Столкновение плюс 0 часов, 4 минуты

Он очнулся в темноте, нарушаемой шипением и голубыми искрами из порванных электрокабелей. Где-то что-то горело – он задыхался в дыму, хотя не видел огня. Вокруг него в темноте были люди – он слышал их крики, стоны, испуганные голоса. Мгновение он не понимал, где он и как попал сюда. Он подумал, может, в дом попала бомба. Будто он снова был на Среднем Востоке, в Боснии.Затем он начал вспоминать, и его пробила дрожь. Он не мог поверить, что им удалось выжить. После минутной паники, когда он осознал, что не может двигать ногами, он понял, что его придавило что-то тяжелое, прижав к полу.Дальнейшие исследования показали, что это был один из его людей – он коснулся руки, но не смог понять, кто это, как и то, был ли он или она еще живы. Сев, он коснулся головы неизвестного и узнал военную короткую стрижку. Возможно, это сержант Баррет: молодой техник, чья станция была недалеко от его кресла. Коснувшись горла, он почувствовал сильный пульс и, с облегчением выдохнув, осторожно опустил молодого человека на пол и освободил свои ноги. Когда он попытался встать, накатившая волна головокружения заставила его вцепиться в ближайший неподвижный объект, оказавшийся его капитанским креслом. Он использовал его, чтобы выпрямиться, и обнаружил, что по крайней мере частью своей дезориентации он был обязан тому, что "Дедал" накренился назад под углом градусов в пятнадцать. Он до сих пор не мог поверить, что они еще живы – слишком ярко он помнил, как планета понеслась им навстречу, как на смотровом экране вместо яркого шарика мгновенно появились рваные облака;помнил крик Баррета, что они летят слишком быстро; спокойный голос Гермиода по корабельному интеркому, извещающий, что он попробует погасить инерцию в атмосфере планеты; помнил, как оглянулся на Вейр – она стояла за его капитанским креслом – и увидел отражение стремительно приближающейся планеты в ее расширенных испуганных глазах. А потом была сумятица шумов и дикой тряски. Он не мог вспомнить все четко. Коснувшись лба, он отвел мокрую ладонь. Должно быть, сотрясение. Но по крайней мере он мог стоять и прямо сейчас нужно было выяснить, насколько все было плохо. – Мне нужен рапорт, – громко сказал он, перекрикивая стоны и испуганные крики. – И если у кого-нибудь есть фонарик, давайте осмотримся вокруг. – Полковник Колдвелл, слава богу, сэр, – он узнал голос майора Перри, первого офицера. Через пару минут вспыхнуло несколько фонариков, яркие лучи пробили дым.Мостик правда выглядел будто в него попала бомба.Где-то кто-то тихо стонал; он услышал другой голос, пытающийся успокоить, и первый прошептал: "Кажется, мне оторвало ногу". – Мы полностью лишены энергии, сэр, – доложил Перри с одной из консолей. Ожило радио Колдвелла. – Мостик, это инженерный отсек. Есть кто живой? – судя по всему, это была Новак, хотя голос был сдавленным и задыхающимся, как будто она сражалась с приступом кашля. – Это Колдвелл. Мы еще пытаемся разобраться. Как там у вас? Новак помедлила. – Не очень, сэр, – наконец сказала она. – Здесь пожары, мы пытаемся их потушить, но у нас вообще нет энергии, света, и мы пока что не нашли огнетушители. Все вырубилось. На заднем плане Колдвелл слышал быстрые реплики – в том числе безошибочно узнаваемый резкий голос доктора МакКея – жалующегося на чью-то бестолковость, судя по всему. Похоже, он не пострадал в катастрофе, по крайней мере, не слишком сильно. – Несчастные случаи? – спросил он. – Да, сэр. Много раненых, думаю, по меньшей мере двое погибших. – На заднем фоне МакКей произнес: – Куда девался этот ленивый чех… – вдруг его голос сорвался, и теперь в нем звучал чистый ужас: – О Боже, Радек! – Нам бы не помешала медицинская помощь, сэр, – добавила Новак. – Я должна – … – Я попытаюсь связаться с лазаретом, и заодно посмотрю, нельзя ли прислать вам кого-нибудь помочь справиться с пожаром. – Спасибо, сэр, – Новак отключилась, но до того Колдвелл снова расслышал голос МакКея на заднем плане, на этот раз тихий и прерывистый – и осознал, что не хочет знать, был ли тихий чешский ученый одним из двух погибших, которых упомянула Новак. Это должно было быть так просто. Всего лишь небольшой скачок через галактику Пегас – отвезти нескольких физиков снять показания вблизи нескольких сверхновых, в надежде найти новый способ отслеживать корабли рейфов в гиперпространстве. У МакКея была теория по поводу энергетических следов в межзвездных пылевых облаках – Колдвелл не понимал ее, да и не очень-то слушал объяснения, но важно было то, что у них могло появиться новое оружие, и он с готовностью согласился, когда Элизабет попросила его помочь. И когда сама она решила отправиться с ними…Что ж, что такое еще один гражданский в добавление ко всей компании? За двенадцатичасовую поездку ее кресло в Атлантисе вряд ли даже успеет остыть, и если Элизабет Вейр хочет увидеть сверхновую собственными глазами, почему нет. Он вспомнил взгляд в ее глазах, когда они неслись на планету…спокойствие и ужас на ее лице. Сколько гражданских они потеряли на этой "простой прогулке", сколько погибло его людей? – Лазарет, это Колдвелл. Доложите. – Линг на связи, – донесся резкий голос его старшего медицинского офицера. – Рада вас слышать, сэр. Нас здесь хорошо встряхнуло.Судя по всему, я полагаю, что мы будем очень заняты какое-то время. – Она помолчала, затем спросила: – Что произошло? – Еще не знаю. – Все что он знал – что минуту назад они были в гиперпространстве, а в следующую вышли из него и свалились на планету. – Здесь и в инженерном много раненых. Сообщите мне, когда будете готовы. – Есть, сэр. Линг, отбой. – Полковник? – Перри склонился над грудой обломков позади капитанского кресла; похоже было, что рухнула часть потолка. – Я нашел доктора Вейр. Звучало не очень обнадеживающе. – Она жива? Короткая пауза. – Я не знаю, сэр.