История шестая: Гермиона Грейнджер и мир за гранью

Гермиона Грейнджер стояла перед Аркой Смерти и потихоньку закипала. Эта своенравная штуковина оказалась на редкость говнистым артефактом. Кубок Огня по сравнению с ней — всё равно что Невилл Лонгботтом на фоне Северуса Снейпа. Если верить тому, что арка всё же соизволила рассказать, у них было не так много времени, как Гермиона изначально рассчитывала. И стоило ли дальше тратить это драгоценное время на бесполезные препирательства с ехидным артефактом? Вряд ли. Наконец Гермиона приняла решение, обернулась к своему спутнику и спросила: — Ты готов? Её голос в демонической форме до сих пор ужасал и её саму, поэтому Гермиона редко говорила вслух после трансформации, но в этот раз без вербального общения было не обойтись. По крайней мере, пока её спутник не перекинулся, а Гермиона очень надеялась, что всё получится, и он перекинется. — Готов, — не слишком уверенно ответил Люпин, поднимаясь на возвышение и останавливаясь рядом с ней. — Ты уверен, что не ошибся? Гермиона пожала плечами и не ответила. Да Люпину и не требовался ответ, он не собирался отступать, просто трусил. А кто на его месте не струсил бы? Довериться демону мог только очень глупый или очень несчастный человек. Люпин, как и Гермиона в своё время, был из последних. Со смертью единственного друга ему больше нечего было искать на этом свете — так почему бы не наведаться на тот? Особенно если красноречивый демон уверяет, что его друга ещё можно спасти. Гермиона протянула Люпину руку, и тот, после недолгой заминки, вложил в неё свою ладонь. Чёрная и сухая ладошка Гермионы была разве что на самую чуточку уже, чем у взрослого мужчины. Зато ростом Гермиона превосходила даже Хагрида. Нелепые пропорции демонического тела поначалу приводили её в замешательство, но со временем она привыкла. — Ну пойдём, — проговорила Гермиона и утянула временного союзника за собой в Арку Смерти, как ещё с четверть часа назад Гарри Поттер утянул туда Тёмного лорда. Место, в котором они оказались, мало чем напоминало их мир. Серое, безжизненное, ни малейшего признака солнца или луны на небе. Гермиона при всём желании не смогла бы сказать, в какое время года или даже суток они попали. Пейзаж под стать — мёртвая пустошь из грязно-серого песка, лишь кое-где пробивалась кое-какая растительность, да чахлые деревца. Гермиона поёжилась, хотя холода не ощущала: её демоническая ипостась была нечувствительна к перепадам температур. А вот Люпину пришлось много-много хуже, он выглядел человеком, забывшим как дышать. Гермиона пощёлкала длинными, тонкими пальцами у него перед носом, привлекая внимание. — Порядок? Готов? В этот раз Люпин ограничился кивком. С сомнением покачав головой, Гермиона всё-таки произнесла: — Лайканис Волунтас. И Люпин начал весьма мучительную даже на взгляд со стороны трансформацию. Наблюдая за ним, Гермиона благодарила всех богов и своего демона за то, что она переход в демоническую ипостась не чувствует совсем, да и свою анимагическую форму принимает без неприятных ощущений. Но самое главное, одежда на ней во время превращений просто исчезала и появлялась потом, а не рвалась, как вот сейчас на Люпине. Трансформация наконец завершилась — огромный чёрный волк, тяжело дыша, поднимался на лапы. Окончательно оправившись от этой неприятной процедуры, он озадаченно осмотрел себя, насколько ему позволяло его новое тело. Читать волка оказалось гораздо проще, чем человека, и Гермиона не без удивления поняла, что Люпин первый раз в жизни провёл полную трансформацию. Чаще всего оборотни застревали где-то между двумя обличьями — человеческим и животным. Гермиона чувствовала, что настроение Люпина улучшается с каждой секундой. Вопреки обыкновению, он буквально излучал энергию. Как Блэк, стоило только его хорошенько накормить чем-нибудь вкусным. Это было так непохоже на вечно усталого и кажущегося больным Люпина, что Гермиона невольно улыбнулась. Волк ощетинился — улыбка демона, должно быть, произвела на него сильное впечатление. На Гермиону в своё время уж точно произвела. Она хмыкнула, махнула рукой в произвольном направлении и предложила: — Начинаем? Волк согласно тряхнул головой, опустил морду к земле и принюхался. Гермиона чувствовала, что его приводит в восторг любая мелочь: то, как ветер треплет шерсть у него на загривке, бьющие в чувствительный волчий нос запахи, даже ощущение песка под лапами, чего самой Гермионе точно было не понять. Идти по этому песку за медленно и неуверенно бредущим по пустыне волком для неё было сущим адом. Наконец Люпин застыл на месте и обернулся к ней с выражением триумфа на морде, который тут же сменился озадаченностью. Гермионе не понадобилось много времени, чтобы понять — он учуял след, и его внутренний зверь — а Люпин сейчас ощущался как два существа разом, — рвётся вперёд и считает её балластом. И не сказать, что он был так уж не прав — голые демонические ступни Гермионы намертво увязали в этом сером, безжизненном песке. Определённо, путешествовать в форме животного было бы куда удобнее и, что немаловажно, практичнее. Они попали в мир дементоров — об этом вредная арка всё же удосужилась рассказать, — а дементоры не питали особого интереса к животным, в то время как демон мог бы и заинтересовать их, тем самым отнимая драгоценное время. Вот только животное Гермионы — миниатюрный фенёк — не особо хорошо подходило для длительных забегов по пустыне в компании огромного волка, за которым вряд ли будет так легко угнаться на её коротких лапках. Однако Гермиона решила рискнуть — зажмурилась и начала трансформацию. Что-то подозрительное она почувствовала ещё даже не открывая глаз, а когда всё же открыла их — получила первое подтверждение того, что что-то пошло не так. Нет, она вполне ожидаемо твёрдо стояла на песке всеми четырьмя лапами, вот только ошарашенный и явно струхнувший волк был ей в лучшем случае по грудь, а ведь волк из Люпина получился довольно крупный. Теперь уже сама Гермиона, как еще совсем недавно Люпин, попыталась осмотреть себя, но без особого успеха. Шерсть на гигантских лапах была чёрного цвета — даже чернее, чем у волка. Лапы вроде бы волчьи или собачьи, точно кого-то из семейства псовых, но больше ничего разглядеть не удалось. Волк опасливо подошёл ближе и обнюхал её, после чего вроде бы немного успокоился, в его глазах вновь зажглось нетерпение. Теперь Гермиона чувствовала его гораздо лучше, она подозревала, что если хорошенько попытается, то даже сможет понять, о чём он думает, но время снова играло против них, поэтому она решила оставить эксперименты на потом... если это потом будет. Сделав пару пробных шагов по песку, Гермиона подпрыгнула, разрезая массивным телом воздух. Ощущения были куда интереснее, чем в форме фенька. Она лязгнула челюстями и осталась удовлетворена результатом. Справа от неё пронёсся Люпин, и Гермиона, чувствуя зарождающийся азарт, рванула за ним. Она не могла сказать как долго они вот так неслись по песку, время здесь словно бы ощущалось иначе, а может виной всему был её животный облик. Периодически они натыкались на дементоров, чаще всего те ходили стаями из десяти-двадцати особей, но дементоры действительно не проявляли никакого интереса к животным. Изредка Люпин останавливался, чтобы взять новый след или убедиться, что не потерял старый. Гермиона принюхивалась к песку, но, как и в форме фенька, она ощущала так много запахов, что при всём желании не могла сказать, какой из них им нужен. Разве что запах самого Люпина она хорошо запомнила, точнее смесь запахов — шерсти, палой листвы, книжных страниц и почему-то огня. Теперь Гермиона была готова поспорить на что угодно, что знает, как пахнет огонь. И как пахнет солнце в её собственном мире. Люпин в очередной раз остановился и обернулся к ней. «Пришли?» — спросила она мысленно, стараясь на всякий случай подкрепить посыл примитивным образом. И получила понятный ответ без всяких образов: «Близко». Точно так же она ощущала в своей голове присутствие демона. «Они в порядке?» «Кровью не пахнет», — после некоторого раздумья ответил Люпин. В его мыслях чувствовалась неуверенность, он прекрасно понимал, что когда приходится иметь дело с дементорами — отсутствие запаха крови далеко не показатель. Люпин первым продолжил путь, но уже медленнее, словно старался стать незаметнее. Гермиона усмехнулась во всю пасть — пытаться стать незаметным рядом с ней, всё равно что сесть на танк и въехать в Хогсмид, ожидая, что волшебники не обратят на тебя внимания. Они подошли ко входу в пещеру и остановились. «Там», — на всякий случай оповестил Люпин. Но Гермиона уже и сама почувствовала что-то… что-то неладное. «Там полно дементоров, — подтвердил её догадку Люпин. — Отвратительная вонь». Гермиона принюхалась, но сначала не поняла о чём он говорит. Какого-то особенно неприятного запаха она не чувствовала, но… что-то неприятное в атмосфере определённо присутствовало. Наверное, именно это Люпин и имел в виду. Гермиона вновь вернула себе демонический облик, мимоходом подумав, что облик зверя, который она принимала из облика демона, тоже наверняка выглядел демонически. Раньше она никогда не пыталась так делать. Люпин медленно двинулся вперёд, не стремясь особо отдаляться от неё. Через полсотни шагов довольно широкий и высокий проход резко сворачивал, они остановились. Отсюда Гермиона уже начинала что-то слышать, словно бы недовольный гул голосов… или насекомых. Она бросила взгляд на Люпина — тот припал к самой земле, но скорее из страха, чем готовясь к атаке. После довольно продолжительного времени, проведённого в форме животного, Гермиона начала понимать, насколько слабо ощущается сознание Люпина теперь. Она вновь могла только считывать наиболее сильные эмоции и образы, да угадывать остальное. И сейчас Люпин излучал только одно — животный страх. Наклонившись, Гермиона положила ладонь ему на загривок, стараясь передать через прикосновение хотя бы немного спокойствия, которое ощущала сама — в демонической форме влияние дементоров не ощущалось совсем. Вроде бы Люпин немного успокоился, из-под страха начали пробиваться и другие эмоции, другие картинки. Они подошли совсем близко, он чувствовал это. Где-то впереди раздался приглушённый человеческий крик, и Гермиона побежала. Люпин бежал следом, но не торопился её обгонять, и она не могла упрекать его за это. Ещё через несколько поворотов они выбежали к подземному озеру, чем-то неуловимо напоминавшему озеро в подземных лабиринтах Хогвартса, но гораздо, гораздо больше. Сначала Гермиона не смогла ничего рассмотреть через тьму, сгустившуюся у кромки воды. Эта тьма шевелилась, словно была живой… и лишь мгновение спустя Гермиона поняла, что смотрит на несчётное количество дементоров. Они столпились на берегу и возмущённо гудели, словно улей пчёл. Гермиона подошла ближе, силясь рассмотреть, что же такое привлекло их внимание. За её спиной раздалось негромкое рычание, и она обернулась. Люпин выглядел… паршиво. И ощущался паршиво. Он буквально обезумел от ужаса. Гермиона вернулась к нему, опустилась на колени и обняла за шею. Какое-то время волк тяжело и натужно дышал ей в ухо, но постепенно начал расслабляться, успокаиваясь под воздействием её транслируемых в его сознание эмоций. Где-то в отдалении снова раздался крик, и они, не сговариваясь, повернулись к воде. Дементоры всё ещё не обращали на них ни малейшего внимания, они тоже смотрели в ту сторону, где предположительно находились люди. Но почему они не заходят в воду? Дементоры вообще умеют плавать? Наверняка умеют, но Гермиона не была в этом уверена. Она отпустила шею волка и поднялась на ноги, Люпин тут же ткнулся мордой в её ладонь, и Гермиона снова положила руку ему на загривок, так они и начали проталкиваться к озеру через ряды дементоров. Поначалу их не замечали, но где-то на полпути к воде, кто-то всё же удосужился обратить на чужаков своё внимание, а потом и внимание остальных. Дементоры загудели ещё сильнее, словно Гермиона растревожила улей. И ей показалось, что она расслышала в этом гудении одно и то же повторяющееся слово: «уходи». — Сами проваливайте, если вам что-то не нравится, — огрызнулась она. Волк у её ног очень старался казаться как можно незаметнее, он не подозревал, что Гермиона в демоническом облике чихать хотела и на влияние дементоров, и на их основную атаку, о чём сама она узнала ещё на третьем курсе. Эти отвратительные существа не могли причинить ей никакого вреда, поскольку их магия на неё не действовала, а физически они были достаточно слабыми противниками. — Каратэ бы изучали, я не знаю… — пробормотала Гермиона, протискиваясь вперёд и стараясь не потерять Люпина в смыкающейся за её спиной толпе. Они вышли к берегу. Озеро было огромным, в разы больше, чем под Хогвартсом. В некотором отдалении от берега виднелся небольшой островок, а на нём две человеческие фигуры. — Нашли, — облегчённо выдохнула Гермиона. — Но где Волдеморт? Люпин ощутимо напрягся при звуке этого имени, и Гермиона потрепала его по голове, успокаивая. Гудение дементоров стало активнее, теперь Гермиона разбирала в нём уже не только отдельные слова. «Уходи… уходи… это наша добыча… уходи… тебе нечего здесь делать… уходи… убирайся в свой мир…» Гермиона насупилась, ну или попыталась — с демоническим лицом проявлять большинство эмоций было не так-то просто. Эти рваные тряпки ещё смеют ей указывать! Раздражение поднималось толчками, накатывая на неё словно воды на берег в неспокойную погоду. Сосредоточившись, Гермиона попыталась выбрать самое сильное и приятное воспоминание… Как ни крути, но этим воспоминанием оказалось её знакомство с демоном. Она подняла руку и выпустила невербального патронуса на свободный участок между собой и дементорами. Вопреки ожиданию, из её ладони выпрыгнул не маленький белый кролик, а… Гермиона даже не сразу смогла определить, что именно это было. Большой чёрный шар медленно опустился на землю и начал стремительно увеличиваться в размерах, всего через несколько секунд перед отпрянувшими дементорами стоял огромный адский пёс с угольно-чёрной шерстью, выпирающими из приоткрытой пасти клыками размером с ладонь и пылающими ярким пламенем глазами. Только теперь Гермиона в полной мере ощутила то, что любила называть «бояться до усрачки». Демон, которого она призвала три с лишним года назад, конечно, производил впечатление, но… вероятно, она настолько привыкла к своему отражению в зеркале, что воспоминания о нём перестали её пугать… А вот это существо… Она почувствовала, что Люпин под её ладонью затрясся, и снова запустила пальцы в его густую шерсть. Лишь спустя несколько мгновений до неё дошло, что волк самым наглым образом смеётся. Гермиона даже не подозревала, что волки умеют смеяться, однако Люпин действительно беззастенчиво ржал, глядя на неё. — Ну и чего смешного? — возмущённо спросила она, уже зная ответ, но тут демонический пёс зарычал. Гермиона была готова поспорить, что если бы у неё в этот момент были волосы — она бы поседела. Люпин, впрочем, не поседел, но смеяться резко прекратил и припал к земле, увлекая Гермиону за собой. Она выпустила его шерсть и выпрямилась. На берегу началась жуткая суматоха — дементоры единой массой пришли в движение, толкаясь и стремясь убраться как можно быстрее и как можно дальше от клацающей ужасающими челюстями адской псины. Та не кусала их, но стоило ей коснуться очередной жертвы, и дементор рассыпался на глазах, не оставляя после себя даже рваной тряпки. За какую-то четверть минуты на берегу остались только они трое, а с острова снова донёсся крик, там явно происходило что-то нехорошее, но Гермиона не могла разглядеть, что именно даже несмотря на демоническое зрение. — Ну и что мы будем делать дальше? — поинтересовалась она, поворачиваясь к своему впечатляющему патронусу, но тот уже таял в воздухе. Тогда Гермиона осторожно приблизилась к самой кромке воды и вновь всмотрелась в силуэты на островке. Определённо это были Гарри и Сириус — и того и другого сложно спутать с Волдемортом. Почувствовав движение за спиной, Гермиона обернулась. Люпин в своей человеческой ипостаси поднимался с утоптанного песка. Гермиона стыдливо прикрыла ладошкой глаза — поскольку одежда на Люпине не сохранилась. — Вот уж не думал, что демонов смущает людская нагота, — неловко пробормотал тот. — И что они боятся себе подобных, которых сами же и призывают. Гермиона опомнилась и убрала руку от лица. Люпин смотрел в сторону, пытаясь делать вид, что лично его ровным счётом ничего не смущает. Палочки у него не было, как и возможности вытащить её откуда-то. Гермиона сосредоточилась и щёлкнула костлявыми пальцами - на песок медленно спланировала чёрная мантия. Трансфигурировать воздух в предметы, пусть в такие невесомые, было непросто даже в облике демона, поэтому Гермиона честно предупредила Люпина, что это не слишком надёжная одежда, но тот всё равно натянул мантию с заметным облегчением. Гермионе очень хотелось потрогать её, чтобы узнать, какая она на ощупь, но тут с острова снова раздался крик. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что кричал Гарри. — Профессор Люпин, Сириус умирает! Гермиона мимоходом подумала, что для очкарика Гарри очень даже неплохо видит. Люпин умоляюще смотрел на неё, и не торопился возглавлять спасательную экспедицию. Она снова повернулась к озеру, усилила голос магией и спросила: — А как вы туда попали? — Сириус левитировал нас, — ответил Гарри. — Почему дементоры не пошли к ним? — озвучил Люпин недавнюю мысль самой Гермионы. — Они что, не умеют плавать? Отмахнувшись от его вопросов, Гермиона судорожно пыталась что-нибудь придумать. Вряд ли Сириус использовал чары левитации, скорее что-то другое, о существовании чего Гермиона не имела ни малейшего представления. — Волатилис умбра, — подсказал ей нужное заклинание Люпин. — Но я полукровка, у меня никогда не получалось слишком долго продержаться в воздухе. Только Сири и Джеймс могли преодолеть такое расстояние, да ещё с ношей. Гермиона напряглась, ей очень не хотелось ударить в грязь лицом, даже несмотря на то, что Люпин видит её в этой ипостаси первый и последний раз в жизни. Мысленно собравшись, она произнесла заклинание, взмыла в воздух и с облегчением поняла, что переживала зря, поскольку в демоническом облике даже превосходила по уровню магической силы среднестатистического чистокровного волшебника. — Если не умеешь лечить, то сначала принеси Сириуса, — крикнул ей вслед Люпин, как будто он умел лечить без палочки. Опустившись в двух шагах от Гарри, Гермиона дала ему время привыкнуть к её внешнему виду, но Гарри, казалось, был куда больше обеспокоен состоянием крёстного, чем тем, что спасать их прилетела какая-то потусторонняя тварь. Сириус стоял чуть дальше, опирался на сухой ствол не слишком надёжного дерева. На первый взгляд он был в полном порядке, но что-то в выражении этого бледного, безразличного лица настораживало. — Что с ним случилось? — озадаченно спросила Гермиона, приблизившись. Она провела пальцами по холодной щеке, лбу, пытаясь прочесть что-нибудь в его разуме, но не преуспела. Перед ней стоял Блэк — чистый лист, он вновь вернулся к тому, с чего они начали, и назвать его Сириусом у Гермионы язык не повернулся. — Дементоры что-то сделали с ним, — ответил Гарри, в его голосе снова ощущалась паника. — Он не реагирует на меня, только перенёс нас сюда и словно бы… как будто не в себе. Я думал… может… они забрал его душу или что-то типа того? — Что-то типа того, — передразнила его Гермиона, вновь поворачиваясь к Блэку. — А чего орал тогда, что он умирает? — А разве можно жить без души? — удивлённо спросил Гарри. Гермиона открыла было рот, но поняла, что не имеет ни малейшего понятия, что ему ответить. Она закрыла рот, зажмурилась и снова коснулась чуть тронутых серебром волос, спадающих на худощавое человеческое лицо Блэка. «Всё хорошо, мой маленький, превращайся, а потом мы как-нибудь разберёмся со всем». И Блэк послушно перекинулся в собаку. Гермиона снова повернулась к Гарри, тот смотрел на мохнатого крёстного с надеждой и неверием во взгляде. — Знаешь загадку про волка, козу и капусту? — спросила Гермиона, чтобы хоть как-то отвлечь его. И у неё получилось. — Что? — Гарри захлопал глазами, перевёл взгляд на неё, поморщился, поднёс кончик волшебной палочки к очкам и произнёс заклинание отмены. Гермиона запоздало догадалась, что он наложил на очки приближающие чары, потому и смог опознать Люпина с такого расстояния. — Я говорю, кого перевозим сначала — козу или капусту? Волк уже там. — А я козёл или капуста? — неловко улыбнувшись, спросил Гарри. Гермиона насмешливо фыркнула.