2|6

Северус поежился, стоя перед воротами Малфой-Мэнора. После уютного сонного тепла особняка на площади Гриммо осенний туман ощущался особо неприятно: в воздухе витали влажность и сырость, да и утренняя серость не добавляла энтузиазма. Но он слишком хорошо знал своего хозяина — впрочем, обоих хозяев — и поэтому явился заранее. На пару мгновений опередил обжигающую боль, расползшуюся по предплечью. Северус помнил особняк Малфоев совсем иным: сияющим яркими огнями, манящим, неприступным, тщательно охраняемым. Попасть сюда было привилегией, приглашение Абраксаса Малфоя можно было сравнить с приглашением Королевы. Притягательность этого места была неоспорима, в юности для Северуса именно так выглядела мечта. Он не был падок на вещи, эстетика магической аристократии его мало привлекала, но Снейпу нравилась сама атмосфера места. Здесь он чувствовал, что живет лучшую жизнь — даже если был всего лишь нищим полукровкой. Тем тяжелее было наблюдать за упадком поместья при Темном Лорде. Увядание не просто места — древнего рода витало в воздухе. Уже давно не журчали фонтаны, не раздавалось пение птиц: легкий флер возможной смерти прибивал к земле. Усыпанная гравием дорога казалась путем на эшафот. Внезапно особняк в его глазах затянуло темной пеленой, линии менялись и вытягивались, а через мгновение превратились в поместье его мечты. Северус остановился и протер глаза, но сознание не покидала картинка мрачного, готичного особняка. Викторианский стиль всегда казался ему чересчур помпезным, но жутко привлекательным, наполненным волшебством. Такие дома напоминали ему о том, как родители водили его в кино на мрачные ужасы и детские фильмы. Редкие, слишком редкие моменты, когда Тобиас пытался принять их магию: Северус во время сеанса робко поглядывал на отца и широко улыбался, когда тот смеялся над волшебными фокусами. Жалко, что в жизни Снейпов волшебству было место лишь на экране кинотеатра. О, дом из его фантазии был великолепен. Мрачно готический, но не пугающий, всего в два этажа — но очень высокий. Компактный. Широкие окна в пол — он любил свет, хотя никому бы в этом не признался. В левом крыле стеклянная оранжерея –Северус наполнил бы её самыми нужными, важными растениями — и обязательно оставил место для редкостей. И как хорошо было бы лежать внутри, наслаждаясь домашним теплом. Мягкий снег опускается на стекло потолка, а он просто лежит и наблюдает, пока мягкое женское тело… — Блять! — выругался Снейп, резко открывая глаза. Опасные, очень опасные мысли, которые подкрались так не вовремя.Он снова протер глаза — никакой темной дымки.Фантазии наяву — уже достаточно серьезный повод задуматься, а в его случае ещё и очень опасный. Северус сделал несколько вдохов и переместил внезапную фантазию подальше, в самые отдаленные уголки сознания. Когда входные двери легко распахнулись, Снейп уверенно скинул мантию и последовал за эльфом. Внезапные мирские желания его насторожили. Он уже давно предпочитал не задумываться о будущем, прекрасно понимая, что в его случае не предусмотрено «долго и счастливо». Так откуда выползли детские мечты? И почему так внезапно? Последнее желание обреченного на казнь? Тоска по непрожитой жизни? О том, что в его фантазиях внезапно появилось женское тело, причем хорошо узнаваемое, он не разрешил бы себе думать даже под страхом смерти. Полумрак комнаты угнетал, окутывающий помещение холод заставлял поёжиться. Блики огней пылающего камина играли на стенах и на лице чудовища, которое уже представляло себя бессмертным творцом нового мира. — Ну что, Северус, у тебя было… — Темный Лорд бросил взгляд на часы над камином, — целых 9 часов, чтобы решить нашу маленькую проблему. — Да, мой Лорд, — покорно ответил Снейп, подходя ближе. — Я предусмотрел всё, больше — никаких ошибок. — Вот видишь, мой дорогой друг, а ты говорила, что Круцио недостаточно мотивирует нашего верного шпиона, — умиротворенно прошелестел Волан-де-Морт, поглаживая голову гигантской змеи, которая лежала на его колене. — Хотя шпион по определению не может быть верен. Правда, Северус? — Вы сомневаетесь в моей верности, Господин? Резкая боль взорвалась в теле, выкручивая суставы. Снейп упал на колени, обреченно сжимая пальцы в кулаки. Он с трудом вернулся домой после вчерашнего: сначала его потрепало Тьмой Морганы, которая ластилась и пыталась проникнуть в него, уговаривала стать одним целым, а затем — пытки Темного Лорда, когда печать не удалось взломать. Бешенство и ярость обрушились на Северуса, единственного виновного, но сложнее всего было не выдержать боль — это для него не впервой, боль никогда не пугала его — тяжелее дался шепот Тьмы, которая была с ним рядом, обвивала его тело, умоляя поддаться ей, уговаривая наконец-то дать отпор Темному Лорду. Вот и сейчас тонкий, навязчивый голос шептал в его сознании: — Ты же знаешь нужное заклинание. Ты знаешь тысячи заклинаний. Убей… Убей. Убей! И когда его пальцы разжались и потянулись к палочке, боль резко отступила. Облегчение принесло с собой осознание — и Северус снова сжал пальцы в кулак, надеясь, что Волан-де-Морт слишком поглощен пытками, чтобы заметить его попытку защититься. Потому что у тех, кто пытался противостоять, не было никаких шансов. А Снейп в глубине души ещё на что-то надеялся. — Думаю, моя мысль ясна: с каждой взломанной печатью моё доверие к тебе всё сильнее, Северус, — холодно бросил Темный лорд, разрешая подняться. — Чем больше неудачных попыток — тем сильнее я начинаю задумываться, на чьей ты стороне. И, поверь, желающих рассказать твои истинные мотивы слишком много. Надеюсь, ты это осознаешь. — Да, Повелитель. Темный Лорд отвернулся к камину, недовольно поджав тонкие губы. Северус покорно опустил взгляд и замер. Он с детства уяснил: чем меньше привлекаешь к себе внимание, тем меньше тебе достанется. Удушливое молчание повисло в комнате: излюбленный прием Лорда. Однако и Северус не первый год играл в эти игры. — Так в чем всё-таки было дело? — с толикой интереса в голосе спросил Волан-де-Морт. — Кровь жертвы, Повелитель. По легенде, Авалон — последнее пристанище не только Короля Артура и Морганы, но и четырех Королев. Кровь жертвы дарит Авалону связь с телом: когда наступит критический для Англии момент, тело станет сосудом для души Королевы. Темный Лорд прищурился. Северус почувствовал, как его сознание взламывается жесткой силой, и добровольно выдвинул картинки о своих исследованиях на первый план. Видимо, Волан-де-Морту хватило доказательств, поскольку тот внимательно просмотрел воспоминание — и покинул сознание. — То есть 4 печати — 4 жертвы? — зловеще ухмыльнулся Темный Лорд. — Не обязательно, Повелитель, — пояснил Северус, ожидая очередной всплеск боли за непослушание. Но мучений не последовало, поэтому он продолжил. — Это легенда, поэтому я уверен, что одно тело сгодится для четырех печатей. — Твоя вчерашняя уверенность обошлась тебе слишком дорого, — впился внимательным взглядом красных глаз в Снейпа Волан-де-Морт. — Знай, следующая ошибка может стать фатальной. — Да, мой Лорд, — кивнул Северус. — Ступай. Утром жду только хорошие новости, — угрожающе приказал Тёмный Лорд, Снейп отвесил поклон и вышел из комнаты, усилием воли заставляя себя идти спокойно, а не срываться на бег.

***

— Гермиона, мама сказала, что если ты не спустишься на завтрак сама, то она поднимется к вам в комнату, — услышала Грейнджер, с трудом открывая глаза. Над ней склонились мальчишки, явно пытаясь её разбудить, и она простонала, накрываясь одеялом с головой. — Скажите, что я умерла, — буркнула девушка, пока Гарри и Рон в четыре руки пытались вытащить её из кровати. Гермиона отчаянно отбивалась, на границе сознания потухла надежда поспать подольше. — Встань и сама скажи, — пыхтел Гарри, пытаясь разобраться, как расцепить подругу и одеяло, — это же Молли! К их возне добавились отчаянные вопли Живоглота, который нападал на ноги Рона, пытаясь оттащить его от хозяйки. Гермиона выдохнула и сдалась: мальчики разбудили не только её, но и весь дом, если кто-то ещё спал. Она приготовила свой самый недовольный взгляд и вынырнула из-под одеяла. — Вы! — возмутилась Грейнджер. — Два взрослых лба! Я же придумала заклинание, чтобы вы никогда сюда не вошли! — Нас впустила Джинни, — довольно признался Рон, смачно откусывая яблоко. Гермиона недовольно посмотрела на него, но друга, который развалился на постели в её ногах, нисколько это не смутило. — Ты бы видела, как она многозначительно поглаживала Гарри по предплечью, — скривился он, жалуясь. — Представляю, — хмыкнула Гермиона. — Нет, не представляешь! — воскликнул Рон и, оглянувшись по сторонам, хитро прищурился и, резко подавшись вперед, повалил Поттера, который сидел с другой стороны от Грейнджер. — Они были близко! Вот так близко! — наигранно вопил Уизли, пока Гарри пытался освободиться из его хватки. Гермиона довольно хихикала, но, бросив взгляд в сторону двери, замерла: в коридоре стоял Снейп и невозмутимо смотрел на их возню, держа в руках кофейную чашку. Его волосы, влажные после душа, казались волнистыми, и сам он в широких домашних штанах и футболке выглядел… необычно и расслабленно. Она чуть приоткрыла рот от удивления и протерла глаза, но мужчина невозмутимо смотрел на неё, делая очередной глоток кофе. Почему он в таком виде? Снейп никогда не позволял себе появиться на людях просто в рубашке, вечно кутаясь в мантии и сюртуки, а сейчас, в домашней одежде, он словно… «Понимал, что умрет — и поэтому наплевал на условности,» — услужливо подсказал внутренний голос. — Гермиона… — ласково протянули с двух сторон, и Грейнджер, отвлекшись, завопила: — НЕТ! Лишь несколько ударов подушкой успокоили её друзей, и теперь троица валялась в кровати, пытаясь отдышаться. — Вы видели сегодня Снейпа? — задумчиво спросила Гермиона, расчесывая волосы и собирая их в высокий пучок на голове. — Нет, — одновременно ответили они. — А что с ним? — равнодушно уточнил Гарри. — Кстати, почему ты так долго спала? — спросил Рон. — Мама боится, что ты заболела. Опять читала всю ночь? Ужасные картинки пронеслись перед глазами: профессор Снейп заваливается набок, отводит голову, отказываясь пить лекарство, его рука болтается, пока тело с помощью магии перемещают в его комнату. — Да, — сказала Гермиона, сглотнув, — читала. Отделаться от мальчишек удалось лишь после обеда. Несколько раз заверив Молли, что это просто усталость, а не простуда, Грейнджер послушно доела суп и, дождавшись момента, когда все будут заняты, под бурное обсуждение текущих дел незаметно выскользнула с кухни. Все на Гриммо томились в приятном возбуждении, тут и там раздавались голоса: вот-вот всё начнётся. И скрыться от этой суматохи можно было лишь в одном месте. Очевидно, Снейп решил также. Она замерла на пороге библиотеки, но затем решительно приподняла подбородок и вошла. Он всего лишь мужчина. Не её профессор. Она имеет полное право находиться там, где считает нужным. Впрочем, Снейпу было всё равно. Он расслабленно перелистывал страницы древнего трактата, к которому Гермиона даже близко подойти боялась, не обращая на неё никакого внимания. — Вы не были на обеде, — робко сказала Грейнджер, не зная, что хочет услышать в ответ. Очевидно, молчание. Она глубоко вздохнула и направилась к стеллажам: пришло время для секции, которую Гермиона сознательно избегала. Волшебница неуверенно приблизилась к полкам, на которых стояли самые отвратительные книги из всех, что ей удавалось увидеть. Среди них были те, что требовали крови, другие могли обжечь пальцы до костей, если их брал нечистокровный волшебник. Некоторые гримуары явно были характерными, как и их хозяева: даже издалека слышался манящий шепот. Поэтому Гермиона сознательно избегала этих книг. В отличие от Гарри, Грейнджер не испытывала отвращения к Темным искусствам, но, как дочь врачей, отлично понимала, во что может превратиться мимолетное увлечение — в болезненную зависимость. Но сейчас, кажется, самое время узнать чуть больше — иначе как ей идти на Авалон? Хотелось понимать, что её может ждать. Пальцы потянулись к тонкой, самой безобидной книжице из моря темных трактатов, но та вылетела с полки и почти ударила её по затылку. Гермиона обернулась, рассерженно скрестив руки на груди. — Ненасытная до знаний мисс Грейнджер снова суёт свой прелестный носик туда, куда не следует, — саркастично бросил Снейп. — Разве вас не учили, что темные искусства многогранны и изощренны, как гидра. — Боюсь, слышала что-то подобное, — едко ответила она, буравя его взглядом. — Припоминаю что-то о том, что бороться с ними бесполезно, и поэтому я… — Решили им поддаться? — хмыкнул мужчина, с интересом разглядывая обложку книги в своих руках. — Изучить, — уклончиво ответила Гермиона, приближаясь к его креслу. — Верните мне книгу. — Ах, мисс Грейнджер, я ещё понимаю, почему вы ничего не уяснили из первых пяти курсов Защиты от темных искусств. С такими-то бестолковыми преподавателями… — ядовито-елейным голосом начал Снейп, впиваясь в неё взглядом. — Некоторые из них были не совсем бестолковые, — возразила она, чувствуя, что делает это, лишь бы пойти наперекор. — Ах да, любимец золотого трио дядюшка Римус, — закатил глаза Снейп. — Не только. Защита на 4 курсе была вполне… сносной, — с трудом призналась Грейнджер. — Не удивлен, ведь Барти Крауч всегда знал толк в Тьме, — хмыкнул мужчина. — Приличный юноша из приличной семьи — напомнить, во что превратили его Темные искусства? — опасно протянул Снейп, поднимаясь, и, крадучись, приближаясь к ней. Грейнджер сглотнула, но усилием воли заставила себя остаться на месте. — Боюсь, мой преподаватель на последних курсах не смог донести до нас, какие перспективы дарят Темные искусства, — ответила она, собирая последние остатки храбрости. Гермиона видела, как Снейп сжал челюсти и за пару шагов оказался рядом с ней. Казалось, что черная дымка струится за ним, но девушка списала всё на мрачное, полуосвещенное помещение и свой страх. — Что ж, тогда я исправлю эту оплошность прямо сейчас, — опасно протянул мужчина, рассматривая её. — И, если понадобится, вобью вам понимание в голову даже физически. Он склонился над ней, и Гермиона чуть отклонилась назад, когда Снейп прошипел: — Если бы ты была настолько умной, как о тебе говорят, то давно бы сбежала. Уехала бы с родителями. Бросила бы двух недоумков. Бросила бы весь Орден — ради собственной безопасности. Но вместо этого ты, как последняя тупица, тянешь ручонки к вещам, которые не игрушка прилежным девочкам вроде тебя. Рассказать, что с тобой станет, открой ты эту книгу? Гермиона промолчала, пятясь назад, но мужчина наступал, загоняя её в угол. Почувствовав лопатками книжные полки, Грейнджер ойкнула, скользя взглядом из стороны в сторону и ища пути отступления. — Сначала тебе будет казаться, что ты всё контролируешь, — мягко начал Снейп, склонившись над ней, но она знала — эта мягкость в голосе убийственно-обманчива. Гермиона смотрела в его черные глаза, которые светились мрачным блеском, и не могла шелохнуться. — Что может быть страшного в изучении теории? — хрипло спросила она. Снейп закатил глаза. — Очень глупо, Грейнджер. То, что ты захочешь применить её на практике. Для каждой проблемы в своей жизни ты будешь украдкой подбирать не только светлые, но и темные решения. И однажды Темные искусства предложат лучший вариант. Он будет заманчивее, проще, эффективнее — и вот тогда ты попалась. Гермиона резко опустила взгляд, уставившись в пол. Её милые розовые тапки рядом с черными тапками Снейпа казались несуразными и детскими. Может в чем-то он прав? Что она сможет сделать в этой войне? Что она сможет сделать для него? Девушка тряхнула головой, пытаясь выбросить эти мысли: трусливое бегство не в её характере. А затем мир замер. Потому что мужские пальцы скользнули по щеке, а затем за подбородок приподняли её голову, заставляя посмотреть в глаза Снейпу. Гермионе казалось, что она разучилась дышать: он никогда не был к ней настолько близко. Внезапная мысль поразила её: Снейп был вполне… притягательным. Со своим шармом ублюдка. А глаза, озлобленно и сурово глядящие на неё, завораживали. — Думаешь спасти меня? Я уже обречен, хотя у тебя ещё есть шанс. Гермиона сглотнула, не зная, что сказать. — И никогда не бери книги, посвященные Темным искусствам, из библиотеки Блэков, — внезапно рыкнул он. Гермиона почувствовала, как хватка пальцев на подбородке стала болезненной. — Думаешь, я не знаю, что в твоей бездонной сумке хранится «Дьяволиада двенадцатого века»? А на нижней полке твоей тумбочки есть скрытая полка, которая прячет внутри «Проклятие подвластия и как его использовать для своей выгоды». И тем более я не понимаю, зачем ты запрятала в шкаф «Белладонну для некромантов». Скажи мне, Грейнджер, какой нужно быть идиоткой, чтобы не просто скупать древние трактаты — но и хранить их в своей спальне?! Гермиона потеряла дар речи: он знал. Знал то, что она тщательно скрывала от остальных. Так ли тщательно? И знает ли кто-то ещё? — Никто, — выдохнул Снейп и, словно придя в себя, отпустил её подбородок. Он презрительно оглядел её и сделал пару шагов назад. — Тьма бежит по твоим венам, Грейнджер. Ты уже заражена. Не ходить на Авалон — твой последний шанс. «Гримуар знаний колдуна» выпал из тонких пальцев, оглушительно шлепнувшись на пол. Снейп отвернулся от Гермионы, а она сделала вдох — и вылетела из библиотеки. До самого собрания девушка просидела в своей комнате, закрывшись от всех. Тревожность подсовывала ей картинки, как весь Орден устраивает обыск в её комнате, а потом Грюм на глазах у всех конфискует книги и артефакты. И хотя Гермиона понимала, что не делает ничего незаконного — слова Снейпа снова и снова возникали в её сознании. В итоге, измотав себя тревогой, Гермиона уснула перед самым собранием и проспала бы всё, если бы Джинни не разбудила её. — Все тебя потеряли, дорогуша, — ухмыльнулась подруга, сидя на краешке кровати, — честно: выглядишь ты ещё хуже, чем утром. — Я догадываюсь, — хрипло ответила Гермиона, устало смотря на Джинни спросонья. — Сколько уже? — Почти девять. Все несколько часов обсуждают, кто с кем куда отправится. Но это потому что Дамблдор ещё не прибыл. Мама сказала, он будет с минуты на минуту. Подруги помолчали. — Как думаешь, если человек практикует Темные искусства — он преступник? Джинни подозрительно прищурилась: — Снова планируешь защищать своего Снейпа? Гермиона сделала вид, что не обратила внимания на ехидство в её голосе. — Боюсь, как бы мне самой не понадобилась помощь, — устало призналась она, перевернувшись на спину и глядя в потолок. Гермиона не готова была увидеть осуждение на лице подруги. Только не сегодня. Джинни легла рядом, а затем взяла подругу за руку, одобрительно сжимая. — Знаешь, в отличие от Гарри я понимаю, что не всё на свете черное и белое, — хихикнула Уизли, кладя голову на плечо Грейнджер. — Знаешь, у меня до сих пор летучемышиный сглаз получается лучше всего — но это же не значит, что я ведьма. — Ведьма и есть, — хихикнула Гермиона, пихая подругу локтем в бок. — Тогда и ты, — наигранно обиделась Джинни и надула губы. Переглянувшись, они рассмеялись, и Гермионе показалось, что камень, который давил на грудь, стал чуть легче. — Ну вы скоро? — показался на пороге комнаты Гарри. — Дамблдор пришел. Его хмурый, нахохлившийся вид рассмешил их ещё сильнее. — Кстати, нам нужно будет серьезно поговорить! — недовольно сказала Гермиона, поднимаясь с постели и направляясь к двери. — По поводу того, как ты раздаешь права войти в нашу комнату всем нежелательным лицам. — Ой, Гермиона, — хмыкнула Джинни, спускаясь по лестнице вслед за Гарри, — ты сама душа компании. Гул из гостиной доносился до верхних этажей. Очевидно, сегодня на площади Гриммо собрались почти все. Но, проходя мимо кухни и случайно заглянув внутрь, Гермиона поняла, что кое-кто решил не появляться на собрании. Северус Снейп в рубашке и брюках стоял у плиты и варил кофе. Что сказать, этот мужчина не переставал её удивлять. Грейнджер помедлила, выбирая между кухней и гостиной, и, наконец, сделала выбор. Когда Гермиона уже собралась спросить очередную нелепость, чтобы обозначить свое присутствие, Снейп резко произнес, даже не оборачиваясь: — Значит ты не передумала. Она помедлила мгновение, но затем решительно ответила: — Нет. Гермиона была готова поспорить на все деньги мира, что в этот момент Снейп закатил глаза. — Гриффиндурство. — Звучит довольно оскорбительно. — Я так и планировал. Повисло неловкое молчание. Девушка села за стол, внимательно рассматривая мужчину со спины. Он небрежно покачивал длинной ложкой, наблюдая за кофе: точно с таким же выражением лица Снейп следил за приготовлением важных и опасных зелий. Интересно, всегда ли он готовит так, словно что-то может взорваться? Умеет ли он вообще готовить? Кофейная пена становилась всё выше и выше, и как только Гермиона уже готова была воскликнуть, что кофе сейчас убежит, Снейп снял напиток с плиты. Он ловко разлил черную жижу по двум чашкам и поставил одну перед Грейнджер. — Не самый полезный напиток на ночь, — себе под нос буркнула она. — Лучше, чем тащить вас сонную с Авалона, — раздраженно бросил он. — Нам сегодня будет не до сна. — Нам? — с недоверием переспросила Гермиона. — Я могу и передумать, — рыкнул Снейп, и девушка решила отложить восторги и вопросы на более позднее время. — Я… Мне нужно сходить за вещами. Взмах мужских ладоней — и перед ней на столе появилась её бисерная сумка, теплая шапка и шарф, перчатки. — Впечатляюще, — протянула Гермиона. — Я знаю, — самодовольно бросил Снейп, делая глоток кофе. — Научите? — с надеждой спросила она. — Не в этой жизни, мисс Всезнайка, — хмыкнул мужчина. — Допивайте свой кофе — и мы отправляемся. — А как же собрание, сэр? — А вы планируете услышать там что-то важное? — проницательно спросил Снейп. — Кингсли, Минерва и Тонкс отправятся уничтожать медальон с помощью адского пламени, а Флитвик, Грюм и Билл Уизли с помощью древних чар попытаются отсоединить крестраж от Диадемы. Филиус слишком дорожит реликвиями своего факультета. — А вы не дорожите наследием своего? — спросила Грейнджер прежде, чем успела прикусить язык. Мужчина внимательно посмотрел на неё, сделал глоток кофе и лишь потом ответил: — Собственная жизнь для меня дороже. Гермиона кивнула и опустила глаза в чашку кофе, словно пыталась увидеть в нём будущее. Она не любила этот напиток: слишком горький, слишком терпкий, к тому же вреден для зубной эмали. Но отказаться от кофе, сваренного профессором Снейпом, казалось кощунством. Мысли метались от лечебных заклинаний до перечня зелий в своей сумке. Руки чесались раскрыть пару книг, чтобы на всякий случай пролистать — вдруг она что-то забыла, но внимательный взгляд профессора Снейпа останавливал её. Пытаясь успокоить нервную дрожь, Гермиона обхватила теплую чашку ладонями и притянула к себе. — Это не увеселительная прогулка, Грейнджер. — Я знаю. — Возможно, я умру. — Я понимаю. — Или превращусь в существо похуже — и тогда нужно будет убить меня. — Вы слишком верите в мои способности, сэр. — Грейнджер! — рыкнул Снейп. — По вашему мнению, я шутки шучу? — Думаете, шучу я? — огрызнулась Гермиона. Если честно, вчера она иначе представляла себе всё это: в фантазии были лишь легкое волнение, боевой настрой, собранность и ясность ума. А сейчас чувствовалась усталость, разбитость, потерянность. И, судя по Снейпу, ему было не легче. — Вы адекватно прикиньте, какие у меня шансы выстоять против вас? И тем более убить! — Я уверен, ваш шедевральный мозг найдет способ, — сквозь зубы бросил он, а затем перевел взгляд за её спину. Гермиона обернулась: в окне виднелась почти округлая, растущая луна, окруженная медленно плывущими облаками. Снейп взглянул на часы и, очистив чарами кружку, направился к двери. — Идемте, важно успеть до полуночи. Гермиона беспрекословно подняла свои вещи, одеваясь на ходу. За последние годы она вытянулась, но профессор всё равно был выше, шагал быстрее. Без лишних слов он вышел на улицу, накинув дезиллюминационные чары на себя и Гермиону, перешел дорогу и вошел в темноту небольшого сквера, направившись к раскидистым густым кустарникам, за которыми было удобно аппарировать. — Тьфу, молодежь, — прошамкала им вслед старушка, заставив Гермиону покраснеть, — уже взрослый мужчина, а девчонку в кусты тащит! Грейнджер смутилась сильнее, хотя, казалось, Снейпа это лишь развеселило. — А вы, мисс, весьма легких нравов, — бросил он, протягивая девушке руку, — только вас поманили в темный уголок — и вы доверчиво пошли. Гермиона положила свою ладонь на его и уже набрала воздух, чтобы возразить, как Снейп крутанулся на месте, унося её с собой в потоке аппарации: лишь легкий хлопок эхом разнесся по площади Гриммо. Они оказались в какой-то подворотне недалеко от людного места другой части Лондона. Снейп подхватил её под локоть и прошипел на ухо: — Беспрекословно слушать меня. Не пытаться мешать. Не спасать. Не вмешиваться в процесс. Только наблюдать. Кивни, если поняла. Гермиона решительно кивнула и почувствовала, как очередной рывок уносит её прочь из Лондона. А затем ещё один. И ещё. После четвертого она перестала считать, стараясь лишь схватить побольше воздуха между прыжками. Всё закончилось, когда их выбросило на мокрый песчаный пляж. Гермиона почувствовала, как подкашиваются ноги, но крепкие мужские руки притянули её к себе, поддерживая, пока она глотала открытым ртом воздух как выброшенная на берег рыба. — Добро пожаловать на Авалон, мисс Грейнджер. Даже после череды аппараций она чувствовала мощнейшую магию места.Волшебство обволакивало как теплое одеяло, окутывало, согревало. Сразу становилось понятно, почему Моргана выбрала Авалон: попав сюда однажды, захочется возвращаться снова и снова. Было ли здесь всегда так прекрасно или фея сделала остров таким? В сумерках вода казалась застывшей, неподвижной, а лес — таинственно-мрачным. Мужские руки отпустили её, сразу стало сиротливо: его прикосновения дарили ощущение поддержки и защищенности, которое моментально испарилось. — Легче? — Да, сэр. — Тогда идем. Гермиона чувствовала себя громкой и неуклюжей, пока они пробирались через лес, тогда как Снейпа почти не было слышно. Его движения были уверены и точны, а она запиналась о каждую ветку: наверняка уже распугала всех животных в округе — если они тут есть. Свет луны освещал им дорогу, Снейп прикоснулся к ней, чтобы провести через защитный купол острова, а она не могла перестать смотреть на их соединенные руки: в мужской ладони её пальцы лежат так… органично. Как будто предназначены для этого. Он сразу же отпустил её, как только Гермиона пересекла барьер, оставив ей легкое сожаление. Встряхнув головой, она убрала эти мысли — абсолютно сейчас ненужные — подальше. Когда волшебники вышли на поляну перед отвесной скалой, Гермиона не сдержала восхищенного всхлипа. Укрытое туманом, последнее пристанище Морганы выглядело внушительно и волшебно. Любой поймет сразу: здесь покоится великая волшебница. Камни словно дышали древностью и забвением, и Гермиона, не сдержавшись, прикоснулась к рунам, наблюдая, как тонкие струйки тьмы вырывались сквозь щели и ласкали пальцы. Внезапно Снейп схватил её за запястье и оттащил от входа в гробницу. — Грейнджер! — прорычал он. Настолько взбешенным Гермиона никогда его не видела: ему словно не хватало воздуха и слов от нахлынувшего бешенства. — Что я говорил? Никаких опрометчивых поступков! Ты глупая девчонка или взрослая волшебница? Ну кто трогает предметы, пропитанные древней, неисследованной магией, тем более вход в гробницу! Он на мгновение сжал её запястье сильнее, а затем резко отпустил. — Раздевайся. Сначала Гермиона подумала, что ей послышалось, но Снейп смотрел на неё холодно, выжидающе. — Простите? — Что, проблемы со слухом? — злобно ухмыльнулся он, и ей захотелось наорать, ударить, сделать хоть что-то, чтобы стереть ухмылку с его лица. — Раздевайся и ложись на алтарь. Грейнджер огляделась по сторонам, но не увидела ничего, похожего на алтарь: перед входом пусто, на поляне нет даже крупных валунов. — Зачем? — подозрительно прищурилась Гермиона, скрещивая руки на груди. — Витала в облаках, пока я отчитывался Дамблдору? Или считаешь, что тебя сюда прислали исключительно ради моральной поддержки? Ты уже взрослая девочка и наверняка прочитала в своих запрещенных книжках, как берется кровь невинной жертвы. Она ошарашенно смотрела на него, не веря в то, что действительно слышит это от своего бывшего профессора, когда Снейп добил её одной фразой: — Или что, Дамблдор просчитался, и у нас проблемы с наличием невинности? Стыд и ярость накрыли её удушливой волной, она почувствовала, как покраснели щеки. Вежливость и правила приличия покинули её, оставив лишь желание поставить его на место, ударить словами в ответ: — Да как вы смеете! Вы… Но Снейп, не обратив внимания на возмущение, нагло толкнул её ладонью в плечо. Гермиона, пошатнувшись, сделала шаг назад — и перед ней вспыхнул стеклянный защитный магический купол, который не снять, не пробить. Теперь Снейп там, за стеной, а она здесь — и не в силах сделать ничего, даже если ей захочется. — Вот и отлично, — хмыкнул он, смотря на неё сквозь стекло. — Спасибо за вашу ярость: мне даже не пришлось использовать собственную магию для вашей защиты — вы всё сделали сами. И на будущее, Грейнджер, — язвительно добавил Снейп, смотря прямо в её глаза. Они так близко, и лишь магическая стена разделяла их, — всегда нужно уточнять условия сделок, прежде чем соглашаться. Вы уже слишком взрослая барышня, чтобы поступать настолько… опрометчиво и безрассудно. Гермиона замерла, не в силах поверить в происходящее: он вот так просто вышвырнул её? Причем успел вывести из себя всего лишь гнусными намёками? «Но ведь он всегда был такой. Всё время, что мы учились в школе,» — прошептал внутренний голос, и Гермиона ошеломленно распахнула глаза. Винтики завертелись в голове с ужасающей скоростью, ещё немного — и весь механизм взлетит на воздух. Не в силах томиться от неведения, она спросила: — Вы… вы оберегаете меня? — Ещё чего! — слишком поспешно сказал Снейп и на мгновение отвел взгляд, прежде чем снова в упор посмотреть на неё, и Гермиона поняла: он лжет. Достаточно неумело для шпиона. — Но сэр, — удивленно произнесла она, — я хочу помочь. И я готова помочь. Я понимаю, что за все эти годы вы привыкли совершенно к другому, но мое желание… абсолютно искренне. Но её слова произвели абсолютно иной эффект. Она заметила, как Снейп крепче сжал челюсти, и впервые обрадовалась, что между ними — защитная стена. Его лицо стало пронзительно ясным, холодно беспристрастным, и эта маска пугала её ещё больше, чем его злость. — Разве вы не поняли, мисс Грейнджер: мне наплевать на ваше сочувствие, жалость или что вы там чувствуете, — криво ухмыльнулся мужчина, делая шаг к стене. — Мне всегда было на вас наплевать. — Неправда, — хрипло прошептала Гермиона, чувствуя, как защипало в носу. — Чистая правда, мисс Грейнджер, — насмешливо протянул он: она уже и забыла, насколько мерзким Снейп может быть. — Думаете, я ценю ваш ум и сообразительность? Вашу тягу к знаниям? Или, может быть, вы думаете, что при виде вас я испытываю трогательное дежавю и окунаюсь в самоанализ, наблюдая за девчонкой, для которой волшебство из мечты превратилось в реальность? О нет, — ухмыльнулся мужчина, и Гермиона, не выдержав, отшатнулась, потому что его улыбка больше похожа на животный оскал, — мне всегда было на вас наплевать. Всегда. Я варил зелье, чтобы с вас сошла кошачья шерсть, лишь потому что мадам Помфри меня попросила. Закрыл глаза на воровство ингредиентов, потому что приказал Дамблдор. И тем более никогда не стал бы лечить вас от проклятия Долохова. А здесь вы лишь с одной целью, — его хищные пальцы просочились сквозь стену и схватили её за запястье, втянув его за защитный барьер. Гермиона дернулась назад, но Снейп был сильнее: он магией разжал её пальцы, пока Грейнджер, одной рукой упираясь в стеклянный барьер, пыталась вырваться, и резко порезал её ладонь клинком.Девушка вскрикнула от боли, а капли яркой крови вместо того, чтобы упасть на землю, круглыми шариками поднялись воздух и поплыли к гробнице, по одному ударяясь о камни и впитываясь. Хватка на запястье стала мягче, длинные пальцы нежно погладили тонкую кожу, на мгновение замерев над жилкой, где бился пульс. Снейп приподнял ладонь чуть выше и подул на неё, глядя прямо в глаза Гермионе. Теплое дыхание коснулось кожи, залечивая порез. Мужские пальцы мягко согнули её пальцы в кулачок и, переместив девичью ладонь снова за купол, отпустили. — Заберите моё тело, мисс Грейнджер, — тихо сказал Снейп и отвернулся. Он уже не слышал, как билась девчонка о стену и швырялась заклинаниями, пытаясь её разбить. Пока за его спиной Грейнджер метала громы и молнии, Северус подошел ко входу в гробницу. Он прекрасно знал, что нужно делать: просто решиться на это второй раз, зная, что ты испытаешь, было непросто. Ещё сложнее было снова выбрать смерть. Темный Лорд отлично всё устроил, заставив Снейпа делать самую грязную работу. Гримуар перейдет Волан-де-Морту, тогда как Северус испытает на себе всю мощь печатей стихий. Он опустился на колени и приложил ладонь к камням, а затем второй рукой зачерпнул влажную землю с земли и начертил ею последнюю руну: «откройся». Сделав глубокий вдох, Северус поднял голову, мысленно моля Мерлина подарить ему силы выдержать всё это, но молочное туманное серое небо над Авалоном не внушало надежд, оставляя мысли лишь о беспросветном конце. Он хрипло, монотонно произнес древнее заклинание, суть которого ему отдаленно знакома: Северус никогда не был силен в кельтском, хотя рукоять его палочки была покрыта кельтскими рунами. Голос эхом разнесся по округе, вековые камни гробницы начали дрожать, а Снейп достал заговоренный, до блеска начищенный кинжал. Свет луны падал на идеально ровный металл, лезвие легко прошло по ладони, оставляя длинный, глубокий порез. Кровоточащая рана прижалась к круглой руне в самом центре замурованного входа, и с первой каплей впитавшейся крови символы осветились золотистым светом — и камни стали крошиться, опадая на землю. Что-то внутри громко щелкнуло, осколки разлетались, царапали его лицо, пыль проникала в легкие с каждым вдохом, но Северус не поднялся с колен, понимая: самое страшное испытание ещё впереди. Чем шире становился проход, тем ближе к нему становилось нечто. Сама мгла подбиралась, скользила, как дементор, из глубины пещеры. Инстинкты кричали бежать подальше, но Северус усилием воли заставил себя остаться на коленях, покорно опустив голову. Он достаточно убегал в своей жизни, чтобы принять смерть с достоинством. Он видел, как темные ветви подползали к нему, обвивая колени, становясь толще. Мрачный дым ласково терся о пальцы. Северус уже не чувствовал острых каменных осколков, безразлично отмечал боль в коленях. К боли он привык. С оглушительным треском взорвались последние булыжники, Снейп закрыл глаза — но боли не последовало. Глубоко вдохнув, он почувствовал её. Сама Тьма стояла рядом, и он открыл глаза, чтобы удостовериться. Сначала Северусу показалось, что он ослеп. Вокруг — кромешная темнота, поглотившая даже звуки. А затем пришла боль. Его словно пронзило тысячью игл, миллиардом осколков. Он упал на землю, не в силах удержаться на коленях, ощущая единственное желание — поскорее умереть. Но боль прекратилась так же быстро, как и появилась. — Зачем ты пришел? — раздался во тьме мягкий, шелестящий голос. Северус сглотнул, чувствуя во рту металлический привкус крови. — Я… У меня не было выбора, — с трудом произнес он, пытаясь разглядеть хоть что-то. — Врешь, — хмыкнул голос, — выбор есть всегда. Очередной поток боли обрушился на него, и Снейп закричал. Он горел в адском пламени и замерзал в обжигающих льдах, разрывался на части и сжимался до размеров атома, казалось, эти пытки будут длиться вечно. Когда он уже чувствовал, что ещё пара мгновений — и наступит спасительное забытьё, боль медленно отступила. — Моргана была невероятной женщиной, — раздалось рядом с ним, — никто не знает, что помимо человеческой сущности в ней была и божественная. Мы всегда были вместе, рука об руку — но она никогда, никогда не пользовалась мной. Вы, жалкие людишки, — Северус почувствовал, как лица коснулось что-то холодное, приподняв подбородок, — насочиняли сказок про темную ведьму Моргану. Она была совсем не такой. В отличие от тебя. В воздухе замелькали серебряные искры — словно на темном звездном небе проступили звезды. Северус, скрючившись, видел, как темные нити окутывали его тело, обвивали, впиваясь в него. — Поэтому я охраняю её покой, который хотят нарушить такие, как ты. Моргана отказалась от своей сущности и стала жить, как человек. Она подарила вам столько всего. Она подарила вам надежду, — злобно рыкнул голос, туго затянулась темная петля на его шее. Воздуха не хватало, Северус открыл рот, пытаясь втянуть в себя хотя бы каплю спасительного кислорода, наплевав на то, что вместе с воздухом дышит Тьмой. — И чем вы отплатили ей? Кощунственно вторгаетесь на Авалон. Рушите его магию. Разграбляете гробницу. О, печати — мое личное изобретение, подарок Моргане. Они, несущие в себе лишь мудрость, дарят знания, сокрытые в веках, тем, кто заслужил, а бесчестным и подлым преподносят боль и горечь. Чувствуешь? Окутавшие его веревки превратились в терновые ветви, вонзаясь в плоть черными острыми шипами. — Как тебе? — мягко прошептали ему на ухо. — Темные Узы Морганы, наше совместное изобретение.Колдовство обвивает врага и разрушает его магию, заставляя почувствовать боль, которую он причинил. — Неприятно, — с трудом прохрипел Снейп. Всё вокруг заполнил насыщенный смех. Северус впился ногтями в ладони, изо всех сил стараясь не потерять сознание. В голове помутилось, серебряные искры кружили перед глазами, но самое страшное было в том, что он чувствовал, как холодная, беспощадная Тьма добралась до груди. Поток Темной магии невиданной силы как лавина накрыл его тело и сознание. Первобытный страх сжал сердце в тисках. По ногам повеяло холодом, по спине под рубашкой что-то скользнуло, терновые ветки на шее превратились в прочные веревки и обвили холодными объятиями. Тьма приподняла тело Снейпа над землей, обволакивая черным коконом. Северус чувствовал, как каждая клетка его тела вспыхивает сверхновой, он был вселенной, в которой горели и гасли звезды, он был самой Темной, неизученной материей. Наверное, так чувствуют себя фениксы, когда сгорают в конце своей жизни. Он сгорал в объятиях Тьмы — и вместе с тем возрождался, обновлялся, пока мрак проникал в его тело, душу, сознание. Защита окклюменции пала, ментальный блок был мягко развеян мощным потоком энергии, и Северус, широко раскинув руки, закричал. Истошный, отчаянный дикий крик разрезал тишину острова — и всё вокруг наполнилось звуками. Перед глазами проносились кровавые, жуткие ритуалы, неизвестные руны, опасные заклинания. Он видел зелья, которые никогда бы не отважился приготовить, ощущал самые изощренные пытки, наблюдал за людскими страданиями. Тьма ласкала его, дымкой проникая через поры в безвольное тело. Он был Тьмой. И когда его мягко опустило на землю, Северус был настолько измучен, что ему казалось: конец близок. — Ты так знаком мне, Северуссс, — протянул голос, — я словно знаю тебя всю жизнь. Понимаешь, Моргана всегда была сторонницей света, но свято верила, что даже изгнанные и отверженные достойны заслужить прощение. Северус безучастно смотрел перед собой, ожидая лишь одного — смерти. — Это ещё не конец, — мягко прошептали ему, и мир померк. Мягкие поглаживания по голове были такими приятными. Хотелось тянуться к ним, мурчать от удовольствия, таять от домашнего тепла. Северус никому не позволял дотрагиваться до себя. Избегал прикосновений как мог. Ему нравилось трогать, но он терпеть не мог, когда пытались прикоснуться к нему. Но сейчас… Легкие, почти невесомые поглаживания успокаивали боль. Ни одна любовница не дотрагивалась до него так мягко и любяще — впрочем, он никогда и не давал им такой возможности, предпочитая брать их сзади, избегая ненужных касаний. — Всё будет хорошо… — услышал Северус хриплый шёпот. А затем еле слышный всхлип. — Я тебя спасу. Ты не умрешь. Я не позволю! — знакомые командные нотки прорезались в девичьем голосе, и Снейп улыбнулся уголками губ. С трудом открыв глаза, он увидел Грейнджер, которая, покачиваясь, безучастно смотрела в сторону леса и беззвучно плакала, поглаживая его по голове. Слезинка сорвалась с подбородка и упала на его губы. А затем ещё одна коснулась щеки. Северус завороженно смотрел на то, как поникли её пряди — словно змейки медузы горгоны, кудрявые локоны всегда отражали настроение хозяйки. Он заметил это случайно, когда сделал то, чем не гордился: Драко снова сцепился с трио, и тогда её волосы пушились, как шерсть кошки, готовой кинуться в драку, пока девчонка прикрывала руками лицо. Но когда Снейп равнодушно сказал, что не видит никакой разницы, её каштановая копна словно поникла, превратившись в пожухлые, тяжелые пряди. Он равнодушно смотрел ей вслед, когда Грейнджер убежала в больничное крыло, и даже не снял баллы за то, что она ушла без разрешения, удивленный таким необычным проявлением магии. — Хочешь утопить меня в слезах? — с трудом спросил Северус, чувствуя боль в горле. Сорванные после пыток связки — ему не привыкать. Грейнджер перевела на него взгляд: в пустых глазах загорелась искорка надежды. — Сэр, — хрипло прошептала она, — вы живы. — К сожалению, — признал он. Лежать на мягких коленях было так непозволительно и неправильно, но уютно, поэтому Северус позволил себе роскошь — понежиться ещё пару мгновений. Заслужил. — У вас… — девичий голос сорвался, — у вас сердце не билось. И конвульсии… — ещё пару слезинок упали на его лицо, Снейп поморщился. — Я думала, вы… — Сколько? — хрипло спросил он, обхватывая пальцами её ладонь, которая механически поглаживала его по груди. — Сколько я был без сознания? — Вы умерли, — всхлипнула Гермиона, — я почти три минуты делала массаж сердца. И я забыла заклинание разряда. Простите, сэр, мне пришлось ударить вас молнией, я думала… Нервный смешок вырвался из его груди. А затем ещё один. И ещё, переросший в раскатистый смех. Грейнджер ударила его молнией, чтобы воскресить. Да половина Британии отдала бы все свои сокровища за такую возможность. В груди болело, саднило горло, но он лежал на её коленях и хохотал до одури. Девчонка робко улыбнулась, а затем мягко рассмеялась вместе с ним, вытирая слезы сначала со своего, а потом и с его лица. Мягкая ладонь легла на его щеку, пока подушечка большого пальца нежно стирала влагу. Северус замер: в ночной темноте её глаза казались черными, как тьма, которую он видел сегодня. Они манили мягким светом. Очевидно, он повредился умом, раз разглядывает Грейнджер. Снова. Северус хотел встать, но тело болело и ломило, сил хватило лишь чуть сползти с её коленей, но девчонка быстро вернула его голову на место. — Я говорил не прикасаться ко мне, — строго произнес Снейп и поморщился, услышав в голосе ноты неловкости. — Вы бы умерли, останься я в стороне, — упрямо произнесла Грейнджер. — Ты тоже могла умереть, — хрипло возразил Северус. — Я же говорил: печати стихий — это темная древняя магия. — Я видела, — призналась Гермиона, — больше никогда так не делайте. Это было ужасно, — её голос надломился, но Грейнджер сразу же взяла себя в руки. — Мало того, что вы воздвигли эту стену — когда Тьма выбралась наружу, то вокруг вас словно появилась сфера. Это было как… бескрайнее ночное небо. Ужасно завораживающее и красивое, но пугающее. — Черный щит, — прошептал Снейп. — Расскажите, — потребовала Гермиона, и Северус ухмыльнулся: если она уже пытается командовать им — всё не так плохо. — Черный щит Морганы. По легендам, она использовала его, чтобы защитить союзника барьером из звездной пыли, которая поглощала магический урон. Вот только… — Вот только это мало было похоже на защиту: вы умирали внутри! — возмущенно воскликнула Грейнджер. — Для этого меня и отправили, — невозмутимо ответил Северус и снова предпринял попытку подняться, но девичьи ладони упрямо вернули его на колени. — Так, Грейнджер, если ты думаешь… — Я думаю о вашей безопасности! И вообще, мне кажется, я сломала вам ребро. Если честно, Северус не удивился бы, но всё тело невыносимо болело, так что даже если она и навредила ему — это была лишь малая толика его мучений. — Небольшая плата за жизнь, — хмыкнул он, поморщившись. — Дай маковой настойки. — Я уже дала вам другое, боль должна стать меньше, — упрямо возразила Гермиона. — Должна, но не стала. Достань настойку. — Но сэр… — Грейнджер, — злобно рыкнул Снейп. — Сейчас же! Девушка недовольно достала из кармана его мантии заветный сундучок с зельями и увеличила. Найдя нужную склянку, Гермиона поджала губы и умело отмерила 10 капель лекарства. — Больше, — хрипло приказал Снейп. Грейнджер недовольно зыркнула на него, но, ничего не сказав, отмерила ещё столько же и поднесла мерную ложку к его губам. Приторно сладкая жидкость попала на язык, моментально даря облегчение. Сглотнув, Северус почувствовал, как лекарство скользит по пищеводу, снимая спазмы и боль. Очень опасное, вызывающее привыкание зелье Снейп использовал лишь в крайних случаях, но сегодня оно было кстати. С травмами он разберется позже, а сейчас чувство эйфории позволяло забыться — хотя бы ненадолго. — Глупая девчонка, — мягко шепнул Северус. Маковая настойка развязывала язык, и наверняка он потом пожалеет, что вообще раскрыл рот, но сейчас ему хотелось сказать ей так много. — Я был не в себе. Я мог тебе навредить. Даже убить. А ты все равно тянешь ко мне свои цепкие ручонки. Ты думаешь обо мне слишком хорошо. — Уж поверьте — нет, — фыркнула Гермиона, закатывая глаза. — Вы точно не в себе. Нам нужно домой. От её слов перехватило дыхание. Он бы хотел иметь дом. Свой дом, тот самый, что привиделся ему в Малфой-Мэноре. Он бы утащил её к себе. Всё бы отдал за нежные прикосновения её рук. Грейнджер прелестно смотрелась бы в его доме. Его гостиной. Его библиотеке, кухне и даже спальне. Невыносимая, шумная, громкая — именно такая ему была нужна. Всё-таки маковая настойка была ошибкой. — Сэр, — испуганно позвала Гермиона, склоняясь над ним, и Северус почувствовал её запах. Ненавязчивый, мягкий, он ласкал ноздри, и Снейп вдохнул поглубже. — У вас зрачок почти перекрыл радужку. Нам срочно нужно возвращаться. Как это сделать? Вас нельзя аппарировать. Сэр! Девичий голос едва долетал до затуманенного сознания, и Северус с трудом прохрипел: — Портал. Он чувствовал, как пальцы шарят по карманам его мантии, и наслаждался, довольно улыбаясь. Судя по всему, Грейнджер нашла веревку, предусмотрительно зачарованную. Его рывком приподняли за плечи, девичье тело прижалось к нему со спины. Её ноги крепко обхватили туловище, и Северус, одурманенный зельем, откинулся ей на грудь. Он обязательно наорет на неё позже. Но сейчас… — Что ж, — даже в таком состоянии Снейп не мог упустить возможность поглумиться над ней, — вот и мне удалось стать очередным счастливчиком в ваших тесных объятиях, — язвительно бросил он, ненавидя себя за беззащитность, за её помощь, за то, что не справился самостоятельно. — Не беспокойтесь, сэр, — сквозь зубы рыкнула Грейнджер, и он хмыкнул, представив, как девушка гордо вскинула нос, а её глаза наполнились неповиновением, — с вами будет мой первый раз. Снейп в удивлении изогнул бровь. — Ловлю на слове, — ухмыльнулся он, представляя, как Грейнджер от злости сильнее стиснула зубы. — Не хочу потерять вас при перемещении, — услышал Северус над ухом, а затем их утянуло порталом, унося с Авалона. Грейнджер ахнула, когда их выкинуло на груду листьев в сквере перед площадью Гриммо, тяжелое мужское тело навалилось на неё сверху. Профессор определенно был не в себе, раз позволял ей так много. Гермиона знала, что потом он найдет повод, чтобы сорваться, но ей было всё равно: по крайней мере, она приволокла его живым. — Всё хорошо, сэр, — снова и снова шептала девушка, приподнимая его магией и ставя на ноги. — Я здесь для этого — чтобы помочь. Снейп нахмурился, когда она нырнула ему под руку, и крепко сжал плечо. — Слишком хрупкое для такой сильной девушки, — удивленно протянул он, и Гермиона улыбнулась. Они медленно двинулись к выходу из парка. — Почему вы такой тяжелый, если ничерта не едите, — пропыхтела она, — вы в курсе, что у вас истощение? Заклинание показало! — обвиняюще бросила Грейнджер. — Не помню, чтобы нанимал тебя в сиделки, — огрызнулся Снейп, и Гермиона недовольно закатила глаза, подавляя желание бросить его прямо здесь, на площади перед домом. — Даже не знаю, что убьет вас быстрее: голод с истощением или ваше упрямство, — возмущенно фыркнула она, затаскивая его по ступеням и с ужасом представляя, сколько их нужно преодолеть до его комнаты. Уж внутри она воспользуется магией — наплевав на его гордость. Внезапно Снейп остановился перед самой дверью, Гермиона подняла на него взгляд. — Твои глаза такие огромные, — протянул он, и она, смутившись, буркнула: — Вы просто не в себе. — Такие карие, — задумчиво сказал мужчина, не обращая внимания на её слова, — почти медовые. А в их глубине — искренняя грусть. И тревога. От этого что-то в моей груди сжимается. Снейп поднял руку, которая до этого момента висела плетью, и заправил её прядку, которая лезла в глаза, за ухо. Мгновение Грейнджер внимательно рассматривала мужчину, пытаясь что-то для себя понять, а затем распахнула дверь и втащила его внутрь. — Идёмте, осталось совсем немного. Все в доме спали, и Гермиона старалась ступать тише, когда они поднимались по лестнице, абсолютно забыв про магию. С трудом добравшись до площадки второго этажа, она облегченно выдохнула, пытаясь отдышаться, когда горячее дыхание коснулось её шеи. — Сэр, — шепнула Гермиона, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте коридора. — Вам плохо? Снейп молчал. Тишина дома давила, слышно было лишь тиканье часов на кухне и гулкое сердцебиение в груди. — Нет, — наконец произнес он. Черные пряди скользнули по её щеке. — Мне хорошо. Глубоко вдохнув, мужчина выпрямился и продолжил путь к своей комнате. Гермиона облегченно выдохнула. — Я сам, — тихо сказал Снейп, когда они остановились перед дверью спальни. Грейнджер почувствовала, как его тело теряет силы, всё сильнее наваливаясь на неё. — Я чувствую, — саркастично ответила девушка и, сняв защитные заклинания прикосновением его палочки, потянула мужчину в кромешную темноту выделенной ему комнаты. — Lumos enero! Огонёк вспыхнул на кончике волшебной палочки и взметнулся к потолку, освещая черты скромной мебели. Взмахом руки Грейнджер закрыла дверь, а затем накрыла комнату заглушающими чарами. Последние шаги — и мужчина, тяжело дыша, опустился на кровать. Её пальцы умело скользнули в карман его мантии, снова доставая сундучок с драгоценными зельями. — Я смотрю, ты уже смело шаришь по моим карманам, — саркастично выдохнул Снейп. Она была так близко, что чувствовала тепло его дыхания на своей щеке. — Так сложились обстоятельства, сэр — ответила Гермиона, стараясь не смущаться. На тумбочке появились флаконы нужных зелий. Откупорив один, она поднесла бутылек к его губам. — Премного благодарен, но я справлюсь сам. Мужская ладонь скользнула по её пальцам, забирая флакон. Снейп откинул голову назад и выпил зелье. А через мгновение его глаза закатились. — Мерлин, — воскликнула Гермиона, подхватывая мужчину, который заваливался набок. С трудом уложив Снейпа на постель, Гермиона заметила сильный озноб, его лоб покрылся испариной. Чертыхнувшись, она потянулась за безоаром, но вскрикнула, когда мужские руки крепко схватили её запястья. — Сэр, — Грейнджер старалась говорить спокойно, — отпустите, мне больно… Снейп резко потянул её на себя и повалил на кровать, нависая сверху. От ужаса у неё перехватило дыхание: в темноте комнаты знакомое лицо, обрамленное черными волосами, казалось мертвенно-бледным. Гермиона пару раз моргнула, надеясь, что чернота, расплывшаяся по белку и делая глаза иссиня-черными, лишь плод её воображения. Тьма легкой дымкой растекалась вокруг Снейпа. Страх охватил Грейнджер, паника нарастала, воздуха не хватало: пропали краски и очертания предметов, остался лишь мрак, в комнате стало холоднее. Магия окутывала их, пара приподнялась в воздух, словно сейчас они — одни во вселенной, застыли в бескрайнем космосе, крепко обхватив друг друга: Северус, который не хотел отпускать, и Гермиона, которая от страха не могла разжать пальцы. Тонкие черные ветви потянулись от Снейпа, впиваясь в её грудь, обхватывая за плечи. Гермиона уже видела такое сегодня и знала, что её ждет. Но боли не последовало. Лишь холод, который скользил по затылку, груди, спускаясь вниз к позвоночнику. Снейп притянул её ближе, холодное дыхание коснулось губ. Желание выхватить палочку казалось нестерпимым — но справится ли она с ним? Или сделает хуже, спровоцирует? Это всё еще Северус Снейп или уже..? Безрассудно она обхватила бледное лицо ладонями, пытаясь пробудить в нем Северуса Снейпа, которого знала. Где-то под прохладной кожей ещё настойчиво теплилась душа, и Гермиона, всхлипнув, позвала, вложив в голос всё своё отчаяние: — Северус! Мужчина моргнул, словно очнувшись ото сна, а затем его глаза снова закатились. Он обнял её крепче, обхватывая руками, ногами и темными ветвями магии, собственнически притягивая к себе ближе. В комнате чуть потеплело, снова проявились очертания мебели, а их аккуратно опустило на кровать. Кончик носа скользнул по её щеке, а затем уткнулся в изгиб шеи. Северус протяжно выдохнул — и затих, уснув. А Гермиона так и не смогла сомкнуть глаз, боясь сделать лишний вдох и мечтая о скорейшем рассвете.