Часть 1: СОЛНЦЕ — это ТЫ...

      «Ну, вот, Марк, твои мечты наконец-то сбываются!» — вторит ему внутренний голос, пока молодой человек стоит напротив двери в аудиторию, в которой проходит кастинг на новый сезон «Фабрики звёзд». И ведь действительно: почти десять лет он пытается быть услышанным, пытается поделиться своей музыкой, своим видением любви с людьми — всë тщетно. И вот ему выпадает шанс на участие в проекте №1 в России, которым он обязан воспользоваться хотя на этапе кастинга. Если не получится здесь, значит будет идти дальше по тернистой дороге на большую сцену, пока не исполнит свою мечту.       Погрузившись в свои мысли, молодой человек даже не замечает, как случайно врезается в девушку (а по сравнению с ним, она и вовсе кажется ему девочкой) с русыми до плеч волосами и тёмными, как молочный шоколад, глазами. — Извините, пожалуйста, я не хотела. Не ушиблись? — Ничего страшного, это я виноват, задумался и не заметил Вас. Тоже на кастинг? — Ага, решила попробовать, может быть получится. Меня, кстати, Юля зовут, и можно на «ты», я не против. — Марк. — Тишман в знак знакомства пожимает руку девушки, — И давно ждёшь? — Часов с 12, наверное, очередь бешеная просто. Ещё и волнуюсь очень сильно, вдруг не получится? — Не драматизируй так, всë хорошо будет. А вот, кстати, и твоя очередь. —И правда, побегу тогда. Удачи! — Тебе тоже! Сейчас никто из них даже не догадывается, что этот короткий диалог полностью поменяет их жизни. И далеко в лучшую сторону.

***

      Первые недели пребывания на проекте были сложные: ранние подъёмы, бесконечные репетиции, записи, занятия — и так по кругу. Но, несмотря на такую нагрузку, Марк был счастлив — мечта сбылась, но по ночам его стали мучать довольно тревожные мысли : а вдруг он вылетит практически на старте сезона? Вдруг аудитория не оценит то, что он хочет ей же и подарить? В одну из таких ночей Марк решил посидеть в гостиной, чтобы не беспокоить ребят, попутно пытаясь разобраться в своих мыслях и переживаниях, и неожиданно заснул. — Марк? Мааарк? — сквозь сон парень слышит слегка хриплый шёпот, а после чувствует, как его толкают за плечо. Приоткрыв глаза, парень видит женский силуэт и на секунду вздрагивает — перед ним стоит Юля со взъерошенными ото сна волосами и укутанная в плед — довольно неожиданно увидеть её здесь в два часа ночи. — Юля, не пугай так больше! Ты чего не спишь? — Извини, я не хотела тебя напугать. —виновато поджав губы, говорит Юля, —Да, что-то не спиться, решила сюда прийти. А ты чего здесь? — Тоже сон не идёт, мысли всякие в голову лезут, и не заметил, как заснул. — Я присяду? — в ответ парень уступает девушке место, сев чуть ближе к подлокотнику. Они сидят в полной тишине минут двадцать, а может и больше — никто особо не следит за временем. Но, как ни странно, обоим так сидеть очень даже комфортно. — Так и будем молчать? — Юля всë-таки нарушает тишину, поворачивая голову в сторону Марка, пытаясь разглядеть в темноте хотя бы некоторые черты лица. — Знаешь, молчание иногда намного лучше помогает понять человека, чем разговор, даже самый откровенный. Но мы с тобой лучше поговорим, а то как-то и не общаемся толком. Спрашивай всë, что душе угодно. — А чью песню ты исполнял тогда на кастинге? Я её раньше не слышала просто. — Ты про «Я стану твоим ангелом»? — в ответ девушка молча кивает, — Это моя, два года назад написал, поэтому ты и не слышала. — Серьёзно? Ты сам её написал? Слушай, она очень красивая, правда! Было бы здорово, если бы ты её на каком-нибудь отчётном исполнил. И давно ты песни пишешь? — Спасибо, возьму на заметку. Пишу давно, лет семь наверное, целый диск даже привёз с несколькими песнями. — Класс! Я в школе тоже стихи любила писать, а вот песни… как-то не складываются, пара набросков, конечно, есть, но они мне самой не очень нравятся. — Покажешь когда-нибудь? — Давай на репетиции тогда, их ещё найти надо. Только ты мне тоже потом покажешь свои песни, хорошо? — в знак согласия Марк слегка кивает, не скрывая улыбки, — Что ещё расскажешь?       Они болтали так ещё полночи, обсуждая всë, что можно было и нельзя, начиная с детства и заканчивая предпочтениями в литературе и искусстве, пока Юля не заснула у него на плече. Он слушал её рассказы о сочинском детстве, о музыкальной школе, о первых попытках написать полноценное стихотворение и неожиданно для себя осознал, что встретил человека, который понимает его так же, как он понимает самого себя. Если это просто совпадение, то явно не случайное.

***

С каждым днём их общение становилось всë теснее и теснее, даже остальные ребята начали это замечать, в шутку намекая, что после «фабрики» будут праздновать свадьбу, но обоим на это как-то пофиг. Марк с восторгом наблюдает, как Паршута расцветает на проекте, как совершенствуется в плане вокала, как потихоньку пытается писать песни, постоянно обращаясь к нему за советом. Он искренне верит, что Юля дойдёт до финала, а в последующем — станет певицей, собирающей многотысячные залы и дарящей своей аудитории огромное количество любви через свои песни.

***

— Марик, как ты думаешь: это всë не просто так? — тихо спрашивает Юля, лёжа у Марка на плече. — Ты о чëм? — Мне просто кажется, что мы неслучайно встретились: оба с юга, лингвисты, одна мечта, которая воплощается с каждым днём, даже чувство юмора одинаковое — просто не бывает таких совпадений. — А кто знает, кем мы были в прошлой жизни? Может быть мы с тобой были близнецами, или вовсе половинками одного целого, которые в какой-то момент разделились, и сейчас вновь вместе. — Будь реалистом: мы были пельменями, которые вместе слиплись и примëрзли к стенке холодильника! Вот у нас с ними общего очень много! — от её слов Тишмана начинает распирать дикий смех, к которому присоединяется и сама Паршута — такое сравнение могла придумать только она. — А если вдруг мы перестанем общаться: закончится проект, гастроли, каждый пойдёт своей дорогой — ты скучать будешь? — тон разговора резко меняется с весёлого и непринуждённого на серьёзный и даже грустный. — Конечно, буду. Каждый день буду вспоминать Юльку Паршуту, как мы сидели по ночам и разговаривали обо всëм на свете, — говорит Тишман, вгоняя девушку в лёгкое смущение, — А ты почему, собственно, спросила? — Предчувствие нехорошее. Номинация всë-таки, вдруг вылечу. — Не вылетишь. Всë хорошо будет, не переживай.

***

      Но предчувствие не обмануло девушку. Весь отчётный концерт прошёл для неё просто невыносимо: сначала она забыла, где вступать в дуэте, а потом — сбилась во время сольного номера в своей номинации. И итог оказался более чем ожидаемый — вылет из проекта практически перед полуфиналом. На сцене она ещё пытается держать улыбку, но уже за кулисами начинает плакать, пока остальные поддерживают девушку, говоря, что всë будет хорошо.

***

— Юль, мы можем поговорить? — спрашивает Марк, пока Паршута собирает чемоданы перед отъездом. — Сейчас, вещи соберу и выйду. — Тогда жду тебя в саду. Через полчаса Паршута приходит в сад, где её ждёт Марк. На самом деле, ей сейчас ни с кем не хочется разговаривать, но ним она должна поговорить — сейчас он как никто другой понимает её внутреннее состояние. — Ты как? — Да, нормально. Осадочек небольшой только остался, но, в принципе, это было ожидаемо: заруинить дуэт, а потом и сольный номер — так умудрилась сделать только я. Всегда я всë делаю не так, как надо. — Юльк, не говори так, ничего ты не заруинила, просто переволновалась, все ошибаются, не только ты. — пытаясь хоть как-то поддержать подругу, говорит Марк, приобнимая её за плечи, — Лучше бы меня в номинацию, а потом и домой отправили. Тебе проект сейчас гораздо нужнее. Давай я схожу к продюсерам и попрошу, чтобы тебя оставили, а я покинул проект? Меня здесь уже ничего не держит. — парень в действительности уже собирается идти обратно в дом, но оказывается остановлен Юлей. — Марк, не думай даже об этом, успокойся. Всë хорошо, я просто слишком сильно поверила в себя и снова ошиблась, бывает. Жизнь на этом же не заканчивается.— Юля пытается держать улыбку, но в итоге слëзы предательски начинают течь тонкими струйками по щекам. Без раздумий, парень заключает её в свои объятья, понимая, что сейчас он необходим, как никогда раньше, тут же чувствуя ответную реакцию от подруги. Она жмётся к нему подобно промокшему котёнку, которого безжалостно оставили на произвол судьбы в проливной дождь, но нашли и приютили добрые руки. В его объятьях девушка чувствует себя по-настоящему живой и нужной, она чувствует заботу и теплоту, которая может сравниться только с родительской. — Наверное, зря я всë это начала, надо было дома оставаться, либо на радио уходить, как изначально планировала. Я не создана для музыки. — тихо признаётся Паршута в надежде, что Марк её не услышит. — Что ты сейчас сказала? — он в ступоре смотрит на неё, пытаясь найти в тёплых сочинских глазах ответ на свой вопрос. Всë-таки услышал, — Скажи, что просто несмешно пошутила. — Нет, Марк, я на полном серьёзе. Ты сам прекрасно видишь, что ничего не получилось. Это не мой путь. — И это мне сейчас говорит человек, который отдавал себя на репетициях и концертах по полной программе, который буквально горит сценой и музыкой, чувствует себя в ней, как рыба в воде? Юля, посмотри на меня: ты — самый что ни на есть бриллиант. Точнее, алмаз, который при долгой, упорной и правильной огранке превратится в настоящее произведение искусства, которым будут восхищаться тысячи, а то и миллионы. У тебя всë обязательно получится, только не бросай всë на полпути, хорошо? — Хорошо. Спасибо тебе. — крепко обнимая Марка, шепчет Паршута, не желая разлучаться с ним. — За что, Солнце? — Просто спасибо. За всë.

***

      Следующие несколько дней Тишман провёл в состоянии некого вакуума: после Юлиного отъезда на душе стало пусто и зябко, будто солнечная и тёплая погода в один миг сменилась на проливной дождь с ветром. Хочется позвонить ей, услышать её голос, убедиться, что с ней всë хорошо, но какой-то внутренний барьер мешает это сделать, будто бы чувствуя, что эта разлука не такая уж и долгая, и всë вернётся на круги своя. Ну, по крайней мере, ему хочется в это верить.       Зайдя в репетиционный зал, парень замечает оставленные девушкой наброски песен, зачëркнутые и несколько раз переписанные строчки. Смотря на них, Марк начинает вспоминать их ночные посиделки в саду или на диване, разговоры по поводу и без, репетиции, где Паршута показывала свои песни, и они пытались создать из них полноценное произведение — всë это теперь лишь картинки, которые Марк навсегда сохранит в своём горящем сейчас от боли и грусти сердце. Его внутреннее солнце погасло с её уходом, ведь она сама стала для него этим самым Солнцем, чьë тепло грело его душу все эти месяцы. Незаметно для себя самого, Марк в порыве начинает записывать приходящие в голову строчки, параллельно соединяя всë в единое целое. На его памяти, это — самое быстрое написание песни. Всего несколько минут — и готовый текст был готов, а вместе с ним — и мотив, засевший в голове. Не спеша, Тишман садится за рояль, начиная перебирать клавишами, с мыслью о том, что именно эту песню он будет исполнять на грядущей номинации, и то, что она будет посвящена девочке из Адлера, которая привнесла в его однообразную жизнь целое море той южной теплоты, которой ему так давно не хватало.

***

      На сцене царит темнота, вокруг — несколько телевизоров и он — с небрежной причёской, с довольно сильно проступившей щетиной. Марк смотрит в зрительный зал с невыносимой грустью в глазах — не каждый поймёт его рефлексию и меланхолию, только некоторые.

Тянется рука к телефону.

Хочется нарушить

все запреты и законы.

Семь заветных кнопок

на клавиатуре,

и длинные гудки как

затишье перед бурей.

Сказать всë,

простить всë,

И не забыть,

что солнце — это ты.

Он пытался ей позвонить в течение недели, но безуспешно: гудки длились по несколько минут, казалось, что даже вечность, но трубку никто не брал. Не хочет разговаривать, ну и пусть — рано или поздно он дозвонится до неё в надежде хотя бы услышать короткое «Привет».

Ярким-ярким пламенем

горит на твоей

ладони мое сердце.

Я пришел к тебе согреться,

но до тла оно сгорит.

Ярким-ярким пламенем

горит на твоей

ладони мое счастье.

Ты пришла ко

мне в ненастье

из космических орбит.

Юля уже никогда не исчезнет из его головы, его сердца и души — она осталась там навсегда. Пусть пройдёт год, два, десять — для неё всегда останется место в его маленьком внутреннем мире.

***

Две недели спустя. Потихоньку Марк начал смиряться с уходом Юли из проекта, знает ведь, что она сильная и не сдастся на полпути. Но что-то внутри подсказывает ему, что сегодняшний концерт станет для него особенным, так как на нём произойдёт дебют новой группы, состоящей из Тёмы, Тани, Серёжи и ещё одного участника, имя которого пока держат в секрете.       Всë выступление Тишман сидит как на иголках, будто бы от него зависит вся жизнь молодого человека. И когда последний белый занавес падает, Марк замирает на месте, не веря своим глазам: на сцене стоит она — его маленькая девочка, которая буквально две недели назад говорила, что музыка не для неё, что бросит всë в тартарары и никогда не вернётся к этому ремеслу. Сейчас же Юля стоит в белоснежном платье в пол, исполняя песню, и Марк чувствует, как она счастлива вновь находиться здесь. Ей дали второй шанс, которым в этот раз она воспользуется со всей серьёзностью.

***

      После номера он скорее бежит за кулисы, в надежде застать её, и без всяких слов обнять, зацеловать и никогда больше не отпускать. Искать долго не приходится — девушка стоит вместе с ребятами, о чём-то разговаривая. — Юля! — повернувшись, Паршута видит друга, с которым не виделась, казалось, целую вечность, и бежит навстречу к нему, тут же оказываясь в его крепких объятиях. — Как же я скучал по тебе! Ты просто не представляешь! — Мы не виделись всего две недели, а ты уже успел соскучиться? Странный ты человек, Марк! — тихо смеётся Паршута, слегка щёлкая парня по носу, а после — крепко прижимается к нему, утопая в его объятиях и чувствуя себя сейчас по-настоящему счастливой. — Я тоже соскучилась. Безумно. Я боялась, что мы никогда больше не встретимся, и я потеряю тебя! — Не потеряешь! Никогда! Я всегда буду рядом, где и с кем бы ты не была: в другом городе, другой стране, или даже на другой планете — я с тобой: мысленно и физически. — Я знаю.