Часть 2

— Блейз, мантикоры бы все подрали! — голос Пэнси сорвался, и непрошенные слезы брызнули из глаз. — Я слышать больше не могу, как он зовёт мертвецов! Парень взял её под локоть и, кивнув медсестре, повёл прочь из палаты. — С ним такое все реже. Не думаю, Пэнс, что надежда есть, — мягко, но твёрдо заметил он, шагая по белой плитке больничного коридора. — Он приходит в себя, — если это можно так назвать, — на пару минут, а затем снова отключается. Девушка, резко затормозив, подняла на него покрасневшие глаза. В них стояли слезы. — Он ведь и твой друг тоже! Неужели ты можешь спокойно смотреть, как он… Как Драко… Она обхватила лицо ладонями, размазывая косметику. Блейз сузил глаза. — Что ты предлагаешь? Заавадить его посреди комнаты, полной персонала, и загреметь в Азкабан? Нотт еле ушёл от авроров, ты знаешь сама, они последние недели как обезумели. И, поверь мне, никого не обрадует новость о том, что Малфоя милосердно забрала к себе смерть. Если когда-то он и станет достаточно стабилен для легилименции, его мозг переворошат до основания, чтобы найти подробности, что в тот день всё-таки произошло. Все судачат, будто маховик действительно существовал. — Вранье. Ни один маховик не способен на такое. — Нашли, видать, нестыковки, — парень пожал плечами. Девушка стиснула зубы. Блейз с сочувствием посмотрел на неё. — Пойдём, Пэнси. Не нужно тебе было его видеть. Даже если суд прошёл и вы уезжаете как можно дальше от этого ада, в котором полыхает Магическая Британия. Девушка мрачно шла вперёд, сжав кулаки. Ногти врезались в ладони до боли. — Я ведь застала события до того ужасного дня, — тихо начала она. Блейз неодобрительно покачал головой, но промолчал. Ей действительно нужно выговориться. Допросы, недели домашнего ареста, бесконечные проверки и полная изоляция. На Паркинсон немало свалилось в последнее время. — Он ведь давно неровно дышал к этой…заучке. И чего только в ней нашёл! Если бы только знала, чем это закончится… — Думаю, он пошёл на это осознанно, — заметил Блейз, сверля тяжёлым взглядом кафельные квадраты бесконечных коридоров. — Я видел его тогда. Малфой бы не успокоился. Пэнси устало кивнула, и сглотнула ком в горле. — Я писала Тео… — Зря. Даже если бы почту не досматривали, он все равно не стал отвечать. Плечи девушки поникли, словно под гнетом непосильного груза. Блейз нашёл её ладонь и слегка сжал. — Уезжай, Пэнси. Как можно дальше, и забудь все как страшный сон. — Это не забыть… Блейз поймал рукой её подбородок, разворачивая к себе лицом. Негромко и жёстко произнес: — А ты возьми и сделай. Я хочу, чтобы ты все забыла. Драко уже ничем не помочь. А вот тебе — вполне. Пока после очередного допроса не стала вот таким овощем. По щекам девушки катились слезы. Блейз продолжал. — Мы все под колпаком, и если не прижмет аврорат — найдётся доносчик из своих. Да, Пэнси. И не вздумай никому, и особенно мне, сказать новый адрес. У нас не осталось ни друзей, ни дружбы, и Нотт не доверяет тебе больше, чем в свое время Темному Лорду. Гойл заперся в поместье и не кажет нос — неожиданно дальновидное для него решение. Блейз нервно хихикнул. — Война всех нас заставила поумнеть. Даже, казалось бы, совсем безнадежных. Поэтому, Пэнс, не глупи. Вам разрешили выезжать, поэтому не стой столбом и поторопись, пока жива и здорова. Девушка моргнула и слегка отпрянула. — А ты? Блейз горько усмехнулся. — Заседание в четверг. Надеюсь ограничиться штрафами и арестом имущества. Пэнси кивнула. Недосказанность повисла в воздухе и неприятно щекотала нервы. А ведь мы давно друг другу чужие люди, — кольнула сознание неприятная мысль. Случившееся с Малфоем навсегда провело между всеми ними черту, как залом на бумаге, который никогда не удастся полностью выгладить. — Мне пора, — она оглянулась на пестревший поодаль камин. Блейз понимающе кивнул. — Желаю тебе счастья, Пэнси. — И спокойствия. — И спокойствия, — в тон ответил Блейз и, изящно бросив щепотку летучего пороха, исчез в языках пламени. Пэнси бессмысленно таращилась на злополучный камин. Она поняла вдруг ясно, как никогда — они не увидятся. Ни через месяц, ни год, ни десяток лет. Всё её глупые письма уйдут в никуда. И уже бросив порох, Пэнси вспомнила, что Блейз не упомянул ни своего нового адреса, ни иных зацепок, чтобы связаться.