Столкновение плюс 0 часов 21 минута

–Родни, уходи отсюда, – умудрился выговорить Зеленка сдавленным шепотом. – Я тебя спрашивал? Что-то не припомню, – огрызнулся Родни, быстро придвигаясь к нему с огнетушителем. В инженерном отсеке было жарко как в духовке, помещение было застлано дымом. Они смогли остановить огонь в самой комнате, но ничего не могли поделать с огнем, проедающим переборки, и он медленно угрожал сжечь их заживо. Проходя мимо чтобы помочь Гермиоду, Новак протянула Родни бутылку с водой. Тот мигом выпил половину, потом опустился на колени рядом с Зеленкой. – Вот. Пей. Зеленка попытался, но закашлялся, вода стекла по подбородку, чуть смывая кровь и пот. Даже в красноватом свете его лицо было бледным. – Что случилось? – спросил он. – Мы упали. Несмотря на то, что он был белым как мел и едва мог поднять голову, Зеленка умудрился выглядеть раздраженным. – Это я знаю, Родни. – А какого ответа ты хотел, а? Я похож на федерального агента по расследованию несчастных случаев? Может, Гермиод не справился с управлением и врезался в планету, откуда мне знать! Зеленка искривил губы. – Тебе надо успокоиться, Родни. Стресс тебе не поможет, – его глаза закрылись. – Стресс? Интересно, и почему же он у меня! Мы вот-вот сгорим до смерти, а у тебяв груди проклятый кусок металла! Карие глаза снова открылись. – Родни, я серьезно. Не торчи здесь. Иди, куда тебе надо. – Разве я говорил, что я здесь из-за тебя? Я здесь, потому что если двигатели сгорят, мы кончим пожиранием замороженных трупов друг друга. Это при условии, что мы не превратимся в огромный огненный шар через несколько минут, учитывая количество взрывчатых веществ в непосредственной близости от нас. Зеленка чуть улыбнулся, и его голова свесилась на плечо. – Прекрати терять сознание, а? С тобой очень трудно разговаривать, – пробормотал себе под нос Родни. Через минуту он снял с себя куртку и подсунул под голову Зеленке. Без куртки стало чуть меньше жарко, но теперь, парадоксально, его трясло от порывов врывающегося снаружи ледяного ветра. У группы инженеров появилась идея принести снаружи снег, чтобы остановить пожар, или по крайней мере охладить стены, и в итоге на полу стояли лужи грязноватой воды. Снова закашлявшись от едкого дыма, Родни прошлепал через лужи к главной инженерной консоли, из-под которой торчали ноги Гермиода.Родни несколько раз пытался предложить помощь – ну, "предложить" пожалуй было не лучшим словом, скорее, "навязать" – только чтобы получить категоричный отказ. Тем не менее, стоять и ждать смерти от огня, когда остальные люди что-то делали, было просто не в его характере. Кроме того, полнейший идиотизм не использования преимуществ его интеллекта в подобной ситуации просто выводил его из себя…особенно когда он наверное тысячами терял мозговые клетки из-за этого дыма; лучше им использовать его мозг, пока он еще есть! – Гермиод… – начал он. Ноги зашевелились. Новак открыла было рот, но промолчала и потянулась за радио. Вот еще одно – они не дали ему рацию. Они были у всей команды; тем не менее, гражданским ученым они не достались. Он подумал было взять одну у мертвого инженера, но не смог себя заставить сделать это. Чувствуя себя раздраженным, обеспокоенным, игнорируемым и бесполезным, Родни мрачно глянул на Новак, которая говорила с Колдвеллом мягким, но настойчивым голосом. Случайно она глянула на него и тут же отвела взгляд, встретившись с его глазами. Как только она закончила разговор, он потребовал: – Ну? Что теперь? – Они собираются использовать взрывчатку, чтобы открыть запечатанные двери между секциями корабля. Но с мостика они не могут до нее добраться – однако мы сможем. – Мы сможем? – он автоматически глянул на коридор, ведущий к другим отсекам – который был разбит и завален и при столкновении. – Нет, мы не сможем. Новак махнула на вентиляционную шахту и поморщилась от боли в раненой руке. – Снаружи. Она там, куда мы отнесли раненых, в грузовом отсеке. Да, точно. Вторая большая дыра в корпусе. – И они хотят, чтобы мы достали им взрывчатку? – скептически поинтересовался Родни. – Мы тут немного заняты, учитывая что корабль вот-вот сгорит! – Поняв, что сказал, он замолчал. – Тем больше причин открыть двери, чтобы все смогли выбраться наружу, – сказала Новак. Затем она заметила взгляд на его лице. – Что? – Взрывчатка! Пожар! – Родни щелкнул пальцами. – Именно так ликвидируют нефтяные пожары – динамитом! Новак уставилась на него. – Вы хотите разнести инженерную, чтобы остановить пожар? Из-под консоли показалась голова Гермиода. – Это не кажется мне идеальным курсом действий. – Неужели? Ну, а мне кажется, что мы все тут сгорим заживо, пока вы пытаетесь наладить огнетушители! Асгард опасно сузил глаза. Новак нервно указала на вентиляционную шахту. – Я должна, э, достать взрывчатку полковнику Колдвеллу, – она поспешно исчезла. Родни и Гермиод продолжали сверлить друг друга взглядами. Родни проиграл; ему пришлось отвести взгляд, когда он закашлялся из-за дыма. Гермиод, бормоча что-то на своем языке, снова исчез под консолью. – Трус, – проворчал Родни. Про себя он посылал раздраженные флюиды в направлении Шеппарда – что тот так плохо на него повлиял, что сама идея намеренно разнести вещи в порошок казалась вполне подходящей для выхода из кризиса. Он мимолетом подумал, что сейчас делает Шеппард, и знает ли кто-нибудь на Атлантисе о том, что с ними случилось.