Столкновение плюс 0 часов 14 минут

На мостике "Дедала" было темно, но спокойно. Колдвелл и наименее пострадавшие из команды мостика проводили быстрый осмотр, по мере возможностей оказывая помощь раненым единственной аптечкой первой помощи. Один из техников погиб, когда при ударе о землю взорвалась его консоль; кроме него, самым серьезно пострадавшим на мостике был офицер охраны, Маккинни, нога которого ампутировалась до колена, и… Элизабет Вейр. Она была погребена под обломками. Один взгляд с фонариком сказал Колдвеллу, что план откопать ее руками даже не рассматривается, по крайней мере без команды сильных мужчин и наличия времени – и в любом случае, медкоманда должна стоять наготове. Ее придавили к полу несколько балок с потолка, а потом полностью засыпали более мелкие обломки.Перри обнаружил ее случайно, наступив ей на руку, которая даже не дернулась. Собственно, рука была единственной частью, которая была сейчас видима. Сперва Перри не смог нащупать пульс, но спустя какое-то время сказал, что пульс есть, и когда он сжал ее руку, то почувствовал слабое пожатие в ответ. Колдвелл подумал, что это может быть принятие желаемого за действительное, но не стал ничего говорить. С других палуб корабля продолжали поступать рапорты, и они были неутешительны.Пожар в инженерном отсеке было невозможно остановить, и там было двое погибших и еще двое – доктор Зеленка и сержант Пак – судя по всему, скоро могли к ним присоединиться без медицинской помощи. Из лазарета не сообщалось о смертях, но у них было несколько очень серьезных случаев, и медики не могли помочь кому-то еще – из-за пробоя оболочки компьютер позакрывал двери между отсеками прежде, чем окончательно отключиться. Теперь корабль был разделен на отсеки без возможности перемещения между ними. Колдвелл и его команда оказались заперты на мостике, несколько человек были в коридорах, один неудачливый техник застрял в ванной и уже начинал паниковать. На борту были резаки, но добраться до них было практически невозможно, и даже если бы они смогли, резаки требовали энергии для работы…что делало их бесполезными, пока Гермиод не сможет восстановить подачу энергии. Неспособный делать что-то еще, Колдвелл расхаживал взад-вперед по мостику, успокаивая людей по радио и одновременно проводя мозговой штурм с остальной командой мостика – которые были более-менее дееспособны – насчет возможного плана открытия дверей. – Мне не хочется это говорить, – произнес Перри, – но думаю, остается только одно – взрывчатка. Ничем другим эти двери не открыть, по крайней мере, за то время, что у нас есть. Колдвелл сам пришел к такому же заключению. Идея разнести в клочья часть его корабля была отвратительна – лучше бы он отрезал себе руку. Но медленно задыхаться за переборками казалось не лучшей альтернативой. Пока что кислород был в пределах нормы, но с неработающей системой жизнеобеспечения и дымом от горящих тут и там пожаров уже становилось тяжело дышать. – Сколько у нас экспертов по взрывчатке? – спросил он у Перри. – Кажется, сержант Теодор из оружейного отдела… – И лейтенант Кэдмен, – добавил Перри. Лейтенант была на борту "Дедала" по запросу Шеппарда. Такие короткие полеты случались не так часто, а Шеппард хотел, чтобы его люди приобрели опыт на борту корабля. Он считал, что возможно, вскоре у него появится возможность сформировать собственную команду корабля – с болтающимися по Галактике ульями и кораблями Древних никогда не угадаешь, когда можешь обнаружить себя на мостике звездолета. – Хотя я думаю, что большинство из нас могут установить С-4 если придется, сэр. – Это не обязательно должна быть С-4… – На "Дедале" не было недостатка во взрывчатке. Колдвелл коснулся своего радио. – Кэдмен? Где вы? – В столовой, сэр, – донесся ее расстроенный голос. – Вы ранены? – Кажется, подвернула лодыжку, но в остальном я в порядке, сэр. – У меня есть для вас работа, лейтенант, – начал было Колдвелл, но замолчал, услышав тихий стон из-под груды обломков.Он лихорадочно замахал Перри, который, подбежав, взял руку Элизабет, пока Колдвелл обсуждал с Кэдмен ее задание. Когда они обговорили все, стоны прекратились. Колдвелл склонился над плечом Перри, чье узкое вытянутое лицо было полускрыто в тени. – Она опять потеряла сознание, сэр, – сказал он. – Я понял, – сдвинул брови Колдвелл. Она была под его ответственностью, черт побери. Как и все они. Он ненавидел это все, и по-прежнему хотел знать, что случилось с его кораблем и его людьми. Не то чтобы у него не было подозрений... – Мне нужно с вами поговорить, Перри. Первый офицер отпустил руку Элизабет и прошел за своим командиром в относительно тихую часть мостика. Колдвелл прислонился к стене.Голова по-прежнему болела. Он не думал, что это на самом деле сотрясение, но приступы головокружения по-прежнему донимали его, когда он двигался слишком быстро, а покосившаяся палуба это только усугубляла. Понизив голос, чтобы остальные его не услышали, Колдвелл спросил: – Вы получали какие-нибудь сигналы, прежде чем мы выпали из гиперпространства – странные показания, необычные передачи, вообще что-нибудь? – Нет, сэр. Но я их и не искал. – Перри нахмурился. – У вас есть предположения, сэр? Колдвелл прекрасно понимал, о чем он спрашивает, и Перри тоже знал, почему его командир отвел его в сторону, чтобы их нельзя было услышать. – Подозреваемого у меня нет, если вы об этом. Я доверяю своей команде. Опять же, я доверял себе пару месяцев назад. Большая часть команды "Дедала" не знала, что в их капитана внедрялся Гоаулд – все что они знали, что он был ранен где-то на Атлантисе. Но офицерам ситуация была известна – в том числе и Перри, которого Колдвелл мог бы назвать другом. – Это может легко быть неисправность гипердвигателя – хотя если так, я стопроцентно потребую провести все возможные тесты, прежде чем снова вывести корабль в космос. Перри ничего не сказал о шансах этого корабля снова подняться в воздух. – Гермиод наверное знал бы о неполадках в гипердвигателе до…аварии. – Гермиод сейчас немного занят. Но да, как только мы немного разгребемся, я спрошу его. Пока же, будьте внимательны, майор. Если это было намеренно, я не намерен позволять сделавшим это скрыться. Будьте начеку.