Глава 9

      Дорога бесконечной лентой тянулась через унылые поля. Грэйс пришла в себя и потянулась к бардачку, чтобы достать конфету. Однако вместо ожидаемого «Чупа-чупса» она обнаружила там маленького плюшевого медвежонка. Покрутив его в руках, девушка вопросительно взглянула на Ван Ибо. — Подобрал ещё одного попутчика, — с улыбкой сказал он. — Понимаю, что это звучит глупо, но я хотел немного подбодрить тебя. Она хмыкнула, убрала его обратно и, порывшись в ящике, достала конфету. — Разве не странно, что на этом шоссе мы единственные гонщики? — спросил Ван Ибо, взглянув на навигатор. — «Hart» — плохие парни, но у них крутые технологии, — ответил Школяр. — Ошибок быть не должно. — Мне кажется, Слинк что-то задумал, — произнёс Ван Ибо, с подозрением оглядывая шоссе. — Типа, накачивать чужую сестру наркотой и доводить её до сумасшествия? — съязвила Грэйс, потом повернула камеру к себе и прошипела: — Я тебя прикончу, мастер хаоса. — Грэйс… — Шестая стадия — месть, — произнесла девушка, нервно ударив кулаком по панели. Внезапно они услышали полицейскую сирену, а затем из пыльной развилки появилась машина. — Ну ничего себе, первая полицейская машина за все время, — удивился Школяр. — Убедитесь, что все пристегнуты, я сам с ним поговорю, — сказал Ван Ибо. В ответ Грэйс скептически усмехнулась: «Отлично, нам как раз нужно топливо». Ван Ибо съехал на обочину и заглушил двигатель. Наблюдая за тем, как позади него паркуется автомобиль шерифа, он ощутил прилив адреналина. Ладони его вспотели, а во рту появился металлический привкус. Удивительно, но хотя он сам был сотрудником полиции и знаком с десятками коллег, с которыми не раз делил и смех, и споры, и выпивку, сейчас Ван Ибо трясло, хотя он знал, что не совершил ничего, кроме невинного превышения скорости. — Успокойся, Ибо. Это просто коп. Ты справишься! — сказала Грэйс, глядя на его бледное лицо, и ободряюще похлопала его по плечу. Несмотря на её слова, постукивание в окно заставило Ван Ибо подскочить. Снаружи стоял шериф, и Ван Ибо слегка опустил стекло. Высокий и крепкий, офицер был одет в типичную форму шерифа. Темные очки скрывали его глаза, а на лице, покрытом трехдневной щетиной, играла тень от машины, придавая ему угрожающий вид. — Добрый день, — приветствовал их коп. — Спешите куда-то? — Да, — ответил Ван Ибо. — Простите, офицер, мы хотели немного срезать путь. — Всё в порядке? — Да, сэр. Просто долгая дорога, — ответил Ван Ибо и взялся за рычаг переключения скоростей. — А вы, мэм? Вы в порядке? — продолжал допытываться полицейский. — О да! — с широкой улыбкой сказала Грейс, размахивая конфетой. — Всё просто отлично! — Да-да, сэр, у нас всё хорошо, — подтвердил Школяр. — Сэр, я с уважением отношусь к значку полицейского, — сказал Ван Ибо, указывая на свой. — Я из Лос-Анджелеса. — То, что они сделали с копами, это просто позор, — сказал шериф и плюнул. — Полиция превратилась в кучку мордонабивающих дебилов. Вы далеко от Лос-Анджелеса. Куда путь держите? Ван Ибо взглянул на координаты, которые прислал ему белобрысый помощник Слинка, и ответил: — В «Красную реку». — Что вам там нужно? — Мы арестованы? — спросила Грэйс, теряя терпение. — Пока нет, но вы гнали под сто пятьдесят. К тому же мне нужна помощь. Помощь полицейского. — Мы бы с радостью, но нам нужно спешить, — вновь вмешалась Грэйс. — Эй, детка, — сказал коп с улыбкой. — Только одна дорога ведёт к Красной реке, и я в ней главный. Дошло? — он показал пальцем на голову. — Да, офицер, — кивнул Ван Ибо в знак согласия. — Мы либо поможем, либо не сможем проехать. — Прямо по дороге ещё мили три*. Справа будет гараж. Припаркуйтесь там, — с этими словами мужчина с довольным видом похлопал по краю стекла и направился к своему автомобилю. — Ну что, поехали? Я сделаю свою работу. Интересно, сколько времени это займет? — со вздохом произнёс Ван Ибо, закрывая окно. — Что, Слинк, боишься сам меня убить? — с издевкой сказала Грэйс в камеру. — Мастер хаоса и беспредела. Ага, конечно! Просто грязный самовлюбленный тип, который только и умеет, что сам себя тешить! — А кого ещё-то он должен тешить? — удивился Школяр с заднего сиденья. — Как же мне опротивела эта гонка! — простонал Ван Ибо, заводя машину и прерывая спор Грэйс и Школяра.

Лос-Анджелес

      Крис Харпентер, блуждая по коридорам нулевого этажа, наконец-то обнаружил дверь с надписью «Выход». Открыв её, он без проблем вышел улицу. Значит, Аки не солгала, когда сказала, что его ограничения на передвижение сняты. Кристофер оказался в безлюдном переулке. Стены домов были испещрены выбоинами, оставленными автоматной очередью. На улице стояла непривычная тишина. Только ветер играл с мусором, который он вырывал из переполненных баков. Вероятно, именно через этот вход Гауэр попадала в свою комнату в «Heart», потому как он находился рядом с отделом полиции, которым она руководила. Харпентер решил сразу же отправиться туда. «Совет одобряет проекты корпорации «Heart Enterprises» по внедрению новой технологии. Какие последствия это может иметь для города?» — прочитал он заголовок газеты, которая оказалась у него под ногами. Этот район Лос-Анджелеса и раньше не отличался роскошью, но теперь предстал перед ним как мрачная тень самого себя. Пыльные улицы, окружённые полуразрушенными зданиями, производили впечатление запустения. В разбитых витринах магазинов отражалось небо, затянутое серыми облаками. Вокруг были видны следы разрушений: разбитые автомобили, поврежденные рекламные щиты и обрывки одежды, которые ветер гонял по улице. «Что тут, черт возьми, произошло? Как долго я проторчал в корпорации?» — размышлял он. Редкие прохожие старались бежать от него как можно быстрее, не давая возможности задать вопросы. Кристофер шагал по тротуару, стараясь не обращать внимания на гнетущую тишину, которая плотным туманом окутала город. Добравшись до здания полиции, он толкнул тяжелую дверь и вошёл внутрь. Внутри царила полная пустота — стулья были перевернуты, а на столах лежали разбросанные документы, словно все разом в спешке покинули это место. Сердце забилось быстрее, когда он понял, что здесь нет ни одного человека. Не было слышно ни единого голоса, лишь шум его собственного дыхания нарушал тишину. Но вдруг из глубины коридора, словно острые лезвия, тишину разрезали громкие и резкие голоса. Харпентер замер, прислушиваясь. Эти люди явно не были ему друзьями. Он знал это по инстинкту, по тому холодному предчувствию человека, много времени проработавшего в полиции. В голове зашумело, и Крис быстро отступил в тень, прячась за дверным проемом. Он решил проползти между столами и сбежать через служебный вход. Казалось, спасение уже близко, но тут пыльный кроссовок одного из чикано наступил ему на руку, чуть выше запястья. — Смотрите-ка, кого я нашёл, — крикнул он своим товарищам. — Ебаного копа! — Ребята, я не хочу проблем. — А проблемы нашли тебя, — засмеялся парень, хватая его за грудки и припечатывая к стене. — Как сотрудник полиции, я вынужден вас арестовать, — произнёс Крис, оценивая свои шансы на спасение от банды чикано, которые, судя по всему, были вооружены не только ножами. — Полиции больше нет, придурок! — его хохот был таким оглушительным, что, казалось, задрожали уцелевшие стёкла в окнах. — Законов больше нет. Ты о чём говоришь? Откуда ты вообще взялся? Посмотри вокруг, где все? Они исчезли! Как скоро это сделает и твоя голова. — Неправда, — покачал головой Харпентер. — Такого не может быть. — А зачем мне врать? Поначалу было очень весело разрушать город, — сказал чикано, щелкая лезвием и приставляя его к горлу Криса. — Но теперь все оказались в этих ебаных трубах «Heart», и больше не с кем играть. До сих пор. Сейчас будет больно, козел, очень больно.       Внезапно в искусственном глазу Криса послышалось жужжание, и из него вылетело что-то острое, похожее на жало, пронзив голову нападавшего. Харпентер не успел ничего понять, как на лбу у чикано появилось кровавое пятно, а затем кровь хлынула фонтаном, заливая всё вокруг. Парень упал на пол, извиваясь в предсмертных конвульсиях, а его друзья в панике бросились прочь. Не понимая, что происходит, Кристофер опустился на колени возле трупа и стал его осматривать. — Вижу, ты уже изучил протокол защиты сетчатки, — раздался знакомый голос. Он поднял голову и увидел Аки. На фоне разрухи её белый облегающий кожаный костюм выглядел слишком необычно, но в то же время как-то органично вписывался в это место. — Что со мной происходит? — спросил Крис. — Ты превращаешься, — просто сказала девушка. — Во что? — ужаснулся Харпентер, переводя взгляд на окровавленное тело. Увидев, что Аки направляется к нему, он отшатнулся в сторону. — Не подходи! Я не хочу причинять тебе боль. — Послушай, — сказала девушка. — Я всего лишь нейросеть, засунутая в тело андроида. Меня запрограммировали на эмоции. Я лишь изображаю их, когда нужно. Но когда ты сказал мне про любовь, что-то произошло. Когда ты ушёл, мне стало не хватать тебя, твоего тепла. Я скучала. До этого момента я не осознавала, что значит фраза «я люблю тебя». Не знаю, как описать свои чувства, но думаю, что для них есть человеческое слово — любовь. — Ещё один из твоих трюков, — устало произнёс Крис, присаживаясь на край стола. Аки же лишь покачала головой, не соглашаясь с ним. — Нет, — она взяла его руку и поднесла к своим губам. — Я здесь с тобой, и я буду заботиться о тебе.

Городское поселение «Красная река»

      Следуя в указанном шерифом направлении, Ван Ибо добрался до небольшого поселения, состоящего из разноуровневых деревянных домиков, которые живописно рассыпались на холмистой местности. На въезде был установлен внушительный шлагбаум, а рядом висел знак, запрещающий проезд любому транспорту. — Любопытно, по какой причине здесь нельзя использовать машины? — спросила Грэйс, захлопнув дверцу «Camaro». — Может, потому что они слышали, как некоторые из них питаются людьми? — с иронией ответил ей Ван Ибо. Они медленно двинулись по улочке, рассматривая дома, как вдруг Ван Ибо ощутил, что напряжение в шее ослабло. Он скорее почувствовал, чем услышал, как тихий гул перерос в щелчок, а затем в полное отключение заряда. Грейс в недоумении прикоснулась к своей шее: «Вы тоже это почувствовали?» — Электромагнитный импульс, — ответил им Школяр. — Отключает всё с электрическим зарядом. — Всё верно, — послышался женский голос из открытого гаража, а через несколько секунд появилась и его обладательница. Это была невысокая девушка, которую, если бы не мелодичный голос, можно было бы принять за парня. Её короткие волосы были заплетены в косичку, а не слишком привлекательное лицо покрыто лёгкой пылью. На ней был изношенный комбинезон, который, судя по всему, она сама сшила из остатков ткани, а на руках — перчатки. — Шериф хочет, чтобы прибор работал постоянно и создавал вокруг города защитный барьер. Электричество запрещено в Красной реке. Я Элис, — она сняла перчатки и протянула руку. — Приятно познакомиться. — Нас сюда направил шериф. Меня зовут Грэйс, это Ван Ибо, а вон там Школяр, — отозвалась Грэйс. Заметив, что девушка занимается ремонтом, Грэйс решила озвучить свою просьбу. — Послушай, раз уж такое дело, не могла бы ты нам помочь? В нашу шею имплантированы бомбы, а если здесь нет электричества, есть шанс вытащить их, не лишившись головы. — Никогда такого не делала, но могу попробовать, — ответила Элис, жестом приглашая их в свою мастерскую. «Входите, не стойте на пороге,» — сказала она, указывая на старые стулья, обитые потертыми кусками кожи. Девушка достала небольшой прибор, напоминающий нож для срезания кожи и миниатюрный паяльник, подошла к Школяру и внимательно осмотрела его шею. «Это может быть опасно», — предупредила её Грэйс. — «Если он внезапно включится, то может взорваться.» Элис кивнула, надела бинокулярную лупу и наклонилась над Школяром. Её движения были настолько уверенными и ловкими, что создавалось впечатление, будто каждое действие было заранее спланировано. Вскоре заряд Школяра оказался на столе, и он освободил место для следующего. Когда Ван Ибо последним освободился от своего бремени, девушка сняла лупу и вытерла пот со лба. — Ну и дерьмо, никогда такого не видела, — Элис взяла в руки лоток с зарядами, которые походили на небольшие конусы с корнями. — Они вросли в ваш позвоночник. Кто же это сделал с вами? — Кое-кто, о ком вам лучше не знать, — с усталым вздохом ответил Ван Ибо. — Да ладно! Вы, должно быть, издеваетесь! — воскликнул Школяр, перебивая следующий вопрос девушки. Он подбежал к силуэту машины, накрытому брезентом. Одним движением снял тент, и его охватил ещё больший восторг. — Это же «Ford Nucleon»**, прототип седана на атомной энергии. Ох нифигулечки! — присвистнул Школяр и даже несколько раз подпрыгнул от восторга, оббегая авто. — Я давно его искал! — Нифигулечки? — засмеявшись, переспросила Грэйс. Она давно не видела Школяра таким довольным. — А что в этой машине такого особенного? — Один заряд на десять тысяч километров, — с улыбкой наблюдая за Школяром, ответила Элис. — Почему не продашь, — удивилась Грэйс. — Наверняка этот «Ford» стоит целое состояние. — Это единственная такая машина. Её не продают, ею восхищаются, — Элис с любовью провела рукой по капоту «Форда». — Ну что, девочки, уже нацеловались? — раздался голос шерифа, и на дороге к мастерской появилась его фигура. — Город вон там, — с усмешкой добавил он, указывая рукой в сторону. — Ничего, если я останусь здесь и постараюсь пригодиться? — спросил Школяр. — А мне нравится ваш настрой, — усмехнулся коп. — Пригодиться — это лучшее, что вы можете сделать. Пошли, — он махнул рукой остальным, приглашая следовать за ним. — Всё началось со «Шрама», — начал свой рассказ шериф, пока они шли. — Этот долбанный разрыв создал много дерьма. Люди болели, сходили с ума. Прошло некоторое время, прежде чем я наконец понял: мы получали электричество от электросетей городишки, расположенного вблизи «Шрама». Какое бы зло ни распространялось оттуда, оно доходило до нас через кабели. — Что значит зло? — спросил Ван Ибо. — Я их перерезал, — продолжал коп, не обращая внимания на вопрос. — Думал, что всё пройдёт, но болезнь уже была здесь. — Так что вам нужно от нас? — задала вопрос Грэйс, переглянувшись с Ван Ибо. — Часть жителей подцепили какую-то болезнь, которая их изменила. Они начали использовать электричество как оружие: дубинки там, шокеры и прочую муть. Откололись от остальных и начали на всех наезжать, хотят захватить тут всё под себя. Остановить их можно только если вырубить электричество. Без него они ничего не смогут сделать. — У вас есть хороший способ держать их в стороне. В чём проблема? — недоумевал Ван Ибо. — Их стало больше, и я узнал, что они готовятся к финальному рывку. Ты для них никто, так что сможешь спокойно пробраться к ним и вырубить питание. Это точно их остановит. Тебе нужно будет работать под прикрытием. Готов? — спросил шериф с издёвкой, будто у Ван Ибо был выбор. — Сейчас можете освежиться в отеле. Встречаемся через час в участке.       Отель был небольшим, неброским и располагался в центре городка. Им выделили одну комнату на двоих. Хотя она и не отличалась особым уютом, после всего пережитого и это казалось роскошью. В комнате стояла всего одна кровать, небольшая и, на первый взгляд, довольно жесткая. Ковёр был коричневого цвета и источал характерный запах старой ткани, а блёклые обои кое-где отклеились от стен. Увидев наполненную ванную, Грэйс тут же поспешила скрыться за дверью. Добавив ароматной пены, девушка быстро сбросила одежду, погрузилась в воду и с наслаждением закрыла глаза. Тонкий аромат роз перенёс её в те времена, когда рядом была Карма, и они были по-настоящему счастливы. Но затем счастливое прошлое сменилось видениями, в которых она была вынуждена поместить сестру в клинику, а после — известием о её смерти. Воспоминания острой болью отдались в сердце. Грэйс с силой вцепилась в края ванны. Она прикусила губу, и во рту появился солёный привкус крови.       Ван Ибо пытался понять, что его беспокоит в шерифе. То, что он не снимал очки, этакий деревенский пафос, или то, что офицер не представился? Но эти признаки вовсе не свидетельствовали о его странности, они были свойственны всем полицейским в этих местах. Его размышления прервал голос Грэйс: — Ибо, — позвала она из ванной. — Можешь подойти, пожалуйста? Ван Ибо, полагая, что девушка забыла полотенце, поспешил в ванную. Обнажённая Грэйс, словно мраморная статуя, стояла посреди комнаты, не стесняясь своего откровенного вида. На её лице играла улыбка, полная предвкушения. Он не мог не залюбоваться её красотой. Распущенные волосы, влажные от воды, ниспадали на плечи, открывая длинную шею и изящные плечи. Её грудь была аппетитной, талия — невероятно тонкой, а бёдра — привлекательными. Под горячими струями воды её кожа приобрела оттенок, напоминающий лепестки персика, и казалась такой же бархатистой и нежной. — Мы можем повторить это снова, — прошептала она, окинув его таким взглядом, какого он никогда не видел у неё раньше. В её взгляде боролись самые разнообразные чувства: боль, смущение, ярость и вожделение. — Ты не сможешь заглушить боль сексом, — наконец, произнёс Ван Ибо. — Попытка не пытка, — с ухмылкой сказала Грэйс и сделала шаг к нему. — Я свободна и ты мне нравишься. А ещё… я возбуждена. В лучах солнца, которые проникали в комнату, её волосы сияли, словно золотой нимб, вспыхивая при каждом движении. — Грэйс, послушай, ты мне очень нравишься, — сказал Ван Ибо, аккуратно снимая её руки со своей шеи и отстраняясь. — Но если секс со мной для тебя всего лишь способ облегчить боль, то я не хочу быть частью этого. — Ван Ибо, почему ты всегда всё усложняешь? — спросила Грейс с каким-то жалким отчаянием. — Почему бы иногда не позволить себе немного развлечься? Кто знает, может быть, завтра нас уже не будет в живых. — Прости, но я не могу так, — сказал Ван Ибо, закрывая за собой дверь. — Я хочу настоящих чувств. — Ну, как знаешь, — прошептала девушка и, едва сдерживая слёзы, закуталась в полотенце.       Ван Ибо ошибался, полагая, что Грэйс не испытывает к нему чувств. Он ей нравился, действительно нравился, однако на самом деле Грэйс не решалась испытывать любовь к кому-либо. Потому что боялась снова всё потерять.

***

— Я живу в Красной реке уже десять лет, — заговорила Элис, обращаясь к Школяру, чтобы нарушить неловкое молчание, которое воцарилось после ухода Ван Ибо и Грэйс. — Я и мой парень приехали сюда, чтобы сбежать от городской суеты. Но потом появился «Шрам» и всё изменилось. Можешь дать ключ девять на шестнадцать? — попросила она, поднырнув под днище автомобиля. — Да, конечно, — ответил он, с лёгкостью отыскивая нужный ключ в ящике с инструментами, и протянул его девушке. — А что случилось с твоим другом? — Он сбежал, а потом умер, — пожала плечами Элис. — Да не знаю я, что с ним произошло, и мне всё равно. Я живу одна, и это не так уж плохо. Есть возможность поиграться с моими любимыми малышками, — она похлопала по кузову машины и засмеялась. — Хотя на самом деле этим не гордятся. Не все меня здесь любят, считают странной. Поэтому я одна. Да и почему бы не быть одной? — Понимаю тебя, — сочувственно кивнул Школяр. — Я тоже один.

***

В нескольких шагах от отеля Грейс заметила бар и решила зайти выпить. Всё равно заняться было нечем; Школяр не вылезал из гаража своей новой подруги, а Ван Ибо, по всей видимости, отправился в полицейский участок. — Виски, двойную порцию безо льда, — попросила она бармена, устроившись на высоком стуле у стойки. Молодой человек отложил салфетку, которой вытирал стойку, и посмотрел на Грэйс большими голубыми глазами. — У нас не подают алкоголь, — сказал он. — Шериф запретил. — А что подаете? — упавшим голосом спросила девушка. Планы надраться вусмерть и заснуть летели ко всем чертям. — Эспрессо, — тонкие губы парня расплылись в широкой улыбке. — Вы читали знак, так ведь? Только эспрессо: немытые эфиопские кофейные зерна. Их сушили ровно тридцать семь часов. — Что, простите? Я забылась, когда вы сказали, что у вас нет виски, — нервно поправив прическу, сказала Грэйс. — Не могли бы вы повторить? — Немытые эфиопские кофейные зерна… — начал он. — Риторически, — перебила его девушка. — Вот, держи, — весело сказал Джулиан Слинк, внезапно возникнув у стойки, и поставил бутылку «Джек Дэниэлс» перед Грэйс. — Я слышал, ты хотела меня убить. Д’Ардженто скользнула по нему взглядом и до скрипа стиснула зубы. — Сейчас мы сядем за стол, и я выпью виски. Когда бутылка опустеет, ты умрешь, — сказала она, взяла «Джек Дэниэлс» и направилась в зал. — Узнаю свою девочку, — кивнул ей Слинк.

Красная река

Полицейский участок

— Ты опоздал, — недовольно произнёс шериф вместо приветствия. Как только Ван Ибо появился в участке, все замолчали и уставились на него. — Итак, слушай сюда, — офицер развернул на столе карту, и Ван Ибо, кивнув всем, приблизился к шерифу. — Вон там база повстанцев, — коп ткнул толстым пальцем в нарисованный от руки квадратик. — Вокруг неё стоит защита. Мы даже близко не сможем подойти, пока у них есть электричество. — На, надень это, — один из копов кинул Ван Ибо мешок с одеждой. — Если тебя в форме заметят, то быстро прикончат. — Мы отправим тебя к главным воротам с аккумулятором, — сказал шериф. — Скажешь, что нужно его зарядить. Постарайся понравиться им и расположить к себе. Учитывая твою смазливую внешность, это не проблема. — Что мне нужно будет делать внутри? — спросил Ван Ибо. — Подключи прибор, и электричество вырубится. Барьер исчезнет, и тогда мы сможем туда зайти. — Вы же их арестуете? — Ван Ибо всё еще грыз червячок сомнений насчет шерифа. — Ну, это будет зависеть от них, — пожал плечами офицер.       Ван Ибо всё же решил обсудить ситуацию с Грэйс. Он согласился выполнить работу для шерифа, но теперь его одолевали сомнения в правильности своего решения. В отеле сказали, что видели, как девушка пошла в бар. Ван Ибо действительно нашел её там. Когда он увидел Грэйс за столиком со Слинком, это его не удивило. После всех выкрутасов ведущего гонки, его присутствие здесь было вполне ожидаемым. — Грэйс, нужна твоя помощь, — обратился он к ней. — Не удивлен, — иронично бросил Слинк. — Я тут немного занята, Ибо, — процедила сквозь зубы Грэйс. — Слушай, я не уверен, что шериф до конца честен. — Да, скорее всего так и есть. Никто не честен, — с нотками горечи ответила Грэйс, не отрывая глаз от Слинка. — Это задание для двоих, Грэйс, — пытался убедить девушку Ван Ибо. — Я не могу тебе помочь, Ибо, — сказала Д’Ардженто, наливая себе полный шот виски. — Видишь ли, у меня и Слинка есть незаконченное дело. — В сёдла, мальчики, — раздался с улицы протяжный крик шерифа. — Выезжаем! — Вау, он ведь реально красавчик. Правда? — засмеялся Слинк, глядя, как Ван Ибо с грохотом закрыл дверь.

Красная река

Лагерь повстанцев

      Блокпост к лагерю повстанцев напоминал неприступную цитадель. А всю базу окружал высокий забор, опутанный электрическими проводами, которые угрожающе потрескивали.       Ван Ибо медленно приближался к лагерю. Его изрядно выросшие за это время чёрные волосы были собраны в хвост, а нижнюю часть лица скрывала пылевая маска. Он знал, что его задача была мутной и рискованной. Однако, хотя сейчас у гонщиков и была свобода передвижения, никто не знал, что будет, если Ван Ибо не сделает то, что ему поручил шериф. Ветер принес с собой пыль и окрик постового: «Стой». Из будки у ворот вышел пожилой темнокожий мужчина с седыми волосами. — Кто ты? Откуда? — спросил он. Ван Ибо наблюдал за охраной. Суровые, усталые лица со шрамами говорили о том, что эти люди немало пережили. Собравшись с мыслями, он шагнул вперёд, уверенно приближаясь к воротам. Его движения были плавными, а голос — низким и спокойным. — Я здесь проездом, надолго не задержусь, — произнёс он, поднимая руки, чтобы показать, что не несёт угрозы. — Я хочу пересечь «Шрам». Мужчины обменялись взглядами, но их настороженность не исчезла. — Как ты проехал через Красную реку? — спросил темнокожий. Ван Ибо показалось, что он здесь главный. — Я её не проезжал. Мне нужно зарядить аккумулятор. Сказали, что я могу обратиться к вам. — Мы не торгуемся с чужаками, — коротко ответил мужчина и развернулся, чтобы уйти. — У меня есть вода. Дистиллированная, с северо-запада, — Ван Ибо вытащил из сумки бутылку и увидел, как старик заинтересовался. — Сколько тебе нужно зарядки? — в голосе всё еще были угрожающие нотки, но Ван Ибо уже понял, что это его шанс. Он показал на свой аккумулятор, и мужчина, хоть и настороженно, но уже не так злобно, кивнул. — И ты уедешь? — Да, —подтвердил Ван Ибо. — Сразу же уеду. Ему открыли ворота, и когда Ван Ибо вошел в лагерь, его напряжение только усилилось. Теперь ему нужно было действовать быстро и не выдать себя. Ван Ибо шагал за стариком по узким тропинкам и смотрел, как течёт жизнь в этом маленьком месте, несмотря на все трудности. Солнце освещало простые, грубо сколоченные дома, крыши которых были из ржавых листов и старых тентов. Возле домов стояли самодельные лавки, где люди обменивались вещами. В маленьком поселке было оживленно. Женщина развешивала белье на веревке, а мужчина чинил старый велосипед. Ван Ибо заметил, как дети играют под старым деревом в тени. Основываясь на рассказах шерифа, он предполагал увидеть здесь нечто иное. — Почему вы не ведёте торговлю с Красной рекой? — спросил он, слегка прищурившись. — Там вообще электричества нет. — Ты сюда пришел торговаться или вопросы задавать? — настороженно спросил чернокожий старик. — Не подумайте, мне просто любопытно, — Ван Ибо поднял руки в извиняющем жесте. — Нам плевать на Красную реку и на шерифа Леона, — с презрением сказал мужчина и сплюнул. — Ты откуда, говоришь? — Я не говорил, — ответил Ван Ибо, чувствуя, что его пытаются проверить. — Я из Калифорнии. — Кем работаешь? — Был курьером доставки, — ляпнул Ван Ибо первое, что пришло ему в голову. — Ага. Конечно, — усмехнулся старейшина поселения, саркастически оглядывая Ван Ибо. — Нам сюда, — он махнул рукой.       В доме, у маленького телевизора, собрались дети и двое взрослых. При появлении незнакомца их лица напряглись. Ван Ибо как можно приветливее улыбнулся и отдал свой аккумулятор старейшине. — А что произошло между вами и шерифом Леоном? — спросил Ван Ибо. Наконец-то он смог узнать имя полицейского. Старик нахмурился и коротко ответил: «Закончишь — уходи». Затем он подключил аккумулятор и щёлкнул рубильником. В ту же секунду электричество на базе пропало, и появились люди шерифа. Жители в панике бросились врассыпную. — Ты нас всех подставил! — заорал старейшина и выскочил на улицу, где уже вовсю орудовали копы из Красной реки. Они хватали местных и заламывали им руки. — Вы выиграли, — сказал Ван Ибо шерифу. — Может, теперь, после суда, проведете электричество в Красную реку? Тогда всё наладится. Он с неодобрением смотрел, как полицейские бьют старейшину. — Успокойте своих людей. Здесь же живут семьи и старики. — Он прав, не лупите их сильно. Пусть будут в сознании, когда свернем им шеи, — крикнул полицейский и громко засмеялся. — Пора вешать, ребята! — То есть вы уже все решили заранее? — Ван Ибо почувствовал, как его лицо заливает краска стыда перед невинными людьми. — Наказание соответствует преступлению, — ответил Леон. — Но вы же не предъявили им никаких обвинений, — сказал Ван Ибо. — Они даже не пытались защищаться. Что за беспредел? — Он схватил шерифа за руку и развернул к себе. — Давайте поговорим! — Никакой ты не коп, — ответил ему Леон и сплюнул сквозь зубы. — Тебя и мужиком-то не назовёшь — просто смазливый чинк. Так что закрой свой рот, красавчик, и вали отсюда, если не хочешь оказаться в петле.       Ван Ибо не ошибся в своих подозрениях. Шериф врал с самого начала. Верить ему — всё равно что строить дом на песке: рано или поздно он рухнет и похоронит всех, кто внутри.*** Вот и попался он в железные клещи копа. Да и сразу был посажен на цепь, как сейчас те бедолаги, которых он по собственной наивности обрек на смерть. «Грэйс была права, надо было сразу его на корм «Camaro» отправить», — эта мысль ужаснула Ван Ибо ещё больше. Неужели он уже изменился и стал частью этого безумного мира?

Красная река. Бар

— Должен признать, Грэйс, когда я тебя нанимал, то не ожидал, что ты окажешься так хороша, — сказал Джулиан Слинк, делая глоток «Джек Дэниэлс». — Но как же это прискорбно наблюдать, как моя отборная боевая сука становится домашней кошкой. — Ты меня не нанимал, — сказала Грэйс с отвращением. — Ты мной манипулировал и врал. — Да какая разница, — Слинк равнодушно пожал плечами и открыл бутылку, готовясь обновить пустые бокалы. — Думаешь тебе это сойдет с рук, да? — Как всегда, — не скрывая довольной улыбки, ответил он. — Я тебе не рассказывал, как замутил Кровавую гонку? Довольно забавная история… Ты правда не знаешь, кто я такой? — немного помолчав, спросил Слинк. — Да знаю я, кто ты, — устало вздохнула Грэйс. — Ты бесполый урод из «Heart», который выглядит, как будто его сделали из тухлой спермы. — Я рожден для этой жизни, — сказал Слинк, игнорируя её колкости. — Грэйс, ты меня не победишь. Я всегда на шаг впереди. — Я уже слышала это пафосное дерьмо. — Слушай лучше, — сказал Слинк, прищурившись и наклонившись к ней через стол. — Попробуй меня прикончить. Мне всё равно. Посмотри вокруг, детка: мы тут одни. Кто первый за оружие схватится? — Он дёрнулся, как будто реально собирался это сделать. Но Грэйс не шелохнулась. Тогда он откинулся на спинку стула и взял свой бокал. Д’Ардженто нахмурилась и отхлебнула виски. Потом она решила схитрить и вскочила из-за стола, чтобы схватить барный нож. Слинк тут же бросился к ней и саданул в челюсть. Грэйс отлетела назад, опрокинув стулья. Редкие посетители бара, увидев драку, сразу выбежали на улицу. — Садись, — он угрожающе помахал ножом, который она попыталась схватить. — Чтобы схватка была честной, мне стоит держать одну руку за спиной, — сказал Слинк, допил виски, сел за стол и пригвоздил свою руку ножом. — Или не убирать её от стола, — добавил он, весело шевеля пальцами. — Ладно, давай сыграем. Я задаю вопрос, ты отвечаешь честно, и можешь меня ударить. Двадцать вопросов — двадцать ударов. Он вытащил нож и, не глядя, метнул его в сторону. Лезвие вонзилось по самую рукоять в пустую винную бочку, стоявшую как украшение на барной стойке. — Итак, первый вопрос. Где вы с Кармой выросли? — В Канзасе. На тачке канзасские номера, козел, — Грэйс размахнулась и вмазала ему по лицу. — А кстати, откуда у тебя «Camaro»? — с ехидцей, прищуривая глаза, спросил Джулиан. — От отца, — Грэйс покрутила бокал и одним глотком осушила его. — Следующий вопрос. — Как умерли твои родители? Девушка молча нанесла ему ещё один удар. — Твоя жизнь, Грэйс, как длинная депрессивная кантри-песня, — усмехнулся он. — Теперь ты ответь на мой вопрос, — Грэйс наклонилась к Слинку через стол. Почему ты так одержим мной? Мной и моей сестрой. — «Heart» определяют характер шоу, — сказал он, пожав плечами. — А потом начинают ныть: «Эй, добавь больше обнаженки», — Слинк смешно скорчил рожу, изображая недовольного «Старика». — «Давай побольше сисек!» Сиськи, сиськи, сиськи… Зачем ей пояс с инструментом? Она обязательно должна ехать с этим копом? Они только портят мое шоу! — Другими словами, ты не знаешь, — хмыкнула Грэйс. — Может, мне просто спросить кого-то из шефов? Того, кто обладает властью. Потому что, по-моему, ты вообще ничего не решаешь. Ты просто фрик, который намазал лицо гримом и думает, что он актер. Слинк лишь ухмыльнулся, задумчиво прикусил губу, а затем медленно выпил свою порцию. Грэйс рефлекторно отбила его кулак, несущийся ей в лицо, и ударила Джулиана вытянутыми пальцами по горлу. Но её пальцы лишь скользнули по его каменному телу, не причинив вреда. — Что же ты, мать твою, такое, — выругалась она, потирая пальцы. В дверях бара возник Ван Ибо и заметил, как Грэйс стирает кровь с разбитой губы. — Эй, Грэйс, нужна помощь? — спросил он. Она покачала головой, не оборачиваясь. — А вот мне бы не помешала. — Офицер Ван Ибо, будь так добр, иди в жопу! — На последнем слове голос Слинка сорвался на визг. — Слушай, Грэйс, этот шериф — просто псих, а я по глупости помог ему схватить невинных людей, которые просто хотели свободы. — Без меня, Ибо, — она не отрывала мстительного взгляда от Слинка, выискивая лучшую позицию для атаки. — Сейчас ты сам по себе. — Грэйс, он хочет убить даже ребёнка, — Ван Ибо пытался достучаться до нее. — А если бы это была Карма? — Карма мертва. Ясно? Сражайся со своими собственными демонами сам, а у меня есть свой. — Вот, значит, кто я для тебя, — усмехнулся Слинк, глядя, как Ван Ибо выскочил за дверь. — Демон. — С твоих слов понятно, что у кого-то в «Heart» на меня стоит. Может, тебе стоит держаться подальше от их любимой гонщицы? А вот тебя они, похоже, хотят убрать. Давай дадим фанатам то, чего они хотят? Грэйс взяла бутылку и разлила остатки по бокалам. — А ты не думала, почему я отправил тебя сюда, где нет электричества? — Потому что ты идиот, — с усмешкой ответила Грэйс. — Без электричества нет бомбы. — Ага, — подтвердил он, кивнув. — Камер здесь тоже нет. Никто не наблюдает. — Ты привел нас сюда, чтобы убить. «Heart» хочет, чтобы я жила, а ты наоборот. — Ладно, давай назовем это экстренными мерами. Типа у меня рейтинги, онлайн-эфир 24/7 и бла-бла-бла. Но ты реально портишь мой шедевр. — Какой же ты говнюк, господи… «Грэйс, сейчас самое время!» — донесся издалека сдавленный голос Ван Ибо. Но она не отреагировала, лишь лениво оперлась о стойку и сделала глоток виски прямо из бутылки. Однако в следующую секунду Грэйс выплюнула алкоголь на одежду Слинка и, схватив горящий подсвечник, подожгла ее. — Я уже говорил, что тебе меня не убить, — невозмутимо ответил он, сбрасывая фрак и гася огонь. — Я и не пыталась, — фыркнула Грэйс. — Мне нужно было это, — и резко выдернула нож из бочки. Сгруппировавшись, она прыгнула в окно. Одним плавным отточенным движением, вложив в бросок всю свою ловкость, девушка метнула нож.

***

Ван Ибо, конечно, расстроился, когда Грэйс отказалась помочь, но не винил её. Он понимал боль девушки, к тому же сам недавно поступил с ней так же. Прямо напротив бара уже стояла виселица. Похоже, её соорудили заранее и сейчас просто монтировали. Казнь собирались провести публично, как радостное народное событие. — Так нельзя, — сказал Ван Ибо, наблюдая, как пленников ведут к виселице, а на площади собирается народ. — Я не позволю вам это сделать, шериф. — Я не спрашиваю совета у законника. Здесь правосудие у того, кто держит пушку. И оно не медлит. — Шериф, словно ловкий ковбой из вестерна, выхватил «сорок пятый»* и приставил его к виску Ван Ибо. — Вы убьете безоружного копа? — спросил Ван Ибо, в глубине души нисколько не сомневаясь, что шериф так и поступит. — Да какой ты коп?! Ты просто смазливый клоун в костюме, — Леон усмехнулся и крикнул своим ребятам: — Скажите палачу, что нужна дополнительная петля. Будет ещё один. Копы притащили Ван Ибо к пленным. Волею судьбы он оказался рядом с чернокожим старейшиной. — Ты это заслужил, поступив так с нами, — сказал он с ухмылкой, глядя на связанные руки Ван Ибо. — Он меня обманул, — ответил Ван Ибо. — Сказал, что вы зло и что вас поразила какая-то болезнь из «Шрама». Я за последнее время столько дерьма навидался, что поверил ему. — Да, здесь есть зло, — ответил чернокожий старик. — Но ты не понял, кто именно. Он наплел тебе, что «Шрам» меняет людей, и это правда. Только изменился как раз он. Шериф перестал доверять кому-либо, убивал любого несогласного, даже своих верных помощников. Вот почему люди здесь так усердно работают. Если не будешь стараться, то поплатишься своей жизнью. — И что? Неужели никто не дал отпор? — спросил Ван Ибо. — Почему? — удивилась женщина с ребёнком на руках. — Мы же дали отпор! Не успела она закончить фразу, как их всех повели на казнь. — Эй, шериф, законы всё же существуют, и они работают, — произнёс Ван Ибо, пытаясь достучаться до полицейского, хотя понимал, что это бесполезно. — Так откуда же весь этот бардак? — спросил Леон в ответ. — Гидроразрыв ведь тоже был запрещен, да? Законы ни черта не стоят, если не подкреплять их кровью. Первым повесьте этого пацана, — крикнул он палачу. Копы схватили ребенка и поволокли его к виселице. Ван Ибо понял, что мальчик из семьи старейшины, по реакции старика, который отчаянно бросился на палачей. Но его попытки были тщетны, и тогда на помощь пришел Ван Ибо. Несмотря на связанные руки, ему удалось хорошенько врезать шерифу, прежде чем его оттащили в сторону. — Да кем ты себя возомнил?! — заорал Леон и толкнул Ван Ибо к помосту. — Остопиздело уже видеть твою рожу! Сдохнешь первым! Несколько типов схватили Ван Ибо и потащили к палачу. Он быстро накинул веревку ему на шею и уже хотел надеть мешок, но шериф его остановил: «Нет, пусть перед смертью увидит моё лицо.» — Она тебя не спасет, — усмехнулся коп, заметив, как Ван Ибо бросил взгляд на окна бара. — Тебя уже ничто не спасёт. — Грэйс, сейчас самое время! — закричал Ван Ибо, впрочем, без особой надежды. — Ладно, палач, приступай, — приказал шериф, махнув рукой. — Простите меня, — сказал Ван Ибо пленным. — Я действительно хотел как лучше.       В шлейфе стеклянных осколков Грэйс выпрыгнула из окна, как стрела, пущенная из лука. Её взгляд был прикован к фигуре палача. Он держал Ван Ибо за волосы и уже накинул петлю на его шею. Сделав шаг вперёд, девушка метнула нож, и клинок вонзился в шею палача.       Воспользовавшись заминкой, пленники решили рвануть на свободу. Старик бросился вперед, сбивая с ног ближайшего копа. Удар был такой силы, что стражник не успел ничего сделать и врезался спиной в стену. Старик не растерялся — схватил полицейского за воротник, притянул к себе и врезал кулаком прямо в лицо. На площади начался хаос.       Грэйс, не мешкая, бросилась вперёд, но шериф, выхватив из-под ног Ван Ибо стул, размахнулся им и сбил её с ног.       Пол под Ван Ибо внезапно провалился, и он полетел вниз, чувствуя, что конец уже близок. Он схватился за веревку, чтобы не задохнуться, и начал раскачиваться. Наконец ему удалось дотянуться до ножа, торчавшего в шее палача. Одной рукой Ван Ибо продолжал держаться за веревку, а другой начал её перерезать.       Шериф схватил доску и метнулся к Грэйс. Она пыталась подняться, но коп со всей силы ударил её, и девушка снова упала на землю.       Ван Ибо сумел перерезать верёвку и упал на землю, освобождаясь от удавки. Он увидел, что Грэйс, несмотря на сильный удар, не собиралась сдаваться. Шериф же, вытащив «Кольт», был готов её застрелить. Сознавая, что любое его промедление может стоить девушке жизни, Ван Ибо бросился на копа, сбил его с ног и прижал к земле. — Сукин сын, ты детей убивал, — сказал Ван Ибо, приставив «Кольт» шерифа к его лбу. — Без крови не бывает порядка, — ответил Леон. — Когда-нибудь поймешь это. — Закрой свой поганый рот, ты меня вообще не знаешь. Вдруг голос копа стал другим, низким и угрожающим. Он наклонился вперед и сказал: — Я знаю, зачем ты носишь этот дневник, Ван Ибо. Я видел, как ты его получил. — Откуда ты знаешь? — удивился Ван Ибо и его рука дрогнула. Он точно не говорил шерифу о дневнике. — Но это фигня по сравнению с тем, что тебя ждёт дальше. Вот, что сделал «Шрам» со мной, парень. Он помог мне видеть, и вот, я вижу тебя. Шериф снял очки, и Ван Ибо с ужасом увидел, что у копа нет глаз. Вместо них зияли две обугленные дыры, внутри которых мерцало нечто красное, похожее на тлеющие угли. Не раздумывая, Ван Ибо нажал на курок, и Леон упал замертво.       Ван Ибо выпрямился, его взгляд затуманился, а мысли разлетелись, как осенние листья в ветреный день. Тёплая жидкость медленно текла по его боку, но он этого не замечал. Его мысли были заняты чем-то гораздо более важным, чем физическая боль. Внутри Ван Ибо шла борьба — между пониманием того, что происходит, и желанием забыться, между реальностью и чем-то нереальным. — О, чёрт! Ибо, ты ранен, — Грэйс заметила, как он пошатнулся, попытался сделать шаг и упал на землю. — Нет, нет, нет… Не думая о боли, она бросилась к Ван Ибо. Его глаза были открыты, но он блуждал где-то на грани сознания. Рана была серьёзной, Ван Ибо требовался врач.       Школяр и Элис помогли перевязать его и уложить в машину. — Всё будет хорошо, — тихо сказала ему Грэйс, с трудом сдерживая слёзы. — Элис сказала, что в соседнем городе есть врач. Она захлопнула дверцу и попрощалась со Школяром. Он решил остаться в городке и начать новую жизнь рядом с Элис. — Мне пора ехать. Ты точно будешь здесь счастлив? — Можно сказать, ты спасла мне жизнь. Понимаешь, о чём я? — подмигнул Школяр и со счастливой улыбкой посмотрел на Элис. — Кроме того, городу нужен новый шериф, и я хочу попытать счастья на выборах. — Удачи вам обоим, — сказала Грэйс, ободряюще похлопав его по плечу. Она направилась к водительской двери, когда рядом с «Camaro» возник Слинк. — Что, как бы ты ни зализывал раны, кровь все еще идет? ** Не боишься появиться перед камерами? — Ты же не думаешь, что вы будете жить долго и счастливо? — с усмешкой спросил Слинк. — Он хладнокровно застрелил шерифа. Ты это видела. Или тебе такое по кайфу? — Твоя жалкая бредятина на меня больше не действует, — сказала Грэйс, заводя машину. — Поедешь за нами, и я найду способ тебя прикончить. Слинк приподнял цилиндр, провожая взглядом уезжающую машину. Когда Грэйс остановилась на развилке, он тихо сказал: «Налево — жизнь, направо — смерть». «Camaro» свернул направо.       Жить по зову сердца — это непросто, иногда даже страшно и больно, но только так можно по-настоящему стать свободным. Ван Ибо всегда так жил. И Грэйс тоже всегда этого хотела. Теперь она боялась потерять Ван Ибо. Он давно стал для неё гораздо больше, чем просто навязанный Слинком напарник. А ещё она боялась одиночества. Ей было страшно проснуться в этом безумном мире и не найти рядом ни одного родного человека.       Небо резко потемнело, и на горизонте появилась зловещая тень. Песчаная буря, подобно дикому зверю, вырвалась на свободу, наполнив воздух глухим ревом. Белый песок, похожий на снег, заполнил пространство, оставляя на стеклах размытые следы. Видимость быстро ухудшалась, и девушка, крепко держа руль, едва различала контуры дороги. Буря усиливалась с каждой секундой, и Грэйс понимала, что за пределами этого песчаного ада скрывается мир, который она не может позволить себе покинуть, пока Ван Ибо нуждается в помощи.       Он был бледен, как полотно, и лежал так неподвижно, что, если бы не его тяжёлое дыхание, можно было бы подумать, что он мёртв. Она схватила похолодевшие ладони Ван Ибо в свои, и почувствовала, как он сжал их в ответ. Слёзы застили Грэйс глаза и покатились по щекам.       Ненастье прекратилось так же неожиданно, как и началось. Навигатор «Heart» затрещал и вырубился, напоследок показав название места — «Шрам».