Сладость или гадость! (Хэллоуин)

Сладость или гадость!

      Сегодня 31 октября.       Ночь всех святых.       — Ночь, когда… — говорил Вэй Усянь и держал фонарик, освещая лицо снизу-вверх.       Он медленно водил рукой перед сидящими около него детьми. Те скучковались вокруг него, закутанного в черный плащ с красной изнанкой, ногти были покрашены в черный, а во рту были вставные клыки, из-за чего его речь была немного шипящей. От уголка рта нарисована струйка крови.       — Просыпаются призраки! — он резко дернулся и завыл, дети в страхе завизжали и бросились в рассыпную.       Дети начали бегать по темной комнате под смех Вэй Ина, который уже почти катался по полу.       Тут дверь открылась, и кто-то зажег свет. В дверях стоял Цзян Чен, одетый в свою неизменную фиолетовую майку. Детишки немедленно бросились к нему, вцепляясь в штанины. Молодой мужчина нахмурился и недовольно посмотрел на катающегося по полу брата.       — Вэй Усянь! — прикрикнул тот. — Ты зачем их пугаешь? Сам будешь ночью их успокаивать.       Четыре малыша хлюпали носами и смотрели на дядю большими глазами. Цзян Чен выдохнул и опустился на колени, обнимая испуганных детей. Детям всего шесть лет, и они только недавно вступили в младшую школу, но уже сдружились. И тогда юному Цзинь Лину, с подачи Вэй Ина, пришла идея позвать своих друзей вместе собирать конфеты. Около шести вечера родители привели Цзычженя и Цзинъи к нему, а через полчаса подошел и Вэй Усянь со своим приемным сыном Лань Сычжуем. Так как неделю назад сестра оставила Цзян Чену племянника, а сама уехала вместе с павлином по работе, то сие действо будет происходить в доме Цзян Чена.       Его бедный и необременённый присутствием детей дом может не пережить этого.       — Да ладно тебе, а-Чен! Это слишком смешно. — Вэй Ин сел и стер слезы, выступившие от смеха. — Пора выходить?       — Сейчас Сичень и твой принесут костюмы детям, и пойдем.       — А у тебя какой костюм? — Вэй Усянь заинтересованно осмотрел его, подперев подбородок. — Когда ты его наденешь?       — Я в костюме.       Вэй Усянь удивленно вскинул брови. Его рот приоткрылся, а само выражение стало очень комичным. Он еще раз осмотрел Цзян Чена, покрутился вокруг и даже заглянул под футболку. Все было, как всегда. Широкие джинсы, фиолетовая майка и кеды. Волосы завязаны в маленький хвостик на затылке.       — Эээ… У тебя костюм Цзян Чена?       — Достал.       Тут послышался звук открывающейся двери. И тихие голоса мужей. Цзян Чен встал и подтолкнул детей к выходу, произнося:       — Бегите, там ваши костюмы принесли.       Дети радостно завизжали и рванули к лестнице на первый этаж. Толкаясь и крича.       — Аккуратно! — рыкнул на них Цзян Чен. Он повернулся к Вэй Усяню. — А ты когда это напялить успел? Это кто вообще? Фокусник? Шут?       Вэй Усянь нахохлился и показал язык.       — Да что ты понимаешь? Сам нарядился в себя.       — Дубина, это не костюм. Это мой обычный образ.       — Образ скучного взрослого. — парировал Вэй Ин, выходя из комнаты. — А это костюм вампира!       — Я младше тебя. Сколько тебе там исполнилось? Тридцать два? Или триста два, уважаемый граф Дракула?       — Хахах! Бери выше! — сказал Вэй Усянь, пока они спускались по лестнице. — Давай подберем тебе костюм? Не пойдешь же ты в этом? Нам тогда дадут меньше конфет!       — Конфеты будут давать мелким, а не тебе. — хмыкнул Цзян Чен. — Тем более, я буду не один. Лани тож…       Глаза Цзян Чена расширились. Зайдя в гостиную он явно ожидал увидеть своего мужа и его брата в своих обычных белых костюмах, с голубой рубашкой, а не это… Это что? Костюм китайского зомби?       Сичень и Ванцзы были одеты в белую одежду и шапочки эпохи Цин. Лица замазаны белой пудрой, а длинные волосы завязаны в маньчжурские косы. На лбу висел желтый талисман изгнания духов. Мужчины помогали детям достать их костюмы из пакетов.       — Да вы издеваетесь?!       Вэй Усянь засмеялся и сразу побежал к Ванцзы. Осматривая его.       — Знаешь, Цзян Чен… Кажется, тебе все же придется найти костюм… — Вэй Ин злорадно оскалился, за что получил подушкой в лицо. Как же он бесит Цзян Чена.       — А-Чен, почему ты ещё не в костюме? Я же оставил его лежать на кровати. Ты не нашел? — спросил Сичень, помогая Лань Цзинъи, своему двоюродному племяннику, надеть маленькое ханьфу. Видимо, лани сегодня нечисть из китайской мифологии.       — Я это не надену! — в сердцах воскликнул Цзян Чен. — Это же!..       — Не выражайся, а-Чен, тут дети. — строго произнёс Сичень.       — А что ты для него приготовил, Сичень-гэ? — влез Вэй Усянь, поправляя шапку в виде хвостика тыквы на голове Сычжуя.       — Не твое дело!       — Вам интересно, Вэй Ин? Это костюм…       — Не смей!!! — крикнул Цзян Чен!       — Кота-оборотня. — с улыбкой закончил Сичень. — Я нашел в интернете подвижные хвост и уши. Не смог устоять.       — Кота?       Вэй Усянь сначала застыл, а потом рванул к лестнице. Цзян Чен громко закричал и побежал следом. Топот и грохот длились не долго, а потом крик, и дверь в комнату захлопнулась. Цзян Чен громко кричал и ругался, проклиная Вэй Усяня на чем свет стоит, тот отвечал ему не менее громко.       Дети смотрели на второй этаж, пока братья Лань помогали им одеваться. Лань Ванцзы закончил одевать Сычжуя в костюм маленькой спелой тыквы, на голове у него была шапочка с зеленым листиком, и корзинка в форме головы призрака. Этот костюм ему выбрал Вэй Усянь, когда покупал свой костюм вампира. После Лань Ванцзы принялся помогать Оуян Цзычженю застегнуть пуговицы на его костюме волшебника. На шее у него был повязан желто-черный шарф, как у волшебников из Гарри Поттера. Правда, Лань Чжань не разбирается в этой теме. Это Вэй Усянь в свое время фанател буквально от всего.       Сверху послышались крики протеста и уговоры.       Лань Сичень продолжал улыбаться и думать, что у Вэй Ина точно получится уговорить Цзян Чена надеть этот костюм. Он так старался его выбирать, а его муж, как только увидел его, сразу ощерился и зашипел на него. Видите ли, он уже не ребенок и вообще, Сичень, что это за обтягивающий ужас. Вы не подумайте ничего, там ничего пошлого и вульгарного, все-таки они сопровождают детей, но что тут сказать… Его мужу все к лицу.       Сичень старался одновременно одеть Цзинь Лина в его костюм оборотня и Цзинъи в его — супергероя. Дети вертелись и спорили друг с другом, постоянно пытаясь пихнуть или ущипнуть друг друга.       Что-то громко упало, Цзян Чен что-то прокричал, а потом все смолкло.       — Дядя Сичень. — спросил Цзинь Лин, пока Лань Хуань поправлял его волчьи уши на макушке. — Они что, убили друг друга и теперь станут призраками?       — Призраки! Где?! — взволновано закрутил головой Лань Цзинъи.       — Ты что, боишься призраков? Трус!       — Сам такой! — Цзинъи показал Цзинь Лину язык.       Маленький господин Цзинь попытался вырваться, чтобы отпинать его, но Сичень его остановил.       — Цзинъи, нет никаких призраков. А ты, а-Лин, не пугай его. Я думаю, твой дядя просто смирился со своей участью. — Лань Хуань ещё раз поправил костюм мальчика и придирчиво осмотрел. — Все готово.       — Ура! — хором крикнули дети и побежали к дверям, хватая корзинки в форме голов монстров.       — Осталось только дождаться… — начал говорить Сичень.       — А мы все! — громко кричал Вэй Ин, который ворвался в холл, ведя на буксире Цзян Чена.       Лань Сичень посмотрел на супруга и выдохнул. Костюм сидел лучше, чем он представлял. На нем была сиреневая рубашка ципао и широкие белые штаны, кеды заменила более нейтральная обувь, а на голову был надет обруч с милыми черно-белыми ушками. А сзади были видны три хвоста, на которых висели серебряные колокольчики. И главное, на щеках были нарисованы кошачьи усы!       — Ты…       — Лучше молчи, Сичень.       — Дядя! Ты такой красивый и тоже с ушками! — воскликнул Цзинь Лин, подбегая к нему.       Выражение лица Цзян Чена сразу потеплело, и он потрепал племянника по голове.       — Ты тоже хорошо выглядишь, а-Лин. Самый настоящий волк.       — Это ещё не все. — влез в разговор Вэй Усянь. — Цзян Чен покажи! Цзян Чен устало насупился, по повернулся боком и сжал правую ладонь в кулак. И тогда хвосты зашевелились, а колокольчики на них за звонили. Дети восторженно завизжали и бросились рассматривать хвосты, пытаясь потрогать. Бедный Цзян Чен испуганно отступил.       — Все, дети! — Вэй Ин оттащил их и сам встал рядом с Цзян Ченом, закидывая руку на плечо. — Пора выдвигаться!       Дети кучкой выскочили во двор и остановились на лужайке, ожидая взрослых. Они громко переговаривались, подпрыгивали и бегали вокруг.       — Так! Что нужно говорить, когда дверь открывают с тарелкой, полной конфет? — кричит Вэй Усянь, становясь во главе детей, как их предводитель.       — Сладость или гадость!       — Верно. Тогда бежим добывать конфеты! Кто добудет больше всех – получает приз!       И рванул вперед, ведя за собой малышню. Лань Сичень посмеивался над активностью своего шурина и с усталого выражения лица Цзян Чена. Тот что-то крикнул и тоже побежал за детьми. Братья Лань двинулись следом.