Тёмный юмор

Тёмный юмор

      Быть тёмным заклинателем — это не просто поднимать мертвецов и постоянно напускать на себя мрачный вид. Это искусство не только оставаться устрашающим, но и иметь специфическое чувство юмора. Вэй Усянь всегда славился своим чувством юмора – когда он начинал шутить, все падали на пол. Казалось, что смерть хочет его забрать, но в последний момент передумывала.       После войны юмор Вэй Усяня немного изменился. Стал боле черным? Мрачным? Темный юмор у темного заклинателя!       Цзян Чен говорил, что такими шуточками он лишь дразнит смерть, а Вэй Усянь отвечал ему, что он её любимчик. Шиди закатывал глаза, будто хотел посмотреть внутрь себя и понять, почему он до сих пор терпит Вэй Усяня. А вот сестре нравилось. Кто бы мог подумать, но кажется, она нашла в этом свой неповторимый шарм. И когда они вдвоем нападали на Цзян Чена, у того просто начинал дергаться глаз.       — Вэй Усянь, что ты опять сделал? Почему все ученики бездельничают! — кричал ему брат.       — Цзян Чен, не будь таким занудой, иначе тебе придется долго ждать свою очередь в Диюй, никто не любит скучных.       — От такого наплевательского отношения к обучению и дисциплине матушка в гробу перевернулась! — продолжал кричать Цзян Чен.       Вы бы знали, как Вэй Усянь обожает, когда шиди тоже начинает шутить по-черному, это точно его влияние. Вэй Усянь стирает скупую слезу и говорит:       — Я горжусь тобой, шиди.       — Катись к демону под хвост! — было ему ответом.       Но лучшей реакцией обладал конечно же Лань Ванцзы. Этот чопорный и надменный в своей холодности человек реагировал смешнее всех. Каждый раз он возмущенно сопел и говорил о наглости Вэй Усяня. Ведь нельзя шутить над столь сакральными и больными для многих темами. Чего только стоила его реакция на его забавный каламбур с именем меча. Или его любимая шутка про утопленников! Как там было..?       «Это не смешно, Вэй Ин. — произнёс Лань Ванцзы. — Мы чудом избежали смерти, а ты шутишь об этом.       Это произошло в тот день, когда они сражались с бездонным омутом. Когда они кое-как избежали смерти от когтей водных гулей и просто бешеного озера. Вэй Усянь пытался всех развеселить, и одна из его шуток про удачное для них спасение, но неудачные обед для монстра, очень не понравилась второму господину Лань. Но Вэй Ин не мог оставить его холодное и морализаторское высказывание без внимания и выдал:       — Тебе не понравилась шутка про утопленников? Знаешь, почему они обычно не смешные?       — Почему? — спросил Лань Ванцзы, повернувшись к Вэй Ину и Цзян Чену, который уже успел прикрыть глаза и принять происходящее.       — Потому что лежат на поверхности.       И тут со всех лодок послышались смешки, даже Цзеу-цзюнь не удержался и прикрыл рот рукавом. Цзян Чен ухмыльнулся.       — Это было неплохо. — сказал он.       — Разумеется.       Один только Лань Ванцзы в недоумении переводил взгляд с шутника на брата. Его уши покраснели, и он смущенно выдавил:       — Убожество.       После этого и сам Вэй Усянь рассмеялся. Как он обожает дразнить этого чудака».       — Да, хорошие были времена. — тихо произнес Вэй Ин, лежа на кровати в Цзинши. — И зачем этот Ханьгуан-цзюнь приволок его сюда?       Решил быть его палачом? Зачем он его сюда притащил? Ради чего? В прошлом они были как лед и пламя, а пути их разошлись давно. Что может быть общего у праведного заклинателя и темного совершенствующегося? Ведь даже их пути в Диюй не сойдутся в единую тропу. Если Лань Ванцзы пойдет по дороге из золота и нефрита, то самому Вэй Усяню стоит надеяться хотя бы на тропинку к судилищу.       Прошло столько лет, и Лань Ванцзы больше не клюет на его подначки. Где он раздобыл юмор? Неужели обменял на него свое бессмертие? Хахаха. В принципе, тот мог… Но с какой целью?       Во истину, умом Лань Чжаня не понять.       Позже, когда дорогой друг показал себя во всей красе, и они отправились в путь, Вэй Усянь нашел кучу идей для новых шуточек.       Один только друг, который все никак не может собраться, чего стоил! Столько шуток можно было про него придумать. Его любимое «Почему ты такой разбитый, дорогой друг?»       Или, например, жизнь дается один раз и ее надо прожить так, чтобы после смерти тебя не смогли продать на органы! С чем дорогой друг явно не справился!       Лань Ванцзы все еще продолжал сидеть с потным лицом, хотя Вэй Ину кажется, что тот немного улыбнулся.       А вот на кладбище клана Чан Вэй выдал самую философскую шутку за последние месяцы:       — «Живые деревья, растущие на кладбище, гораздо лучше символизируют победу жизни над смертью, чем поминальные таблички, сделанные из убитых деревьев».       Лань Чжань очень странно посмотрел на него. Со смесью какой-то непонятной Вэй Усяню тоски. В тот же вечер он узнал, что Лань Чжань знает, кто он такой на самом деле. Вэй Ин даже немного смутился. Слегка.       Но смущение быстро прошло, когда ему удалось напоить Лань Ванцзы! О, Небеса! Это была лучшая его шалость, круче даже удара с правой по надменному лицу павлина, или пыток пса Вэнь Чао. Лань Чжань вел себя очаровательно, если бы Вэй Ин знал, что тот будет вести себя так мило, то сделал бы это намного раньше. Кто бы мог подумать, что достопочтенный Ханьгуан-цзюнь так любит кроликов и свой меч?       Вечер заканчивался на очень забавной ноте, если бы Лань Ванцзы снова его не обездвижил, а потом прошептал:       — Больше не шути про свою кончину.       — Почему?       Но ответом ему было тихое сопение Лань Чжаня.       Они всегда были как лед и пламя… Что же изменилось за эти годы? Ледяная стена отчужденности все ещё окружала Лань Ванцзы, но будто… не для Вэй Ина. Лань Чжань вел себя с ним... Тепло? Ну, насколько это мог показать. И уверенно. Будто давно понял, чего на самом деле хочет.       И Вэй Усянь понял это, как всегда, в последний момент. Все таки прав был Цзян Чен, дальше своего носа он не видит. Лань Ванцзы пришлось буквально затащить его в бочку и поцеловать, чтобы Вэй Ин понял его истинные чувства.       Наверное, во время первой осады горы Луанцзан от него откусили кусочек, отвечающий за сообразительность. Или его изначально было мало? Кто сейчас разберет и докажет?       Можно ли считать лучшей его шуткой, которая уже не шутка, его фразу, которую он крикнул Лань Ванцзы?       — «Я готов делить с тобой ложе каждый день!»       Лица остальных были великолепны. В итоге его новая коронная шутка, это:       «Не всякая жизнь кончается смертью, иногда она кончается свадьбой…»