Это...

      — Почему ты не хочешь со мной разговаривать?       Голос в трубке был хриплый и низкий, на фоне всё шипело и трещало временами. Лаванда продолжала разговаривать с незнакомцем, который не оставлял попыток выведать её имя, хотя голос разума и настаивал на то, что ей нужно бросить трубку немедленно.       — Кто это?        ㅤㅤОна хотела узнать, кем же был загадочный незнакомец на той стороне провода.       Лаванда считала, что это всё дурная шутка её друзей, но чем дольше длился разговор, тем сильнее она убеждалась в том, что это действительно был кто-то незнакомый ей, случайно набравший не тот номер, но почему-то упорно добивающийся её внимания.       — Скажи мне своё имя, а я скажу своё.              — Я так не думаю!       Лаванда усмехнулась, накрывая тарелку крышкой, уже представляя, как они с Кормаком проведут этот вечер.       — Что это за звук? — поинтересовался голос.       — Попкорн, — девушка подыграла ему, улыбаясь.       Это всё очень странно, но незнакомец пытался флиртовать с ней, а она была совершенно не против.       — Ты готовишь попкорн?       — Ага.       Они разговаривали и в какой-то момент Браун подумала о том, что мужчина довольно мил.       Лаванда вернулась в гостиную, завалилась на мягкий диван, с улыбкой продолжая болтать с безымянным. Она наматывала вьющийся локон на палец, не сдерживая смеха, когда «Голос» задал ей очередной вопрос:       — А у тебя есть парень?       — А что? Хочешь меня на свидание пригласить? — игриво переспросила она, шутя всего лишь.       — Возможно — незнакомец прозвучал серьёзно, заинтриговав Лаванду этим.       Любопытство толкнуло её на необдуманный, ложный ответ:       — Нет.       — А ты так и не сказала, как тебя зовут.       — Зачем тебе моё имя?       — Хочу знать, на кого смотрю.

***

      — О, так ты ещё не в курсе? — Джинни хмурилась, а уголки её губ опустились, когда она с тоской и грустью посмотрела на Гермиону, недоумевающую и раздражённую.       Грейнджер не понимала, почему во дворе колледжа сегодня было столь оживлённо. Вокруг сновали операторы с камерами, тыкая объективами во все лица, бесцеремонно и нагло, а репортёры зачитывали заученный текст, прилипая ко всем с глупыми вопросами. Полицейские машины по периметру здания, суровые офицеры в солнцезащитных очках…       — Лаванда Браун и Кормак Маклагген были убиты этой ночью!       — Лаванда? Та, что встречалась в старшей школе с Роном?       — Больше никаких бывших! Родители Лаванды нашли её выпотрошенную на дереве, представляешь?       Джинни казалось была ничуть не опечалена случившейся трагедией, она улыбалась во все тридцать два зуба, ничуть не унывая. Пыталась шутить, а Гермиона морщилась от того, как это ужасно выглядело.       На секунду она представила картину, которую увидели мистер и миссис Браун, вернувшись после работы в своё уютное, семейное гнёздышко, надеясь провести приятный вечер. Наверняка это было ужасно. Завтрак Гермионы ухнул в желудке и подобрался к горлу. Пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы неприятное чувство исчезло.       — Они знают, кто это сделал? — Гермиона кивнула в сторону копов.       — Чёртовы придурки — они допрашивают весь колледж. Профессоров, студентов, уборщиков, — Уизли фыркнула, пожимая плечами. — Нет, не думаю, что они знают.       — Но они всё равно считают, что это кто-то из колледжа.       — Они не знают, — ещё раз повторила Джинни, но уже твёрдо, словно действительно была уверена в том, что говорила. — Перси сказал, что это самое ужасное преступление из всех что у нас были.       — Это правда ужасно, не представляю, как себя чувствуют их родители.       — Не думаю, что они счастливы! Хотя Маклагген такой придурок, не сомневаюсь, что порой его родители думали, что им его подкинули в роддоме. Случилась подмена! Их ребёнок — ангел отправился в другую семью, а им…       Джинни многозначительно замолчала, уставившись на Гермиону со страшным выражением лица.       Грейнджер от души толкнула её локтем в бок.       — Фу, Джинни, он же умер! Нельзя говорить так.       — Ммм, — кисло протянула подруга, подняв одну бровь. — Но это правда. Кто придумал эту чушь? «Нельзя говорить плохо про мёртвых». Ха! Да чего стоит только тот случай, когда…       Джинни не на шутку распалилась, а Гермиона взглянула на неё проникновенно, надеясь, что та заткнётся и не станет продолжать.       ㅤㅤ— Нельзя быть такой правильной, Гермиона! — Джинни почесала пальцами переносицу, продолжая тихо бурчать проклятия себе под нос. — Кормак был самовлюблённым кретином, распускал руки, язык и всё, что я бы лично отрубила ему!       ㅤㅤ— Дело не в этом! Просто, — Гермиона замолчала на выдохе и развела руками. Разговор плавно уходил в сторону ссоры, и это не нравилось ей, поэтому она предпочла не развивать тему дальше. — Ладно, забудь.       ㅤㅤ— Забудь? Сестрёнка, ты ещё вспомнишь мои слова!       ㅤㅤ— Джинни! — вскипела Гермиона. — Я знаю, что Кормак — редкостный козлина... Был редкостным козлиной, но это не значит, что я буду поливать его дерьмом, когда его убили! Убили, Джинни!       Уизли всё-таки сдержала свой гнев, поджала губы и зашагала быстрее, заметив яростный, горящий праведным пламенем взгляд подруги.

***

      Гермиона встретила своих друзей в перерыве между занятиями, во внутреннем дворе колледжа.       Джинни и Гарри бесконечно шутили, кажется, ничуть не затронутые всеобщей унылой атмосферой. Полумна что-то читала, почти не разговаривая с ними, лишь изредка вставляя комментарии в своём стиле — странные и не всегда понятные заурядным умам. Рон спал, раскинувшись на широкой лавочке позади Лавгуд. В солнечном осеннем свете его волосы красиво подсвечивались, а сам он выглядел довольным, словно объевшийся сметаны кот, решивший погреться в лучах на подоконнике. Обычно так делал Живоглот, с которым Рональд никак не мог найти общий язык.       — Охота? Зачем им знать, любишь ли ты охоту?       — Не знаю, но они спросили меня об этом!       Джинни и Гарри не унимались, обсуждая недавний допрос, который прошла вся их компания. Каждого по очереди вызывали в кабинет директора, заполненный сверху до низу копами, среди них был и Перси — один из старших братьев Уизли. Он так смешно выглядел в форме, когда пытался строить из себя мужественного и храброго блюстителя правопорядка. На фоне крепкого и мускулистого шерифа Перси выглядел просто-напросто смешно, как неокрепший птенец.       Рон ещё долго смеялся над братом после возвращения в аудиторию. Он всё шептал Гермионе на ухо, не унимаясь, изредка хрюкая - насколько его распирало от комичности картины. Грейнджер приходилось краснеть за них обоих, когда раздражённый поведением студентов профессор Реддл начал недовольно коситься в их сторону. Он жутко не любил, когда кто-то перерывал его занятие своим бесполезным трёпом.       — Потому что их выпотрошили, как животных, — тихо выдохнула Полумна.       — А меня про охоту не спрашивали.       — Потому что их не могла убить девчонка!       Джинни недовольно взглянула на Гарри, готовая за такие слова откусить ему нос.       — Ты сексист! Убийцей спокойно может быть женщина. Смотрел «Основной инстинкт»?       — Там был нож для рубки льда, — снова добавила Лавгуд, а Гарри теперь выглядел, как напыщенный придурок.       — Поэтому убить их мог только мужчина, дорогая, — наигранно ласково пропел Поттер.       — Не говори ерунды, женоненавистник!       — Именно поэтому я встречаюсь с тобой, да?       Гермиона задумалась, будто наяву, ей привиделась Лаванда, со свисающими из живота внутренностями, подвешенная на дереве. По коже пробежался холодок, заставивший вжимать шею в плечи.       — Как вообще можно кого-то выпотрошить, — Грейнджер передёрнула плечами, скидывая с себя груз переполняющих её эмоций.       И между друзьями повисла гнетущая пауза.       — Ну, — первым со смешком заговорил Гарри, — Берёшь нож поострее и режешь от паха до груди.       Все взглянули на него с разными эмоциями, а проснувшийся Рон недовольно фыркнул.       — Что? — не понял его Гарри.       — Больше такта, друг.       Они снова на некоторое время замолчали, каждый погружённый в свои мысли.       — А помните как в «Челюстях», когда они сначала поймали не ту акулу, и Ричард Дрейфус распорол ей брюхо, чтобы найти части тел, а нашёл только табличку и кучу липкой гадости?       Джинни легонько хлопнула Луну по руке.       — А разве не ты встречался с Браун, Рон? — Джинни хитро прищурилась, смотря прямо на брата.       — Ну да, а потом она ушла от меня к Гарри.       — Ты встречался с Лавандой Браун?! — младшая Уизли, явно не знающая этого факта из биографии своего возлюбленного, возмутилась.       — Если только пару секунд, — спешно попытался отмазаться Поттер, убийственно глядя на лучшего друга.       — А полиции известно, что ты встречался с жертвой?       Месть Гарри не заставила себя долго ждать:       — И что? Что ты хочешь этим сказать? Что это я убил её? Может это был ты? Обиженный тем, что она тебя бросила!       — Что? — удивилась сначала Джинни, а после схватила Гарри за руку, кладя его ладонь себе на живот. — Мы ночевали у Гермионы, идиот.       — А правда, что ты положил её печенку в почтовый ящик? Я слышала, они нашли её печень в почтовом ящике, — Полумна обратилась к Поттеру, наклонив голову в сторону.       Выглядело это жутко и странно, будто она действительно спрашивала такие вещи у него, не шутя и не дурачась.       — Боже, Луна, замолчи! Я же ем! — Джинни откусила от своего сэндвича внушительный кусок, разозлившись, что шутка зашла слишком далеко.       — Моя сестра зла, Гарри, а это всё из-за тебя! Ты у неё уже в печёнке сидишь.       Парни засмеялись, а Гермиона нахмурилась сильнее, готовая побить обоих. Она встала и схватила свой рюкзак, собираясь уйти, чтобы побыть в тишине и больше не выслушивать специфичные предположения и шутки друзей.       — Я пойду, хочу заглянуть в…       Она не успела договорить. Друзья хором закончили за неё:       — Библиотеку!       Гермиона только закатила глаза и быстрым шагом направилась в здание колледжа.       Она так сильно хотела уйти, что едва не сорвалась на бег, а приближаясь к главному входу в здание, не заметила, как совершенно случайно поравнялась с профессором Реддлом и со всей дури врезалась в него.       Ещё секунду она не могла прийти в себя, смущённая ситуацией и своей неосмотрительностью.       Профессор же насмешливо взглянул на неё с высоты своего роста, а его ладони вдруг легли на плечи Гермионы. Увидев некое замешательство на лице ученицы, он сделал шаг назад, пряча руки в карманы брюк и увеличивая дистанцию между ними. Она едва не застонала — как же, это ей следовало немедленно отскочить!       — Куда так спешите, мисс Грейнджер? До конца перерыва ещё больше получаса, — от его пронзительного взгляда, в котором утонула, как минимум, сотня маленьких звёзд, у Гермионы вдоль позвоночника поползли мурашки. — Ваша тяга к знаниям похвальна, но порой нужно давать себе отдыхать.       — Я..я.. — её голос дал слабину, и ей пришлось повторить, — Я иду в библиотеку, мне там, ну знаете, — она нервно сглотнула вязкую слюну и облизала губы, — спокойнее.       — Компания неизменных друзей вдруг наскучила?       Гермиона, не осознавая, кому именно она это говорит, вдруг откровенно призналась:       — Все так охвачены последними новостями, только и делают, что говорят об убийстве, — она преисполненная вскипевшими в ней эмоциями взмахнула ладонью. — Не могу больше слушать всё… Это!       Профессор понятливо кивнул, будто ему были знакомы чувства ученицы по собственному опыту. Взгляд его потеплел и он вновь слегка дотронулся до её плеча.       — Не беспокойтесь. Уверен, что вскоре убийца понесёт справедливое наказание, и все перестанут судачить об этой трагедии на каждом углу.       Его рука больше не покоилась на её плече, но Гермиона могла поклясться, что на коже остался горячий отпечаток его ладони.       — Думаю, так и будет, профессор Реддл, — для большей уверенности в сказанном, Гермиона кивнула, слабо улыбаясь. — Только боюсь, что не так скоро, как нам хотелось бы. Хогсмид не такой уж большой, чтобы подобное происходило в тут постоянно, а все вокруг принимали это за обыденность. Но соглашусь с вами в том, что убийцу найдут быстрее, чем нам кажется.       — Конечно, мисс Грейнджер.       Они попрощались.       Гермиона последовала своим путём, лишь единожды обернувшись. Пойманный ею взгляд Реддла кипятком облил внутренности и лишил воздуха, а вплоть до входа в библиотеку она не могла усмирить сбившееся дыхание, периодически ощущая, как лёгкие сжимает чья-то невидимая рука.

***

      Ближе к вечеру после того, как Гермиона наполовину дописала эссе, задержавшись в колледже, она собиралась пойти домой пешком. Это помогло бы ей проветрить мозги, занятые слишком многим. Но, к несчастью, полил дождь, да такой сильный, что Грейнджер испугалась за сохранность содержимого сумки. Она укуталась в лёгкое пальто, наблюдая за тем, как мощные капли бьются о землю, боясь шагнуть в «самое пекло».       В такое позднее время в Хогвартсе осталось совсем немного студентов, все её друзья уже наслаждались заслуженным отдыхом дома, как и большинство из профессоров. Единственное, что её радовало — это запах. Запах улицы во время дождя, окутывающий приятной свежестью. А вот холод совсем ей не нравился!       — А-а, мисс Грейнджер, — раздался голос позади, пугая её.       Гермиона вздрогнула и оглянулась.       — Профессор Реддл, — пролепетала она, чувствуя облегчение.       — Удивлены? Не одна вы любите приходить первой и уходить последней, — он взглянул на неё, вынимая из кармана тёмного шерстяного пальто пачку сигарет. — Будете?       Она качнула головой, отказываясь:       — Не курю.       — Похвально.       Реддл зажал губами фильтр сигареты, вынул зажигалку и в сумерках вечерней непогоды мелькнул крохотный огонёк. Сделав глубокий вдох, а после выдыхая сизый туман, Том обхватил пальцами сигарету и стряхнул пепел в сторону.       Гермиона засмотрелась на это незатейливое действие не только потому, что впервые видела, как идеальный профессор Том Реддл курит, но и потому, как это выглядело в его исполнении.       Надо признать, все восхищения девушек были оправданы, как и все воспетые ими дифирамбы.       Томас Реддл — профессор литературы и английского языка, всегда одевался с иголочки, а его волосы лежали волосок к волоску. Грейнджер, с её непослушными кудрявыми локонами, могла только позавидовать. Несмотря на свои сорок три, он выглядел куда моложе, хоть седина уже и тронула его виски, но выглядела она благородно и шла ему. Его лицо Гермиона могла назвать породистым, поскольку такую красоту нельзя «сделать» — её можно только получить в наследство от родителей. Чёткий овал лица, выразительные брови и тёмные ресницы. Яркий пронзительный взгляд, восхитительно глубокий грудной голос и, самое главное, умение преподносить себя.       Внешность, как считала сама Гермиона, не самое главное, а вот искусство управления чужим вниманием, выработанная годами стать…       Сначала ей казалось, что Реддл делает это, чтобы покрасоваться и потешить своё мужское эго, но потом осознание пришло к ней неожиданно. Нет, Реддл не привлекал к себе внимание — он просто был таким, исключительным и удивительным.       — Снова задержались в библиотеке?       — Как вы догадались? — уголки её губ поползли вверх, — Следили за мной?       — Да, между лекциями и проверкой домашних работ развлекаю себя, как могу, мисс Грейнджер, — он подхватил её шутку, от чего улыбка на лице девушки стала ярче.       Реддл задержал на ней взгляд, и Гермиона слегка покраснела. Хорошо, что в плохом освещении её румянец не был заметен.       — Если вы не против, могу ли я предложить довезти вас? Дождь скорее всего будет лить ещё пару часов.       — О, — удивилась Гермиона, — Что вы, не нужно…       — Мне не так уж и сложно, а если вы беспокоитесь о своей репутации, то могу заверить, что в Хогвартсе остались одни уборщицы, — он глянул на неё вновь с той самой обворожительной ухмылкой. — Не думаю, что они будут подглядывать за нами.       — Если вас действительно не затруднит…       — О, ради всего святого, Грейнджер, нет. Но нам всё равно придётся сделать небольшой забег, вы готовы?       — Что?       Но профессор уже резво сбежал со ступенек, а Гермионе только и оставалось, что мигом сорваться за ним.       — Профессор!       Она рассмеялась, не понимая, что именно развеселило её, но усталость вдруг сняло как рукой, будто её и не было.       Бежать пришлось не так уж и далеко, вскоре они сидели в салоне машины. Внутри приятно пахло парфюмом Реддла, сигаретным дымом и кожей.       — Сейчас включу печку.       Он пригладил ладонью влажные волосы, а после завёл машину.       Гермиона пальцами прошлась вдоль своих намокших прядей, расправила чуть задравшуюся намного выше колен юбку, изредка неловко поглядывая на Реддла. Он спросил у неё адрес, а весь остальной путь они молчали. Это молчание не было напряжённым, вовсе нет, Гермиона чувствовала себя легко и естественно, хоть ей всё ещё казалось странным, что впервые Том Реддл открылся ей с другой стороны.       Она привыкла думать о нём, как о профессоре, учителе и наставнике, так что этот образ изменился, приобрёл новые черты и краски сейчас.       — Ещё раз спасибо, что подвезли, — поблагодарила она его, когда машина остановилась недалеко от её дома. — Вы спасли моё эссе, которое вам ещё проверять на следующей неделе.       — Тогда у меня был серьёзный мотив защитить вас, мисс Грейнджер, от неукротимой стихии, — уголки его губ дрогнули. — Ваша работа стоит того, чтобы остаться целой и невредимой.       — О, ну что ж, тогда можно считать, что на какое-то время вы сможете развлечь себя, чем-то… Помимо слежки за студентами, разумеется.

***

      Дом встретил её оглушительной, мёртвой тишиной и холодом. Гермиона тяжело вздохнула и первым делом решила принять горячий душ, чтобы хоть как-то согреться.       Трезвон телефона напугал Гермиону, когда она выходила из ванной комнаты, с ног до головы кутаясь в мягкий халат.       Ругаясь себе под нос, она схватила трубку и слишком яростно ответила:       — Да!       — Воу, подруга! — Джинни рассмеялась, — Кто укусил тебя за задницу? Прости, я задержалась, но скоро буду.       Гермиона посмотрела на настенные часы.       — Уже восьмой час, Уизли.       — Не волнуйся, я уже еду.       — Я не волнуюсь, идиотка.       — Хорошо, потому что я собираюсь забежать в «Блокбастер» и взять для нас кассету. Я подумала о Томе Крузе из «Правильных движений». Знаешь, если вовремя нажать паузу, то можно увидеть его член.       — Ладно, только давай быстрее, — усмехнувшись испорченности подруги, Гермиона положила трубку.       Она сделала шаг в сторону, но тут же раздался очередной звонок.       — Джинни, — начала Гермиона, но незнакомый голос заставил её замолчать в недоумении.       — Привет, Гермиона.       — Кто это?       — Ты мне скажи.       Она нахмурила брови, и потёрла пальцами лоб, понимая, что голос звучит отдалённо знакомым, но недостаточно, чтобы она поняла, кто же это.       — Это не смешно, Гарри…       — Страшная ночь впереди, правда? Все эти убийства, разговоры, сомнения. Невероятно захватывающе, да? Люди сразу же показывают свою истинную натуру.       — Мне так нравится, как ты изменил свой голос, Гарри, он такой сексуальный, — язвительно протянула Грейнджер. — Намного лучше оригинала.       Собеседник полностью проигнорировал её подначку.       — Ты любишь ужастики, Гермиона?       — Гарри, клянусь, если ты продолжишь, я скажу Джинни, чтобы она исполнила свою угрозу про отрезанный…       Некто на другом конце трубки перебил её:       — Какой твой любимый фильм ужасов?       Гермиона глубоко вздохнула, принимая правила чужой игры.       — Ты знаешь, что я не смотрю это дерьмо.       — Почему это?       — Потому что, — сжав в пальцах пояс от халата, она раздражённо процедила сквозь зубы: — Они глупые и напрочь лишены смысла, насыщают лишь неизменные, первобытные желания человека, но никак не развивают разум. Они все одинаковые. Всегда есть тупой убийца, подстерегающий какую-нибудь грудастую девку, которая всегда бежит вверх по лестнице, когда ей следовало бы бежать к выходу.       Может ей и показалось, но собеседник тихо хмыкнул, словно услышал нечто занимательное для себя.       — Ты одна в доме?       — Это не смешно, Гарри, ты ведь знаешь, что мои отец уехал в командировку и…       — Это не смешно, ты права. Может это потому, что я — не Гарри?       Пауза затянулась.       — Тогда… Тогда, кто ты? — только сейчас Гермиона поверила, что это не её друг, а кто-то другой, говорящий загадками, такой стрёмный и странный, что ей практически стало страшно.       — Вопрос не в том, кто я, а в том — где я?       Гермиона оглянулась вокруг, подошла к окну и выглянула во двор.       — И где ты?       — У тебя на крыльце.       Гермиона наклонилась вперёд, почти прилипла к стеклу, но отсюда всё равно не было видно крыльца полностью.       — Ладно, окей, загадочный голос, дышащий в трубку, зачем тебе звонить с моего крыльца? Не хочешь зайти? По-моему, ты блефуешь.       Гермиона поспешила включить свет на улице, выглянула наружу, но никого так и не заметила. Тогда она прошла вправо по веранде, вглядывается вдаль, но опять же никого подозрительного с телефоном в руке не увидела. Холодный ветер кусал оголённые участки кожи, а дождь окончательно успокоился. Грейнджер поёжилась, натягивая ворот халата к подбородку.       — Ну и где ты?       — Здесь.       — Здесь? Назови конкретно место, куда мне смотреть!       Гермиона заметно нервничала и в какой-то момент сорвалась:       — Диалог у нас не клеится, так что пока-пока, кретин!       Она возвращалась обратно в дом, но замерла на месте, когда «Голос» вдруг зарычал, выплёвывая слова, ранящие её без ножа:       — Если ты отключишь телефон, то умрёшь как твоя сестра!       Гермиона открывала и закрывала рот, не в силах найти ответ. Она снова оглядывалась, будто чудесным образом у неё всё же получилось бы заметить «Голос». Её ноги задрожали, пришлось постараться, чтобы заставить их двигаться. Желание забиться в самый тёмный угол возросло, но то было желание маленькой слабой девочки, которой она не являлась.       — Хочешь умереть, Гермиона? Твоя сестра не хотела.       Злость забурлила в венах, подобно лаве. Гермиона сжала в пальцах пластик, сцепила зубы, что есть сил. Она была готова взорваться гневной и презрительной тирадой, которая бы описала всё её отношение к людям, что позволяют себе говорить то, о чём даже думать не стоит. Твёрдым нажатием большого пальца на красную кнопку, она закончила их разговор.       — Пошёл ты! — проворчала тихо себе под нос Грейнджер, хлопая входной дверью.

***

      Прошло несколько дней, большую часть из которых Гермиона потратила на то, чтобы дописать эссе. Ей показалось, что профессор Реддл стал чаще на неё смотреть — на его лекциях Гермиона постоянно чувствовала себя смущённой, потому что предательский жар то и дело приливал к её щекам.       ㅤㅤОна не могла отделаться от мысли, что между ними зародилось нечто странное и пока непонятное ей. Раньше ребята подшучивали над ней, называя «самой любимой студенткой Реддла», поскольку умная и лучшая во всём Гермиона была такой же дотошной, как и профессор. А теперь…       ㅤㅤГрейнджер решила, что ей будет слишком скучно сидеть одной в большом пустом доме целый вечер, а в доме Уизли ей не дадут собраться с мыслями и просто побыть наедине с собой. Ну и эссе, конечно же.       ㅤㅤ«Три метлы» — милое заведение недалеко от колледжа, пользовалось популярностью как среди студентов, так и среди преподавателей. Отличное недорогое место, чтобы плотно пообедать или выпить чего-нибудь тёплого и вкусного.       ㅤㅤОсобенно сильно Гермионе нравился сбитень с облепихой — именно его девушка и заказала, удачно заняв столик в отдалении от входа, тихий и неприметный. То, что нужно, если ты планируешь хорошенько поработать мозгами и ни на что не отвлекаться.       ㅤㅤОна не замечала, как постепенно одни посетители сменяют других, а за окном садится солнце. Гермиона повторила заказ ещё два раза, и в какой-то момент поставила последнюю точку, говорящую о том, что она закончила свою двухнедельную работу.       Проголодавшись, она поняла, что пришла пора поужинать, когда рядом с ней, впервые поднявшей голову и оторвавшей глаза от бумаги, кто-то остановился.       Грейнджер округлила глаза от удивления восклицая громче, чем нужно:       ㅤㅤ— Профессор Реддл!       ㅤㅤ— Крикните ещё раз, Грейнджер, чтобы на нас обратили внимание побольше людей! — закатив глаза, мужчина улыбнулся, — Не против, если я присяду?       ㅤㅤ— Простите, — виновато поджав губы, она спешно убрала свои письменные принадлежности в сумку, собиралась было убрать и эссе, но занявший место напротив Реддл с любопытством взглянул на неё.       ㅤㅤГермиона невольно застыла, будто заяц пойманный в прицел глаз змеи.       ㅤㅤ— Закончили?       ㅤㅤ— Эм, да, — смешок вырвался из её рта, Гермиона пожала плечами. — Правда, это не совсем то, что я хотела сказать… Но думаю, что вышло неплохо.       ㅤㅤ— Порой финал непредсказуем и более захватывающ, чем мы планировали или могли ожидать, вы так не считаете, мисс Грейнджер?       ㅤㅤ— Думаю вы правы, — согласилась она, — В любом случае я удовлетворена тем, как всё вышло.       — Надеюсь, что после прочтения и я буду удовлетворён.       ㅤㅤГермиона, отпившая из высокого стакана свой сбитень, подавилась от того, как прозвучали последние слова профессора. Он намеренно сказал это с такой смущающей, двусмысленной интонацией!       ㅤㅤ— Извините, — промокнув губы салфеткой, пролепетала она.       — Как ваши друзья? Больше не достают разговорами про… — он махнул рукой в воздухе, имея в виду убийство Браун и Маклаггена. — В тот раз вы выглядели действительно встревоженной случившемся.       ㅤㅤ— О, нет, — и это было правдой, ведь с того момента они больше не говорили о печени, кишках и убийствах. — Понимаете… Я не ранимая девушка, не сказала бы, что особенно чувствительная, просто… Два года назад мою сестру убили, с тех пор я всё ещё не могу смириться с тем, что её нет.       ㅤㅤ— Соболезную, — уголки губ профессора опустились, а сам он стал выглядеть тронутым, что Гермиона поделилась с ним своими переживаниями. — Могу представить, как это тяжело.       ㅤㅤ— Но всё же с тех пор прошло два года, — натянуто и совсем неискренне улыбнулась Грейнджер, комкая в пальцах салфетку. — Я живу дальше, учусь, пишу эссе…       ㅤㅤОни одновременно горько усмехнулись.       ㅤㅤ— Позволю себе сделать комплимент — лучшее эссе, что мне доводилось видеть с тех пор, как я начал преподавать, — он вновь взглянул на неё так, что сердце Гермионы мигом ухнуло в пятки. — Вы определённо многого добьётесь, у вас всё для этого есть. Жаль, что вы решили остаться в Хогсмиде.       ㅤㅤ— Ну, — чтобы выдать хоть что-то в ответ, Гермиона сказала первое, что пришло в голову. — А вы очень хороший преподаватель.       ㅤㅤ— Я знаю.       ㅤㅤГрейнджер прикусила губу, пытаясь сначала сдержать улыбку, а потом — смех. Но попытка не обвенчалась успехом, она все же тихо захихикала под вопросительным взглядом профессора.       ㅤㅤ— Это всё так странно, — начала объясняться перед ним Гермиона, поочерёдно указывая на каждого. — Вы и я… Никогда бы не подумала, что мы будем говорить о чём-то, помимо литературы и английского. Да ещё и за стенами колледжа…       ㅤㅤ— Вы придерживаетесь обо мне всех тех слухов, что гуляют по Хогвартсу? Никогда бы не подумал, — шутливо пожурил её Том. — Признаюсь, я люблю свою работу, но не настолько сильно, чтобы не иметь из-за неё личной жизни. И «вы и я»? Грейнджер, какие мысли витают в вашей голове? — он поднял брови повыше, удивляясь. ㅤ— Но если вы хотите понять, что движет мной, то что ж. Вы мне любопытны. Интересны.       ㅤㅤ— Как зверушка за стеклом? — прищурилась Гермиона, наклоняясь чуть вперёд.       ㅤㅤ— Считаете себя зверушкой? — Реддл потянулся вперёд в ответ.       ㅤㅤ— Нет, но не уверена, что хочу трепетать от вашего внимания, профессор Реддл, — улыбнувшись, заявила Грейнджер, от чего он по-настоящему удивился. — Хоть вы и очаровали даже меня.       ㅤㅤ— Любая другая студентка на вашем месте была бы в восторге.       ㅤㅤ— Любая другая не была бы вам любопытна и интересна, — она фыркнула. — А я понимаю, что младше вас на двадцать лет. Не хочу страдать после того, как вы утолите своё любопытство, — подумав, в конце она добавила: — И будете удовлетворены.       ㅤㅤ— Мисс Грейнджер…       ㅤㅤ— Да, мистер Реддл?       ㅤㅤИ по одному его взгляду Гермиона поняла, что после этого разговора Реддл лишь сильнее заинтересовался ею, как хищник, перед носом которого помахали сладкой костью. Как тот, кто всегда искал добычу интереснее, сочнее и вкуснее; как тот, кто любил гоняться за теми, кто равен и столь же силён.