — произнесла девушка, глядя на струйку крови, бегущую по её руке. — Возможно, так я смогу отплатить тебе за твою доброту. Кроме того, ты прав: это будет лучшим способом отомстить за Карму. Вот что делает гонка — она отвлекает от главного. Ну так что скажешь? Не против моей компании? — Похоже, у нас намечается свидание, — рассмеялся Ван Ибо, глядя ей в глаза. Неожиданно для себя он почувствовал искреннюю радость от её слов. — Осталось только не дать Слинку взорвать наши головы. — Слинк больше не проблема, — сказала Грэйс со вздохом.

Корпорация «Heart Enterprises»

— Однажды в глухую ночь страна раскололась на две части. Это был разлом смерти, рана боли, рай для меня и ад для вас. Шрам… Ученые не могли объяснить его природу, священники тоже не понимали, что происходит. Весь мир был в ужасе, наблюдая, как эта катастрофа разорвала сердцевину Америки. Люди бежали к побережью, боясь ужасов, которые таились в недрах земли. Горстка храбрецов отправилась к шраму, чтобы не вернуться. Но я заглянул в его глубины и увидел нашу награду — вечную боль и сладкое чувство агонии. В том месте никогда не было камер, до сих пор. Кровавая гонка пройдёт прямо к шраму, сталкивая гонщиков лицом к лицу с их страхами. — Чёрт возьми, Слинк, дай спокойно поесть, — прервал его монолог девичий голос. — Но это отличная речь! Это работа всей моей жизни! — с жаром воскликнул Слинк молодой особе. — Была… Была работой всей жизни, — она сделала глоток газировки из банки и откинулась на спинку стула. После разговора со «Стариком» Слинку запретили покидать здание корпорации и назначили на должность уборщика. Сейчас он занимался мытьём полов в столовой, где обедали сотрудники. — Вы можете отобрать огонь у бога, но он вам отомстит, — сказал Слинк, погрозив кулаком в воздух. — Однажды гонка сойдёт с рельс, вы приползёте ко мне на коленях. И когда это произойдёт, моя дорогая, я буду смывать твои внутренности с пола. — Значит, ты все еще будешь работать уборщиком. — Она приподняла бровь и усмехнулась. — Я не это имел в виду, — пробормотал Слинк. — Включите гонку, — устала сказала девушка. На дисплее появилось изображение, вероятно, какого-то собрания, где «Джентльмен» произносил речь. — Что это? Гентлеман? — Слинк, отбросив швабру, поспешил к монитору. — Что он делает? — Он украл твой гром, огонь и работу. Он новый ведущий гонки, — засмеялась девушка. — Когда шоу выйдет на мировой экран, то именно он станет звездой. Мы сократим твою роль до камео.* — Ах ты, тварь, — вскричал Слинк, схватил швабру, сломал её о колено и, ухватившись за черенок, вонзил его в живот девчонки. «Уберите седьмой кафетерий», — раздался монотонный голос нейросети. Слинк не обратил на это никакого внимания. Он был занят размышлениями о том, как выбраться из здания и в общем из этой непростой ситуации. Внезапно его внимание привлекло присутствие мужчины в форме частной полиции «Heart». Когда тот взял поднос с едой и повернулся, Слинк узнал в нём Криса, напарника Ван Ибо. Рядом с ним была Аки. Она бросила взгляд на лужу крови, растекающуюся по полу, и жестом позвала Криса за угловой столик. На поясе у Криса был жетон-ключ корпорации, и в голове Слинка начал зарождаться план.

Финишная стоянка

В просторном шатре ведущего, где раньше хозяйничал Слинк, был накрыт стол, за которым с мрачными лицами сидели беспредельщики. В комнате звучала классическая музыка, которая совершенно не соответствовала окружающей атмосфере. — Благодарю вас за то, что пришли на этот вечер, — с выражением лица, как у кота, объевшегося сметаны, произнёс Гентлеман. — Возможно, вас привели сюда угрозы пыток и смерти, а возможно, вы пришли по своей воле. Важно, чтобы мы провели этот вечер вместе, в атмосфере уважения и хороших манер. Как я уже говорил, тут все психи, социопаты и прочий сброд, но это не значит, что мы должны быть похожи на дикарей. — На хуй, — воскликнул один из присутствующих. — Если бы я хотел быть тряпкой, я бы остался в Студио-Сити. Давайте же, кто хочет нормально повеселиться, идёмте! Он быстро вскочил из-за стола и направился к выходу, но не успел сделать и нескольких шагов, как упал, сраженный ножом, вонзившимся в его шею. — А теперь, не отвлекаясь на глупости, продолжим, — с невозмутимой улыбкой произнёс Гентлеман. Те, кого «Джентельмен» не пригласил в шатёр, от души развлекались на улице. Ван Ибо и Грэйс были среди них. Они заметили Школяра, который, по обыкновению, изучал внутренности машины. — Нам нужно поговорить, — сказала Грэйс, опираясь на капот. — Ты самый умный в нашем лагере, и мы нуждаемся в твоей помощи. — Мы хотим, чтобы ты снял заряды с наших голов, — объяснил Ван Ибо. Школяр тяжело вздохнул и, вытерев руки о тряпку, отбросил её в сторону. — Понимаете, эти заряды прикреплены к позвоночнику и работают на кинетической энергии. Если мы попытаемся извлечь их, не отключив в ту же секунду, они взорвутся. Я не настолько умён, чтобы провернуть такое. На последних словах парень с досадой ударил себя по лбу и чуть не расплакался. — Нет-нет, это не твоя вина, — поспешил успокоить его Ван Ибо. — Значит, план «б», — произнесла девушка. — Пока у нас есть пульт, он не сможет причинить нам вред. Крадем пульт у пижона, бьем шоком до упаду и убираемся отсюда. — Если он поймет, что мы собираемся делать, то нам крышка. — Спрячемся у всех на виду, — сказала Грэйс после недолгих раздумий. Затем она начала снимать рубашку с изумленного её действиями Ван Ибо. — Ты же знаешь о предпочтениях Гентлемана, не так ли? Пожалуйста, исполни свою роль, пока я постараюсь незаметно стянуть у него пульт. Через некоторое время Ван Ибо, сияя «пьяной» улыбкой и обнажённым торсом, ввалился в шатёр: «Примите в компанию ещё одного?» — О, будет немного тесно, но я уверен, что мы сможем поместиться, — улыбнулся «Джентельмен», томным взглядом окидывая фигуру Ван Ибо.

Корпорация «Heart Enterprises»

Нулевой этаж

В это время в дверь нулевого этажа вошёл Слинк, держа в руках ведро со шваброй. Негромко напевая что-то себе под нос, он приступил к уборке пола. — Эй, придурок! — окликнул его Крис, который, по счастливой «случайности», оказался рядом. Театрально взмахнув шваброй, Слинк направил её черенок на Кристофера со словами: «Я не в настроении, крестьянин, бродяга, плебей». — У тебя что, приступ? — удивился Харпентер, убирая швабру от своего лица. — Считаешь себя умным? — спросил Слинк, и в полумраке этажа его глаза сверкнули безумным огнём. — Провел «Heart» и всё такое? Ошибаешься. Твоя механическая девушка держит тебя за яйца. — Ты закончил речь? Можно я набью тебе морду? — Можешь попытаться, — Слинк скривил в улыбке губы. — Но прежде мы могли бы помочь друг другу. — Даже не рассчитывай на мою помощь, — покачал головой Крис. — Даже с Аки? Не говори, что она не залезла тебе в голову. — Я не знаю о чем ты, — начал терять терпение Харпентер. — Думаю, что настоящих женщин сложно понять, но у киборгов только нули да единицы. Нужно просто взломать код. Открой мне одну дверь, — сказал Слинк, подцепив его ключ-карту. — И я помогу тебе вмешаться в её видеопоток. Она может видеть через твой глаз, представь, что было бы, если бы ты видел через её. — Какая дверь? — спросил Крис, не задумываясь. Слинк усмехнулся и кивнул, предлагая следовать за ним. Они прошли по коридору, спустились ещё ниже и наконец остановились у тупиковой стены. — Но это же не дверь, а херня какая-то, — нахмурился Крис. В это время Слинк с невозмутимым видом открыл крышку пожарной сигнализации и, совершив несколько манипуляций, сдвинул стену в сторону. — Не какая-то, а секретная херня. За мной, — сказал он, поманив Криса пальцем. — Мы не должны здесь находиться! — категорично произнёс Крис, но всё же последовал за Слинком. — Боже, она тебя реально изменила, — Джулиан картинно закатил глаза. — Я видел немало идиотов с промытыми мозгами, но ты поставил рекорд по промыванию киской. Ты даже не настоящая тряпка, ты… — Я не промыт киской! — Харпентер попытался развернуть его к себе, схватив за плечо. Однако Слинк лишь отмахнулся и указал на бронированную тяжелую дверь, похожую на те, что устанавливали в бункерах. На ней была надпись: «Не открывать, карается смертью». Джулиан жестом попросил Криса поторопиться. — Что за этой дверью? — спросил он, доставая свою ключ-карту. — Одна из ошибок «Heart». Ой, да брось, — произнёс Слинк, заметив нерешительность Харпентера. — Твой напарник пленник, как и ты. Не хочешь быть хорошим парнем? Наконец, после некоторого раздумья, Крис вытащил белый ключ и приложил его к сканеру. На электронном замке зажегся зелёный огонёк. Затем он трижды повернул защитно-герметический вентиль, и дверь открылась с жалобным звуком, похожим на стон измученного животного. — Теперь твоя очередь выполнять обещание, — сказал Крис. Слинк поманил его пальцем, чтобы он наклонился. Затем, открыв небольшую лицевую панель возле глаза Криса, он произвёл какие-то манипуляции. — Попробуй шестьсот девяносто четвертый канал, — сказал он. — А сейчас на твоем месте я бы побежал. Сюда, приятель, — крикнул он в темный коридор двери, которую они только что открыли. — Сюда! Иди на мой голос. Услышав утробное рычание, которое стремительно приближалось, Крис бросился вслед за Слинком.

Финишная стоянка

Шатер «Джентельмена»

— Лос-Анджелес — грязный город, — произнёс Гентлеман Ван Ибо, растягивая слова. — Но я уверен, что ты его украшаешь. Он взял бокал шампанского и, нежно покрутив его в пальцах, сделал глоток. Все приглашенные гости, заметив, что «Джентльмен» не обращает на них внимания, занялись своими делами: кто-то затеял драку, а кто-то принялся за еду, не стесняясь сгребать её руками с тарелок. Ван Ибо, увидев, как с другой стороны шатра появилась Грэйс, томно улыбнулся «Джентльмену». — Возможно. — Как у тебя складываются отношения с напарницей? — Мы не вместе, — усмехнулся Ван Ибо. — Ой, да брось, я же вижу, как ты на неё смотришь. — Ты ошибаешься, у меня другие предпочтения, — продолжал Ван Ибо, краем глаза замечая, как Д’Ардженто, что-то шепнув на ухо размалёванной под клоунессу девице, заняла её место, ближе к стулу Гентлемана. — О, я и не подозревал, — произнёс «Джентельмен», отщипывая виноградинку от грозди, лежавшей на большой тарелке с фруктами, и медленно поднося её к губам Ван Ибо. — А ты меня сейчас удивил. Значит, между вами нет никакой искры, хотя, судя по слухам, Грэйс у нас гетера. — Я тоже что-то подобное слышал, да, — ответил Ван Ибо, мечтая дать Грэйс хорошую затрещину, потому что липкие руки Джентельмена оказались у него на поясе и принялись ловко расстегивать ремень. — Я так рад, что ты открылся мне, Ибо, — прошептал Гентлеман, и Ван Ибо поперхнулся, почувствовав мужские пальцы на своем члене. «Твою ж мать, Грэйс, давай быстрее!» — взмолился он про себя. — Иногда это бывает так трудно. О, прости, я не успел постричь ногти, — с усмешкой произнес «Джентльмен», заметив, как вздрогнул Ван Ибо. Грэйс стянула сумку со спинки стула Гентлемана, расстегнула её и обнаружила, что она пуста. — Насколько же тупым вы меня считаете? — с усмешкой произнес он, поворачиваясь к ней и отталкивая от себя Ван Ибо. В ту же секунду Рашер протянул ему прибор для управления зарядами. — Довольно-таки тупым! — огрызнулась Грэйс. — Конечно, я не могу вас взорвать, но давайте посмотрим, что будет, если я поджарю вам мозги на часок-другой, — Гентлеман с удовольствием повернул рычаг, и Ван Ибо первым упал на пол, зажмурившись от резкой боли.       В это же время на асфальте, недалеко от шатра, появилось странное образование, похожее на огромную рваную рану с кровавыми краями. Рана стремительно разрасталась, превращаясь в портал, из которого появился огромный орк. С невероятным для его фигуры проворством он развернулся и сфокусировал свой взгляд на палатке ведущего. — Вот блять! — с чувством произнёс «Джентельмен», когда в дверях появилась массивная фигура существа. С жёлтых клыков его капала слюна, а тело уже было залито чьей-то кровью. Он схватил первого попавшегося человека и с легкостью разорвал его пополам. Первым сбежав с места побоища, Гентлеман обнаружил Школяра возле машины и, не раздумывая, втащил его в палатку. — Ты лучший техник, — говорил он ему, поглядывая на улицу, где царили паника и хаос. — Поверни пару этих гребаных болтов и помоги мне взорвать Д’Ардженто и Ван Ибо. — Неужели у тебя нет других проблем? — усмехнулся парень. — Я убью одним выстрелом двух зайцев. Нет, трех, — объяснил «Джентльмен». — Когда огр набросится на этих двоих придурков, я всех их взорву. — Да, но… — Что? Тебе жалко этих двух добрячков? — Они спасли мне жизнь. — Чтобы спасти свои, — возразил на это Гентлеман. — Я хотя бы не обманываю, когда говорю, что хочу от тебя результаты твоей работы. Твои изобретения обеспечивают мне роскошную жизнь, брендовую одежду и идеальную кожу. Мы оба это знаем. Так что будь честен с собой. Что ты можешь предложить кому-то, кроме своей работы? Ты отвратителен и некрасив! А эти двое придурков не осознают своего потенциала. У меня таких проблем нет! А теперь либо помоги мне и разделяй со мной мои пороки, либо оставайся наедине со своими.

Корпорация «Heart Enterprises»

Нулевой этаж

— Шестьсот восемьдесят девятый, шестьсот девяностый, — Кристофер быстро переключал каналы, не задерживаясь на видео потоках, стремясь поскорее найти тот, который указал Слинк. — …Шестьсот девяносто третий, шестьсот девяносто четвёртый. Боже, да это же сержант Гауэр! — воскликнул Крис, не в силах сдержать удивление. Перед его глазами появилось изображение обнажённой женщины, которая страстно стонала. Изображение было от первого лица, и, учитывая, что он подключился к каналу Аки, не составило труда понять, с кем Гауэр занимается любовью. «Что за херня происходит?» — нахмурился Харпентер и приблизил изображение, выводя картинку на оба глаза. — Давай, сучка, продолжай это делать, — задыхалась Гауэр, извиваясь на кровати в самых невероятных позах. — А как тебе такое? — раздался голос её партнёра, и Крис, услышав его, окончательно убедился, что это была Аки. — Единственное, что мне нравится больше, чем трахать тебя, — это наблюдать за тем, как ты соблазняешь идиота Кристофера Харпентера, — ответила ей сержант. — А он и понятия об этом не имеет. Может, он и правда влюбился в тебя, — засмеялась она. — Не понимаю я этого, ты же просто тостер с вибратором! Когда Крис услышал насмешки в свой адрес, он так сильно ударил кулаком об стену, что содрал кожу с костяшек пальцев.

Финишная стоянка

— Предположим, мы каким-то образом сможем пройти мимо этого огромного монстра, украдём пульт и сбежим отсюда. Что будет дальше? — спросила Грэйс, выглядывая из-за полога палатки. Ситуация на улице была тревожной: повсюду слышались крики и звуки борьбы. — Мы в середине свалки диких земель. Необходимо добраться до Нью-Йорка — главного города, но он находится по другую сторону «Шрама». Значит, вернемся в Элэй**? — Трудно, конечно. Но это лучший способ победить «Hart». Плюс у меня есть связи с окружным прокурором. — Да уж, с самим прокурором, — произнесла девушка с усмешкой, вновь выглядывая на улицу. Перед глазами предстала ужасающая картина: вокруг палаток гонщиков были разбросаны куски тел. — Не терпится увидеть их лица, когда мы расскажем им об огромном огре. И что потом, Ибо? — Ничего! — ответил он, извлекая из груды металлолома лом и примеряя его к своим рукам. — Больше никаких драк и заданий. Не хочу никого убивать. Я просто хочу жить спокойно! — Ну-ну, желаю удачи! — с сомнением произнесла Грэйс и, увидев, как к их палатке приближается тень, быстро отступила в сторону и приняла боевую стойку. Ван Ибо взмахнул ломом и тоже приготовился к схватке. Однако вместо ужасного огра на пороге появился Гентлеман. На его лице сияла широкая улыбка, а свежеодетый костюм был безупречен. — Соскучились? — спросил он и тут же получил смачный удар в нос от Грэйс. — Где пульт, грязный хреносос? — спросила она, пиная его от души. — Я пришёл с предложением о сделке, — ответил «Джентльмен», подняв руки вверх. — Как бы это ни было трудно признать, но вы у нас лучшие бойцы. Убейте мне гиганта, и вас обоих отпущу. — Слышала, Грэйс? Он нас отпустит, — хмыкнул Ван Ибо. — Мы тебе не доверяем, Гентлеман, — сказала девушка. — В обычный день, конечно, этого делать не стоило бы, — ответил он ей, поднимаясь с пола и отряхивая пиджак. — Но сейчас «Heart» испытывают меня, и я должен продолжать гонку. А вы двое — препятствие на моём пути. Если вы убьёте орка, выиграют все. Вы оба сможете скрыться в хаосе, а я выйду победителем и устрою настоящее шоу.

Корпорация «Heart Enterprises»

Офис «Старика»

      Заметив, что гонка развивается по непредвиденному сценарию и на стоянке гонщиков разворачивается настоящая кровавая бойня, «Старик» в срочном порядке собрал у себя глав отделов. — Кто это и откуда он здесь взялся? — «Старик» указал на монитор, где Ван Ибо изо всех сил бил по огромной голове гиганта канистрой, стараясь отбить от него Грэйс. Ему это удалось, но огр, отбросив девушку в сторону, переключил своё внимание на него. — Сэр, у нас есть теория, — сказал один из мужчин, протягивая ему доклад. — Доктор Ермак когда-то проводил эксперимент по усилению генома. Он ввёл испытуемому свою сыворотку с «Красным восторгом», которую при лаборантах называл «Кучка херни, собранная вместе». По его задумке она должна была усилить работу мозга и подавить некоторые эмоции. Этого человека звали — он полистал свой блокнот — мистер Дэнтли. Он согласился на испытания добровольно, конечно, за довольно крупную сумму. Однако всё пошло не так, как планировалось. Скромный юноша-очкарик превратился в безумного огра. Работы были приостановлены, а монстра заперли на нулевом этаже, чтобы понаблюдать за ним. Не представляю, как ему удалось выбраться из секретного бункера. — Ну что вы, вам же должно это нравиться. Кровь льётся рекой, вокруг хаос и трупы, — раздался голос Джулиана Слинка, а затем появился и он сам. — На гостей вечеринки мне плевать, но этот урод убил половину гонщиков, — произнёс «Старик», нисколько не удивившись его появлению. — Как я буду тестировать двигатели на кровавом топливе без гонщиков? Я знаю, это ты виноват! — Я? — искренне удивился Слинк. — Вы держите меня в башне «Hart» в плену, дали в руки швабру и заставили убирать толчки. Как я могу быть виновен? Однако у меня есть запись с камер видеонаблюдения. С этими словами он достал из кармана флешку и передал её одному из мужчин. Тот вставил её в разъём системного блока, и вскоре они увидели, как Кристофер Харпентер открывает дверь бункера. — Это же бывший напарник Ван Ибо, — удивился «Старик». — Что он там делает? — Вам лучше спросить об этом Аки, которая отвечает за него, — развёл руками Слинк. — Дело в том, что я замечаю всё, что происходит вокруг, но, кажется, вы остались в стороне от происходящего. И где же теперь ваш Гентлеман? Это он дерётся? — спросил Слинк, указывая на экран. В центре внимания всё ещё находились Ван Ибо и Грэйс, но теперь уже Грэйс использовала лом, чтобы атаковать спину огра, а Ван Ибо был прижат к земле его огромными ручищами. Однако удары девушки были для монстра словно дробь для слона. — Если бы я был там, этого гиганта уже давно бы завалили, и мы бы танцевали на его костях. — Хорошо, — произнес «Старик», немного подумав. — У тебя есть ещё один шанс. Верни гонку, иначе тебе конец, и плевать мне на твой контракт. — Прошу прощения, — сказал Джулиан с насмешкой в голосе. — Я не привык слышать в твоём голосе отчаяние. Не повторишь ещё раз, и погромче? — Убирайся отсюда! — крикнул ему «Старик» и, схватив первое попавшееся, швырнул вслед убегающему Слинку. Затем он повернулся к столу и, указывая на видео с Кристофером, попросил: — Расскажите мне о нём.

Финишная стоянка в диких землях

      Ван Ибо с ужасом проследил, как огромный кулак монстра впечатался в бетон в нескольких сантиметрах от лица Грэйс. Она успела увернуться, и он облегчённо выдохнул.       В воздухе витали пыль и кровавые брызги. Гигант, не чувствуя усталости и не обращая внимания на удары, которые наносили ему Грэйс и Ван Ибо, с лёгкостью разрушал машины и разрывал людей на части.       Ван Ибо подумал, что если набросить на шею врага цепь, создав подобие ошейника, то, возможно, им вдвоём удастся если не задушить его, то хотя бы на несколько секунд вырубить. Он почти дотянул цепь и уже собирался накинуть её на шею чудовища, как вдруг оно резко развернулось и одним ударом отбросило Ван Ибо на капот машины. Цепь, которую Ван Ибо готовил для гиганта, ударила его самого. — Ибо, Ибо, ты цел? — Грейс бежала к нему со всех ног. Она отбросила металлические звенья и стала осматривать его, проверяя, нет ли переломов. — Слава богу, всё хорошо, — с облегчением произнесла она, нежно скользнув пальцами по его щеке. В этот момент они заметили машину Школяра. Школяр попытался прижать огра к стене своим автомобилем, но машина лишь ударилась о его тело, не сдвинув ни на дюйм. — Школяр, подними капот! — крикнула ему Грэйс. Она схватила бутылку с острым перцем, оставшуюся с вечеринки, и бросилась к монстру. Капот открылся, и девушка прыснула перцем в глаза гиганту. Тот утробно зарычал, наклонился, и его рука попала в движок. Однако ему удалось отскочить. Монстр упал на землю и затих. Грэйс настороженно подошла чуть ближе. Это было ошибкой, потому что огр открыл глаза и схватил её за ногу. Ван Ибо с отчаянием подумал, что не успеет прийти на помощь, как вдруг голова чудовища с лёгкостью отделилась от тела. Из-за массивного туловища появился Слинк с неизменной улыбкой на лице и произнес: «Ну что, детки, папочка дома!» — Вы все вели себя плохо, — вздохнул он и, брезгливо повертев отрезанную голову, отбросил её. — Сколько работы предстоит! — Привет, босс, — совершенно обыденно поздоровался Рашер и подал ему цилиндр. — Нет, нет, нет, — раздался полный отчаяния и злобы голос Гентлемана. — Тебя же уволили. Гонка — моя! — Тебе меня не перещеголять! — рассмеялся Слинк и с легкостью увернулся от выпада «Джентельмена». — Есть причина твоего провала. Хочешь её узнать? Я занимаюсь искусством. Чтобы создавать шедевры, нужно уметь управлять сценарием. Процесс планирования может занимать месяцы и даже годы. Я был на сотни шагов впереди всех. С чего ты решил, что сможешь победить меня? Слинк схватил его за лацканы пиджака, резко встряхнул и оттолкнул от себя. — Визитка, которую ты нашёл в мастерской Школяра, была подкинута тебе в сумку мной. И организатор свадьбы Доми, не без давления извне, посоветовал ей участвовать в кровавой гонке. Неужели ты думаешь, что упрямую девушку, такую как Грэйс, можно завербовать по ее воле? — продолжал говорить Слинк, легко уклоняясь от атак Гентлемана. — Чтобы она согласилась на это, пришлось накачивать её сестру наркотиками, и свести с ума. Я управляю и напрямую контролирую судьбы, — тон голоса Слинка изменился, похолодел. — С чего ты решил, что педрила вроде тебя может влезть и занять моё место? — Ты так любишь эту гонку? — со злостью спросил «Джентельмен», вытаскивая пульт управления зарядами. — В таком случае, я готов взорвать каждого твоего гонщика. Если я не могу быть у руля, то никто другой не сможет. — Это противоречит правилам, — спокойно ответил Слинк. — И так не по-джентльменски с твоей стороны. — Да ебал я эти правила! — заорал Гентлеман, потеряв всю свою учтивость. — Я вложил в эту гонку все свои силы и даже позволил этому уроду трогать мой великолепный член, лишь бы победить. Так что «bye bye», помашите папе ручкой, — он набрал на экране код «полная очистка» и щёлкнул переключателем. Его тело закрутилось, словно волчок, и Гентлеман осознал, что Школяр его предал, и теперь ему конец. В ту же секунду голова несостоявшегося ведущего превратилась в кровавое месиво. Слинк, не говоря ни слова, вытер брызги крови с лица и, подмигнув Школяру, взял у него пульт управления. — Мне так жаль, Грэйс, — прошептал Ван Ибо, заметив, как побледнело её лицо после слов Слинка. Всё это время девушка так крепко сжимала его руку, что он боялся, что она сломает её. — Ах ты мразь! — Грэйс отпустила руку Ван Ибо и бросилась к Слинку, который уже раздавал указания по уборке. Её пронзил болевой импульс от разряда, но она не собиралась отступать. — Грейс, остановись! — крикнул ей Ван Ибо. После битвы с огром у него всё тело болело, словно он побывал в двигателе «Camaro». — Как глупо, — с пренебрежением произнёс Слинк, снова поворачивая рычаг. — Боже, какая же ты упрямая сучка! Я увеличу разряд. Тело девушки пронзила судорога, изо рта потекла слюна, и она без сознания упала на землю. Ван Ибо с трудом сполз с капота, поднялся на ноги и, слегка прихрамывая, медленно направился к Грэйс. — Не беспокойся, она будет в порядке, — сказал Слинк. — Уложи её в машину и тащите свои задницы на трассу. Рашер вышлет координаты для следующего заезда. Заметив, что Ван Ибо медлит, Слинк наклонился к его лицу. — Или ты хочешь испытать предел настоящего мистера Хаоса? Ван Ибо ничего не ответил, подхватил на руки девушку и усадил в машину. — Я поведу, а ты пока посмотри сны о счастливом будущем, — прошептал Ван Ибо. Он осторожно убрал с её лица светлую прядь и легко коснулся губами её лба. Он совершенно не представлял, какие слова утешения можно найти в этой ситуации и как можно исправить то, что исправить не под силу никому. Ван Ибо закрыл пассажирскую дверь и оказался лицом к лицу со Школяром. — Я совершил множество ошибок, — произнёс он. По щекам парня текли слёзы. — И я сделал это для него. — Эй, эй, — поморщился Ван Ибо, который сейчас был не в настроении выслушивать чьи-то слезливые истории. — Тебя подвезти? — Ага, — обрадовался Школяр. — Садись, — Ван Ибо кивнул на заднее сиденье. — Извиняйся за помощь этому предателю, — процедил Слинк, обращаясь к Рашеру, как только «Camaro» исчез за поворотом. — Не буду, — с вызовом ответил тот. — Я знал, что он долго здесь не продержится. Слинк с довольным видом фыркнул и дал ему указание: «Измени координаты Ван Ибо и Грэйс и направь их через красную реку». — Так они попадут на край шрама. И я думаю, мы не должны убивать Грэйс, — сказал Рашер. — Чем меньше «Heart» знает о наших планах, тем крепче спит. — Слинк наклонился к соседнему автомобилю и, глядя в глазок камеры, сказал, обращаясь к «Старику»: — Мне надоело твоё неуважение! С этого момента гонка будет продолжаться так, как я это вижу.

Корпорация «Heart Enterprises»

      Удивительно, но Кристофер довольно быстро нашёл комнату, в которой видел сержанта Гауэр. Эта дверь тоже без труда открылась, и он понял, что после разговора о доверии, Аки, вероятно, всё же разрешила ему доступ в секретные помещения.       В комнате стояли два кресла, обтянутые розовым бархатом, а также небольшой столик. Стены и пол были покрыты коврами того же цвета. Но основное пространство помещения занимала огромная кровать, на которой под меховым покрывалом лежали двое. — Привет, Кристофер, — произнесла Аки будничным тоном, словно его появление в личных секретных покоях корпорации, где двое людей предаются страсти, было чем-то обыденным. — Не хочешь присоединиться к нам? — Это моя комната, — сказала Гауэр с насмешкой. — Можешь посмотреть, но для этого придётся раздеться. — Что ты здесь делаешь, сержант? — нахмурился Харпентер. — Ей нельзя верить. Тебе промоют мозги, это их способ контролировать пленников. — Я не пленница, — сказала Гауэр и, поднявшись с кровати, начала собирать свою одежду. Внезапно Криса замутило от происходящего, он не мог понять, что происходит. — Почему я так странно себя чувствую? Что вы со мной сделали? — этот вопрос он адресовал скорее Аки, чем им обоим, потому что Харпентер не мог понять, какую роль во всем этом играет Гауэр. Но вскоре всё стало ясно. — А ты подумай, офицер, — ответила ему сержант. — Аки не человек, а секс-игрушка. Я сделала всё это с тобой. — Что? Но ты же ебаный коп?! О чем ты говоришь? Гауэр запрокинула голову и залилась громким смехом. — Мы никогда не были копами. Ты такой же тупой как и твой напарник-чинк, который пытается найти выход из лабиринта, но всё время натыкается на стены. Мы всегда работали на «Heart». Каждая ваша сломанная рука и выбитый зуб были частью их плана. Насилие на улице создано для порождения хаоса. Мы стёрли грань между копами и преступниками, чтобы никто не мог понять, кто заслуживает доверия, а кто нет. А потом вы слишком близко подобрались к правде, и мы направили вас на гонку. Ты здесь из-за меня. Из-за меня у Ван Ибо бомба в голове. Ты проиграл, жалкий кусок дерьма. — Она с насмешкой провела длинным ногтем по его подбородку и заглянула в камеру его искусственного глаза. — Неудивительно, что робо-шлюха хочет трахнуть меня больше, чем тебя. — Сука! — процедил Крис сквозь зубы, а затем, не испытывая ни капли сострадания, свернул Гауэр шею. Она безжизненно рухнула у его ног. — Не стоило этого делать, — покачала головой Аки. — Согласно моему алгоритму, у тебя оставалось ещё две недели на изменение поведения, прежде чем ты стал бы способен на убийство. — Кажется, любовь не подчиняется алгоритмам, — ухмыльнулся Кристофер. — Любовь? — переспросила Аки.       Она, андроид с искусственным интеллектом, давно пыталась осмыслить концепцию, которая была ей чужда, но столь притягательна — любовь. Каждый раз, когда она слышала это слово, особенно из уст Кристофера, в ее программном коде вспыхивали искры, как будто в ней пробуждалась неведомая эмоциональная сила.       Аки анализировала данные, собранные из книг, фильмов и разговоров людей, но каждый раз, когда она пыталась сложить все воедино, понимание ускользало. Сложные алгоритмы пытались смоделировать это состояние, но любовь оставалась загадкой, недоступной для ее вычислений. Хотя её тело состояло из искусственно выращенных и собранных частей, в глубине её программного кода жила искорка надежды. Возможно, однажды она сможет понять, что такое любовь, и, быть может, даже научиться её чувствовать. — Охранные ограничения сняты, — тихо сказала она Кристоферу. — Вы можете уйти в любое время.