История седьмая: Гермиона Грейнджер и адская бюрократия

Гермиона Грейнджер начинала терять терпение. Они уже добрых четверть часа стояли на открытой всем ветрам площадке одной из башен якобы неприступного Азкабана, а смотритель всё не мог решить, что с ними делать. Даже имя Гарри Поттера — великого героя магического мира — было для него пустым звуком. Смотрителем Азкабана оказался старикашка лет этак восьмидесяти, а может, и восьмисот — Гермиона склонялась ко второму варианту. Он то и дело отправлял кому-то патронуса за патронусом — белоснежного голубя, — но отказывался даже впустить «гостей» внутрь. И Гермиона теряла терпение. Она всё ещё пребывала в своей демонической форме, только накинула сотворённый из воздуха плащ, очень похожий на одеяния дементоров, и добавила к нему чары иллюзий для полноты картины — ну вылитый дементор. Ещё один дементор, участвовавший в этом безумии далеко не по собственной воле, неуверенно топтался рядом, хотя под мантией, как выяснила Гермиона за своё крайне увлекательное путешествие в их мир, не имел даже подобия ног. Люпин пытался вразумить смотрителя, то и дело предъявлял ему героя магического мира и по десятому разу пересказывая события, которые и привели их небольшую группу к жизни такой, но всё было без толку. — Как же без инструкций? — отсылая очередного голубя непонятно кому, бубнил старикан, который, должно быть, был ещё древнее самого Азкабана. — Нельзя же без инструкций. Не положено. А вдруг вы тоже дементоры, только притворяетесь людьми? Люпин воодушевился: — Но если мы действительно дементоры, то для такого случая есть же какая-то специальная инструкция? Давайте сойдёмся на том, что мы и правда дементоры. Что вы должны делать с нами? Вот мы появились тут у вас… что происходит дальше с попавшими в этот мир дементорами? Старикан нахмурился, призадумавшись, но уже через пару мгновений его лицо просветлело, озарилось улыбкой. — Ну, раз вы дементоры, то... всё по инструкции, конечно! Сначала — это самое… распределение, стало быть. Пройдём в канцелярский зал, надо будет заполнить несколько бумажек, — на этих словах его физиономия расплылась в предвкушении. — Ничего особенного, всего пара часов. Подписываете заявление о согласии на поглощение душ исключительно на служебной территории, потом получаете порядковый номер и значок. Если хотите, вам могут назначить наставника для вливания в коллектив, но чаще, знаете ли, новички предпочитают сразу на обед… Он причмокнул беззубым ртом, словно пережёвывая эту мысль. — Мы согласны, — торжественно провозгласил Люпин, приближаясь к решётке, закрывавшей выход с башни. — Ведите. Старик вновь призадумался на мгновение, подозрительно окинул подозрительную же компанию взглядом, но всё же забренчал ключами. Гермиона переглянулась с Гарри, потрепала по голове Блэка, смирно сидевшего у её ног в обличье чёрного пса, и тоже подошла к Люпину. — Вы уж не серчайте, — проговорил смотритель, наконец запуская их внутрь по одному, — просто я за сто двадцать лет службы первый раз вижу настолько разговорчивых дементоров, времена-то меняются. А без порядкового номера никуда. Вот только получите его — и можете считать, что приняты на службу. Он замолчал, неодобрительно глянул на единственного настоящего дементора, замыкавшего процессию, и недобро произнёс, грозя ему длинным крючковатым пальцем: — Ты это у меня брось, на меня ваши штучки не действуют. Попробуешь ещё раз, и враз без зубов останешься. Гермиона очень хотела поинтересоваться, в каком именно месте старикан увидел у дементоров зубы, но справедливо посчитала, что ей лучше не пугать местных своим голосом. Она ощущала недовольство дементора, но вместе с тем и несвойственную их братии растерянность — дементор и так не понимал, что с ним происходит, где он и почему кто-то безнаказанно ковыряется у него в мозгах, а тут ещё и очень странный старикан, излучающий очень странную ауру. Столпившись в тесном коридоре, они терпеливо ожидали, пока смотритель запрёт ворота и поведёт их… хоть куда-нибудь. Стены Азкабана производили, конечно, не слишком позитивное впечатление, но после мира дементоров здешняя атмосфера уже не воспринималась ни жуткой, ни удручающей — просто не самое приятное в мире место, не более того. «В нашем мире, — напомнила себе Гермиона. — У нас получилось». Эта мысль даже улучшила её настроение. — Ну пойдёмте, — пробубнил старикан, вновь окидывая взглядом гостей и безбоязненно поворачиваясь к ним спиной. Два человека, полтора дементора и чёрный пёс послушно двинулись за ним. Всю дорогу Гермиона пыталась незаметно прощупать старика, но раз за разом натыкалась на глухую стену. Периодически, словно в ответ на её попытки, он оборачивался к ним и злорадно ухмылялся. Как будто чувствовал. «Эй, приятель, — обратилась Гермиона к понуро бредущему возле неё дементору. — Что с ним не так?» «Что-то защищает его, — нехотя ответил тот. — Какая-то древняя магия». «И что, ты не смог бы пробить его защиту?» «Сомневаюсь». Процессия двигалась медленно — приходилось подстраиваться под неторопливый шаг их провожатого. Наконец они добрались до конца очередного коридора, где старик, тяжело пыхтя, вытащил связку ключей и, выбрав нужный, повернул его в замке на массивных железных дверях. За ними оказалось просторное, почти по-домашнему уютное помещение с низкими деревянными стеллажами вдоль стен и парой длинных дубовых столов посередине. — Так-так… порядок, порядок, — побормотал смотритель, с видимым облегчением устраиваясь в кресле за ближайшим столом. — В очередь, пожалуйста. Переглянувшись между собой, «посетители» выстроились в очередь. Первым стоял Люпин, за ним Гермиона, Гарри, настоящий дементор, а замыкал строй Блэк. Стены зала были украшены зачарованными камнями, которые раз за разом тускло вспыхивали на мгновение и издавали едва слышный гул, как будто следили за происходящим. Казалось, каждый шаг, каждый вздох здесь попадал под неусыпное внимание. Смотритель меж тем по-хозяйски перебирал бумаги, исписанные мелким, практически не читаемым почерком. — Ну вот, начнём, пожалуй, — распорядился он, всё ещё глядя перед собой. — Тут у нас бланки, будем заполнять. Возраст там, настоящее имя, если имеется, виды душ, к которым у вас… предпочтения, если, конечно, они у вас они есть. И, разумеется, не забудьте расписаться за соглашение на добровольное подчинение Канцелярии Азкабана. — Мы заполняем? — с трудом сдерживая смешок, прошептал Люпин, оборачиваясь к Гермионе. — Конечно, — прошептала она в ответ, ещё раз оглядывая странный зал и ощущая, как эта абсурдная смесь древности и нелепой бюрократии начинает вновь подогревать её раздражение. — Сколько вас? — задал первый вопрос смотритель, обмакнув перо в стоявшую подле него чернильницу и приготовившись записывать. Ему ответил Гарри, едва сдерживая явно истерический смех: — Пятеро включая пса, сэр. Смотритель поднял взгляд от пергамента, нахмурился, словно пересчитывая, и возразил: — А я вижу, что шесть. Гермиона вновь переглянулась с Люпиным, тот мгновение колебался, но потом повернулся к старику и проговорил: — Действительно, шесть. — Очень хорошо, — прошамкал тот, делая какую-то пометку на пергаменте, потом положил перо и снова погрозил им пальцем. — Меня так просто не провести. Несмотря на всю нелепость ситуации, Гермиона напряглась. Если старик видел или чувствовал Волдеморта, свернувшегося клубком во внутреннем кармане школьной мантии Гарри, которая сейчас была надета на Люпине, то они могут оказаться в крайне затруднительной ситуации, ещё более затруднительной, чем представляли себе. — Ну что же, продолжим, — пробормотал смотритель, выбирая нужный бланк из высокой стопки. — Итак, имя и возраст… и смотрите не пытайтесь врать, а то Гарри Поттеры тут, понимаешь ли. — Эм… Люпи... Дор! Да, Люпидор, — выдавил Люпин, явно сдерживая смех, но не особенно успешно. — И мне... ну... триста двадцать два. Старая школа дементоров, так сказать. Гермиона чувствовала, что нервишки у него начинают сдавать. Наверное, стоило бы ещё разок попытаться поговорить со стариканом серьёзно, но Люпин решил иначе. Впрочем, им бы только дождаться, когда придёт кто-то более адекватный, отправлял же кому-то смотритель патронусов. Оставалось только надеяться, что не все в Азкабане совсем уж поехавшие. Старик кивнул, пробормотав что-то вроде «такой молодой», и записал вымышленное имя и возраст в бланк. После чего поднял вопросительный взгляд на Гермиону, она в свою очередь умоляюще уставилась на Люпина, но тот молча развёл руками. — Ну же, — поторопил её старик, — если не можешь говорить на нормальном языке, говори как можешь, я пойму. Гермиона пробубнила что-то неразборчивое, пытаясь подражать гудению дементоров. — Так-так… значит, Грюмла Затмариус... ага, — старик записал. — И восемь сотен с половиной? Замечательно, просто замечательно. — Да он же это выдумал! — возмутился вполголоса Гарри, чем заслужил укоризненный взгляд старикана и насмешливый Люпина. — Следующий! — прикрикнул старик, закончив выводить каракули на бланке. — Порри Гаттер, сэр, — смиренно ответил Гарри. — Четырнадцать миллионов лет. — О, — теперь старик смотрел на него с нескрываемым уважением. — Вот это кадры у нас сегодня, один другого солиднее, — он перевёл взгляд на настоящего дементора. — Ну а ты? Тот прогудел что-то, но Гермиона, как не пыталась, не смогла различить в этом гуле хоть что-то членораздельное. Вероятно, он тоже не напрягался с ответом. — Хм... ты у нас будешь, значит, Понурый, — пробормотал смотритель, старательно выводя закорючку за закорючкой. — Возраст... да кому это вообще интересно, веков, наверное, пара сотен… Когда очередь дошла до пса, двери в зал с грохотом распахнулись, и Гермиона с нескрываемым облегчением увидела на пороге Кингсли Шеклболта в сопровождении ещё нескольких незнакомых ей волшебников. — Всё в порядке, Архибальд, не вставай, — бросил Шеклболт с голливудской улыбкой в тридцать два зуба, — я их забираю. Они нужны нам в министерстве, сам понимаешь, времена-то какие. Гермиона обернулась к смотрителю, тот неуверенно покивал, потом бросил взгляд на так и не заполненный до конца бланк и неуверенно предложил: — Может, возьмёте кого-то из обученных? Я ещё даже не успел заполнить документы. — Ничего страшного, — уверил его Шеклболт, — нам и эти сгодятся, а тебе всяко работы меньше. — Ну хорошо, — всё ещё сомневаясь, согласился старик. — Всех забираете? Шеклболт вопросительно посмотрел на Люпина, тот ткнул пальцем в настоящего дементора и сообщил: — Этого можно оставить — обманщик и трус. Даже не пытаясь скрыть усмешки, Шеклболт отдал смотрителю последние распоряжения: — Этого оформляй по полной программе, а остальных я забираю. Следуя за своими спасителями по извилистым коридорам Азкабана, Гермиона вслушивалась в тихое перешёптывание Шеклболта с Люпиным и пыталась придумать, что делать дальше и как отвечать на вопросы, которые несомненно появятся, если не у Шеклболта, то у Дамблдора точно, но в голову ей не приходило ровным счётом ничего адекватного.