6.

Земля уходила из под ног, всё плыло перед глазами. Картинки в зеркалах быстро искажались в разных видах, всё происходило настолько быстро, что сообразить было невозможно. Зациклить внимание не чем-то одном нереально, оно словно вертелось вокруг них, а они делали попытки выбраться из этой карусели событий. Каю казалось, что все съеденные сладости в скором времени выйдут наружу или глаза вылезут на орбиту из-за напряжения. Он видел как плохо стало Джею и тот мало не выблевал все свои внутренности, Ллойд же с Коулом на пару едва держались. Только Ния и Зейн оставались стойкими, пытаясь понять что происходит прямо сейчас. Обернувшись, Кай увидел дверь. До боли знакомая, трогая струны воспоминаний, но не давая до конца вспомнить что конкретно. Не думая долго, парень крикнул: – Ребят, дверь! – указывая туда, вопил он. Все, будто с цепи сорвались, побежали в то направления и по одному ввалились. Зашёл Кай последним, пропустив перед собой Ллойда, которого стало всё же укачивать от подобной тряски. Подбадривал его Зейн, помогая идти дальше. Как правило, подобное чаще случалось с Джеем, что изрядно удивило. Пройдя внутрь, компания друзей обнаружила уютную, огромную детскую комнату. Каждый угол был каким-то особенным, со своими декорациями и набором цвет. Кроватей было шесть, как и людей в комнате. Что самое странное – рядом с каждой по огромному, от пола до потолка, зеркала. Кая манило к одной из них: самой дальней, всё вокруг было в красных и черных оттенках, иногда мелькал белый или золотой. Рядом с кроватью находилось кресло-мешок и разбросаны вещи рядом. Отняло возможность трезво и скоро мыслить при виде этого, осознаниячьеэто всё. Парень наклонился и поднял старую рамку, всю в пыли и с разбитым стеклом где была счастливая семья. Семья Смитов. Не успел прийти Кай в себя, как позади раздался голос Джея на повышенных тонах: – Что здесь делают мои детские игрушки? Мистер обнимашка, что ты тут забыл? Резко обернувшись, Кай увидел Джея, с тоской обнимающего синего, плюшевого жирафа. Сцена была бы умиляющая и душераздирающая, если не вопящая внутри тревога. Она выла во всю, ломала ребра и кричала “беги!”, пока Кай осматривал помещение, где каждый разошелся к определённой кровати и находил личные вещи. Непонятного происхождения паника подступала, вгоняя парня в угол. Лёгкая дрожь в теле и слабость последовало внезапно, одышка мешала неимоверно. С трудом, Кай повернулся к зеркалу и увидел своего отца. Мужчина стоял с побоями на лице, губа была разбита и много крови. Взгляд сподолба был полон ненависти, презрения и злобы. Он дышал с тяжестью и едва не пускал пар из носа от гнева. Вокруг всё словно исчезло, испарилось и теперь Кай стоял напротив своего разгневанного отца, полностью в крови, а вокруг царила кромешная темнота. – Отец?... – на одном дыхании выпалил сын. Ощущение, словно лишь одно слово могло забрать весь воздух из легких и оставить задыхаться. Стояли в молчании, обстановка нагнетала и не хватало музыкального сопровождения, которое сделало бы всё куда хуже. Не выдержал Кай долгого зрительного контакта с собственным отцом и отвернулся, но стоило ему сделать это, как мужчина накинулся. Отец повалил сына, обхватил руками и ставил давить, душить изо всех сил. Адреналин подскочил и Кай из всех сил стал выбираться из под тяжёлого веса, отталкивать руки мужчины насколько может. – Папа.. пожалуйста.. – хрипло молвил он. – Мне жаль, что так произошло, пожалуйста… Отпусти.. Хватка ослабилась на долю, но этого хватило, чтобы Кай мог высвободиться и скинуть отца с себя. Парень со скоростью света поднялся и стал бежать прочь. Позади слышались тяжелые шаги мужчины, который ни на метр не отставал. Как кот гонится за мышей, загоняя ту в норку, так отец гнался за собственным сыном. Резко вспомнились слова таинственного незнакомца, что впустил их в лабиринт. – Море… Морро! – кричал Кай, едва набирая воздух в легкие. – Где бы ты ни был! Помоги!.. Пожалуйста! Словно услышана была мольба, темнота стала рассеиваться и впереди парень увидел ту самую детскую кровать и лежащую рядом фотографию. В голове созрел план, который следовало как стоит обдумать, но времени не было. Стоило думать и как можно скорее. Только Кай добежал к кровати, как отец схватил его и повторилась та же сцена. Но сын от своего не отступал, он на ощупь постарался найти семейную фотографию. Было сложно, когда ты на последнем вздохе стараешься что-то сделать и одновременно оттолкнуть огромного бугая. С трудом, Кай сумел это сделать и ткнул фотографией в самое лицо отца. Хватка на шее ослабла, мужчина отошел и стал рассматривать картинку. Минуты две, а на то и более он рассматривал, с глаз пустилось пару слёз. – Кай? Ты мой сын? Кай? – поднял взгляд отец. Теперь там не было гнева, презрения. Только скорбь, тоска. С болью в шее и спине, сын поднялся и с опаской, недоверием подошел. Подкрадаясь как трусливый заяц, выжидающий момент, когда стоит вновь бежать. – Да, это я, папа.. Мужчина вытер накатывающиеся слезы. Он больше не злился, больше подобал на человека только-только появившегося здесь в самый разгар драки. Словно невидимая плёнка снялась с его глаз и теперь мог видеть, мыслить здраво. С трудом Кай выдохнул, но всё ещё не мог полностью отпустить ситуацию. – Что произошло? – спросил отец, опуская фотографию. – Что последнее ты помнишь? – оставаясь на расстоянии, спросил Кай. Помедлив, мужчина напряг все извилины мозга, чтобы припомнить хоть что-то. Попытался что-то сказать, но резко остановился. Глаза расширились, будто воспоминание врезалось прямо в его голову. – Мы ехали в машине, ты сидел сбоку, Ния сзади.. – начал он. – Тебе было шесть лет и ты что-то мне хотел показать, я отвлекся от дороги и нас занесло…. – замолчал отец. – Что было дальше? В легкие перестал поступать воздух, Каю стало сложно дышать. Случилось то, чего внутренний ребёнок все ещё боялся: разговор с отцом после произошедшего. Иногда ночами ему снился папа, обвиняя во всех смертных грехах. Как же тяжко было парню принять смерть отца, да и при таких условиях. – Нас занесло, мы врезались в столб, но ты… – сглотнул он, слёзы покатились ручьем. – Прости, прости… Пожалуйста, я не хотел. – стал бормотать Кай, мотыляя головой. – Не забирай Нию к себе, это моя вина. Это моя вина. Меня забери, её не трогай. Парень начал делать шаги назад, пока не врезался в стену. Мужчина смотрел на него, но без какой-либо видимой злости. Кай, от страха, вжался в стену и заливался слезами. Всё так же себе под нос говорил извинения, умоляя сестру и пальцем не прикасаться. Двинулся к нему отец и сыну стало невыносимо холодно, сердце бешено стучалось и предвещал он свою скорую смерть. – Кай, сын мой. – сократив расстояние между ними, мужчина взял того в свои крепкие объятия. – Я не злюсь на тебя, я никого не буду забирать. Это не твоя вина, Каюшка. Простояв так с минут пять, они разнялись и Кай, с глазами полными недопонимания и неуверенности, наконец-то смотрел на отца. Лицо парня было слегка опухшим, глаза красными от пролитых слёз и лопнувших капилляров, наверняка из-за стресса. – Не знаю, что ты там себе надумал. – продолжал отец. – Но я люблю и тебя, и Нию больше всего на свете. Возможно, я тут чтобы ты это понял наконец-то. Не бойся меня и не вини себя. Кай бросился и крепко вновь обнял своего папу, зная что это будет в последний раз, когда он видит его. Стоило воспользоваться последним шансом, насладиться моментом как можно дольше. Пока не отобрали возможность такую. Долго стояли, плача оба. – Наверное, я твой проводник теперь. – сделав шаг назад, от объятий уходя, сказал мужчина. – Говорят, что души остаются в зеркалах, тут я вижу одно. Разбей его и ты сможешь освободиться от этого. Слова Морро стали приобретать куда больше смысла. Всё время он бежал от страха, что отец действительно заберет сестру. Чувство вины копилось, словно гной, внутри и не давало жить уже годами. Тяжело давалось двигаться вперёд и садиться в машины после этого. Это имел в виду тот странный парень в начале?Бороться со страхом? Посмотрев влево, Кай увидел то зеркало, что подметил ещё в самом начале. Не зря ведь наличие зеркал так напрягло его. Он двинулся к нему и хотел уже скинуть, разбить, но обернулся к отцу. Мужчина стоял и смотрел, с тоскливой улыбкой. – Береги и себя, и Нию, и Коула. – говорил он. – Так ведь звать твоего любимого? – Ты не против?... – с удивлением спросил Кай. – Нет, я люблю тебя любым, ты мой сын. – кивнул отец в знак одобрения. – Теперь беги, спасай остальных. Они нуждаются в тебе сейчас, Кай. Спаси их. В последний раз переглянувшись с мужчиной, парень сорвал зеркало со стены и бросил на пол. Оно разбилось с громким, неприятным звуком, от чего пришлось тому зажмуриться и закрывать свои уши. Осколки посыпались вокруг Кая и отец исчез, словно того и не было. На них был изображен огонь и вода, что было необычно. Возможно, это показывало ту несчастную аварию, боль и реки слёз. Теперь парень оказался в той же комнате, что и был. Каждый из его друзей находился возле зеркала, со слезами на глазах и что-то бормоча. Выглядело всё довольно странно и пугающе, поэтому Каю нужно было действовать и как можно скорее. Первым делом парень рванул к своей сестре, она дрожала уже, глаза расширенные. – Нет, мама.. – бормотала та. – Мама, стой.. Пожалуйста…